Фрида Митчелл - Возвращение весны

— Пожалуй, только я способен вызвать столь устрашающую гримасу на твоем лице, — медленно ответил он. — И мне жаль, действительно жаль, потому что обычно у тебя такие хорошенькие губки — они словно просят, чтобы их поцеловали, и обещают неземное наслаждение…

— Перестань! — в смятении выпалила Эми.

Но он продолжал как ни в чем не бывало: — А твоя кожа такая нежная, мягкая и белая и так замечательно пахнет, что не требует никаких духов. Я прекрасно помню, как будил тебя по утрам, вдыхая твой аромат, Эми, и как ласкал тебя до тех пор, пока ты не пробуждалась для…

— Я сказала: прекрати! — На этот раз она резко повернула к нему раскрасневшееся лицо.

— Мне нельзя говорить об этом? — глубоким и мягким голосом спросил он. — Но почему? Не потому ли, что ты боишься собственных чувства, Эми? И возвела высокую стену, чтобы спрятаться от меня?

— Людей связывает не только секс! — воскликнула она с такой яростью, что лицо Луки посуровело.

— Ну разумеется, — проговорил он, сдерживая себя. — Нас связывают еще и узы брака, малыш. Я ведь твой муж.

— Нет! — Он взглянул на нее, и Эми показалось, что в глазах его сверкнула молния. — Нет, — повторила она устало, — теперь уже нет.

— Да! И ты меня хочешь! Ты меня очень хочешь, — самонадеянно заявил он. — Даже если станешь отрицать это, я буду знать, что ты лжешь.

— Я… я не хочу даже говорить об этом! — в отчаянии выкрикнула она. — Ты же предложил перемирие, не так ли? Перемирие на сегодня.

— Да, мне следовало прежде как следует обдумать это предложение, — усмехнулся Лука.

Они съезжали сейчас по извилистой дороге, сперва показавшейся Эми слишком узкой для мощного «БМВ». Лука неожиданно остановил машину, и она увидела перед собой надежно упрятанную от посторонних глаз бухточку. Небольшой пологий пляж спускался к кристально чистой голубой воде.

— О… ― Она повернулась к Луке и встретилась с его пристальным взглядом. ― Как тут чудесно!

— А главное— уединенно. — Его глаза смеялись, но прежде чем Эми успела опять возмутиться, он вышел из машины и, обогнув ее, открыл перед ней дверцу. — Поторопись, нам нельзя здесь слишком долго задерживаться. Если помнишь, София ждет нас к обеду.

Он, казалось, поддразнивал Эми, повторяя ее же собственные слова, но она даже не обратила на это внимания. Все ее мысли были заняты одним: чтобы надеть предусмотрительно захваченный Лукой купальник, ей придется раздеться перед ним! А сам он, не расстегивая рубашки, уже стащил ее через голову, обнажив мощный торс. Секунду спустя за рубашкой последовало все остальное.

Он сделал это специально! Эми понимала, что Лука, демонстрируя безразличие к своей наготе, просто бросает ей вызов, но не могла отвести глаз. Она уже забыла, как он прекрасен. И сейчас, глядя на него в невольном восхищении, Эми почувствовала себя совершенно беспомощной перед волной чувственного возбуждения, захлестнувшей ее.

— Эми…

— Да? — Она подняла на него затуманенный взгляд и, к своей досаде, заметила в глазах Луки веселый огонек.

— Ты собираешься переодеваться? Возьми себя в руки, вымолви что-нибудь связное, сделай что-нибудь, безуспешно приказывала себе Эми, пытаясь оторвать взгляд от стоявшего перед ней стройного, загорелого Луки.

— Да, конечно, — произнесла она наконец еле слышно. — Сейчас…

Выбравшись на трясущихся ногах из машины, Эми нагнулась над задним сиденьем в поисках сумки с купальными костюмом и полотенцами. Но даже стоя к нему спиной, она по-прежнему ясно видела перед собой широкий торс, мускулистые ноги и курчавые завитки, окружавшие… Он хотел ее! Хотел прямо сейчас!

Она вытащила из сумки черный бикини, два мохнатых пляжных полотенца и, боясь обернуться, дрожащим голосом сказала:

— Я никак не могу найти твои плавки.

— И не найдешь. Я их не взял.

— О! — Пораженная, Эми повернулась к нему и тут же пожалела об этом. — Но… что, если кто-нибудь появится? Я хочу сказать, что ты будешь делать, если?.. — Голос ее прервался.

— Никто не появится, Эми. — Он явно наслаждался ее смятением. — Разве ты не заметила, что это частная дорога, ведущая к тому дому наверху, а он принадлежит моему финансовому директору. — Лука улыбнулся хищной улыбкой. — Сюда можно попасть только по ней. Так что видишь, моей скромности ничто не угрожает.

Он все спланировал заранее! Изучил массу вариантов и выбрал эту идиллическую бухточку с мельчайшим песком и бирюзовой водой. Но если Лука запланировал и сцену соблазнения, он будет сильно разочарован!

— Понятно. — Эми взяла себя в руки и даже смогла холодно улыбнуться, прежде чем опять отвернуться к автомобилю. — Тогда все в порядке.

— Конечно! — согласился он таким самодовольным тоном, что ей захотелось ударить его. — Если хочешь, можешь тоже искупаться нагишом.

— Спасибо… Но я, пожалуй, надену купальник, — проговорила она напряженным голосом. — И предпочту сделать это без зрителей.

— Как хочешь. — К своему крайнему облегчению, Эми услышала его удаляющиеся шаги. — Я подожду тебя в воде. Но не возись слишком долго, иначе мне придется вылезти и затащить тебя в море силой.

— Хорошо. — Не позвать ли на помощь, мелькнула в голове мысль.

Спрятавшись за дверцей машины, Эми торопливо сняла джинсы и трусики и натянула низ купальника, а потом уселась на заднее сиденье и, нагнувшись к коленям, расстегнула застежку бюстгальтера.

Учитывая то, что Лука видел ее обнаженной бесчисленное множество раз, ее поведение было просто смешным, но Эми ничего не могла поделать с охватившим ее чувством беззащитности и необъяснимой стыдливости. Оно было гораздо сильнее, чем во время ухаживания Луки или в первую брачную ночь.

Когда Эми вышла из машины, громко хлопнув дверцей в порыве какого-то детского самоутверждения, пляж был пустынен, а голова плывущего Луки превратилась в точку где-то у горизонта. Песок был горяч и мягок; Эми быстро достигла кромки воды, и, хотя поначалу та обдала холодом ее разгоряченную кожу, зайдя по пояс, она поняла, что на самом деле море восхитительно теплое.

В блаженной лени она закачалась на ласковых волнах, и когда рядом внезапно вынырнул смеющийся Лука и обхватил ее за талию, Эми громко вскрикнула от неожиданности, набрав при этом полный рот воды.

— Русалка в черном бикини, давай поплывем наперегонки вон к тому камню. — Лука кивнул головой в сторону возвышения с почти плоской поверхностью метрах в двадцати пяти от них, на которое неспешно накатывали волны. — Первый получает приз.

— Лука…

Но он уже рассекал воду мощными гребками. Отплыв на несколько метров, Лука обернулся и вновь указал рукой на огромный камень.

— Давай… Или я возьму тебя на буксир!

Когда она подплыла, Лука уже сидел на нагретом солнцем камне. Его мускулистое тело было расслаблено, капельки воды на коже сверкали, как сотни маленьких алмазов.