Мишель Рид - Подари мне свой мир

Родриго выслушал все, что Антон рассказал ему сегодня утром в Сан-Паулу, внимательно прочитал документы, которые Антон разложил перед ним на столе. В бумагах говорилось о том, что даже если Кристина не будет счастлива в браке, «Санта Роза» навсегда остается в ее собственности. Затем Антон разыграл свой козырь и спросил Родриго, поведет ли он невесту к алтарю. Родриго был польщен.

Присев за рабочим столом покойного Лоренцо Маркеса, Луис поднял телефонную трубку. Его доброжелательно приветствовал спокойный и мягкий голос:

— Добрый день, сеньор «Скотт-Ли». Очень рад слышать вас.

— Вполне возможно, что через пару секунд вы будете уже не так рады, сеньор Эстес, — ответил Антон. — Я звоню вам, чтобы официально отказаться от выполнения условий, поставленных мне в завещании Энрике Рамиреса.

Возникла пауза.

— Могу я поинтересоваться, что заставило принять вас такое решение?

— Личные обстоятельства.

— Ваши братья…

— Проживут и без меня.

— Но проживете ли вы без них, сеньор?

Антон на секунду задумался.

— Да. — Пусть будет так.

— Вы понимаете, что наследство вашего отца…

— Рамирес не был мне отцом.

— Давайте пока оставим спорные вопросы, с вашего позволения. Как я уже говорил… Вы понимаете, что ваша часть наследства отойдет Кристине Маркес?

— Поскольку я знаю, что вы уже вручили ей соответствующий документ, думаю, я вполне смогу понять это, сеньор Эстес. Кстати, а как насчет этической стороны этого момента?

— А разве с вашей стороны было красиво, что вы привезли с собой в Рио вашу любовницу? — последовал ответ.

— Потрудитесь объяснить! — Антон вскочил на ноги.

— Я думаю, вы предпочитаете называть ее своей секретаршей, — произнес сеньор Эстес.

— Так, значит, деньги достались Кристине в виде пощечины мне? Вы это имеете в виду?

— Ваш… Энрике Рамирес хотел, чтобы вы умерили свой пыл по отношению к женщинам, а не распаляли его.

— Я не сплю с двумя женщинами одновременно, сеньор Эстес, — произнес Антон холодно. — В отличие от моего… отца. Он, кажется, переспал с каждой юбкой, которую только встретил.

— Что касается личной жизни Энрике Рамиреса, следует признать, что он не был слишком разборчивым, — согласился адвокат. — Могу я узнать, почему вы не женитесь на Кристине Маркес?

— Я женюсь на Кристине, — произнес Антон. — Вдень Святого Себастьяна ровно в четырнадцать часов в Синем зале моего отеля. И буду рад видеть вас, если пожелаете прийти.

— С удовольствием приму ваше приглашение, — ответил адвокат. — Тем не менее я не вижу смысла в том, что вы отказываетесь от выполнения условий завещания.

— Я отказываюсь. — Антон оставался непреклонен.

— Тогда вы понимаете, что с этого дня все вопросы, касающиеся наследования, будут решаться с вашей женой?

— Конечно, — согласился Антон. — Только заметьте себе где-нибудь, сеньор Эстес, что с этого дня я являюсь официальным представителем интересов Кристины Маркес.

На другом конце провода воцарилось долгое молчание. Когда же сеньор Эстес заговорил, в его голосе Антон услышал едва заметный намек на улыбку.

— В пампе до сих пор выживает лишь сильнейший, да, сеньор «Скотт-Ли»?

— Абсолютно точно, — подтвердил Антон.

— Тогда вся корреспонденция, предназначенная вашей жене, будет перенаправлена вам, — подытожил адвокат.

— И поскольку я буду присутствовать на всех встречах, касающихся завещания Энрике, со своей женой или от ее имени, могу ли я просить, чтобы она вообще не присутствовала на них?

— Разумеется, это будет на усмотрение вашей жены.

— Спасибо.

— Пожалуйста, не стоит благодарности, — ответил пожилой мужчина, и на этот раз Антон явно чувствовал, что сеньор Эстес улыбается. — Прежде чем попрощаться, господин «Скотт-Ли», позвольте полюбопытствовать, знаете ли вы, почему ваш отец принимает такое участие в судьбе Кристины Маркес?

Антон напрягся.

— Я полагаю, что он однажды спас ее…

— И с того момента жизнь спасенного переходит под ответственность спасителя, — подтвердил адвокат. — Энрике старался сделать все максимально хорошо, когда дело касалось ее жизни. Он даже нашел Кристине работу в кафе в Копакабане, когда она убежала из дома семь лет назад, хотя я не думаю, что она знает об этом. Конечно, то, что вы так часто бывали там, оказалось просто совпадением. Хотя мне кажется, что сама судьба приложила к этому руку, как вы думаете, господин «Скотт-Ли»?

Одного мгновения Антону хватило на то, чтобы понять, о чем говорит Эстес. Гнев закипел в нем с ужасной силой, и Антон буквально взорвался.

— Так где же, черт возьми, был этот Рамирес, когда Кристина нуждалась в защите от ее отца и этого негодяя Ордониса?

— В больнице, с первым сердечным приступом, — ответил адвокат. — А где были вы, сеньор «Скотт-Ли»?..

Антон нервничал. Он никогда не думал, что будет нервничать на своей свадьбе. Он всегда подшучивал над своими друзьями, когда они испытывали подобные чувства на своих собственных свадьбах. А теперь сам не находил себе места.

Она опаздывала.

Антон взглянул на часы. Конечно, опаздывать — привилегия невесты, но только лишь на пару минут.

— Антон… — Габриель тронул его за плечо.

Он повернулся. Одного взгляда на лицо Габриеля хватило ему, чтобы понять, что его самые мрачные предсказания начинают сбываться.

— Где она? — спросил Антон.

— Недалеко, — быстро заверил его Габриель. — Кристина внизу в ресторане у фонтана. Она хочет поговорить с тобой, прежде…

Остальных слов Антон не услышал, так как тут же помчался вниз.

Он сразу ее увидел. Кристина сидела за столом, глядя на воду. Антон даже остановился от неожиданности, так она была прекрасна. Ее волосы спускались на плечи крупными черными завитками. Кристина была одета в короткое платье из тонкого светло-зеленого шелка, который гармонировал с цветом глаз Антона.

Антону стало легче. Женщина, которая выбирает свадебное платье к цвету глаз ее любимого, наверняка не думает о том, чтобы обмануть его.

— Привет, — произнес он, нагнулся и поцеловал ее в щеку.

— Привет, — ответила Кристина.

Взяв соседний стул, Антон развернул его спинкой вперед и устроился на нем, как на коне.

Кристина подняла глаза и почувствовала, как ее сердце сладко защемило. Он выглядел превосходно, и даже слишком. Антон был одет в кремовый костюм, который подчеркивал его потрясающую фигуру, и шелковую рубашку под цвет ее платья. В петличке пиджака Луиса даже красовался бутон чайной розы.

— Теперь я понимаю, почему моя мать купила эту рубашку и настояла, чтобы я надел ее, — проговорил он. Протянув руку, Антон тронул пальцем кремовую тесьму, которая поддерживала ее волосы. — А ты опять стащила мой галстук.