Кэтрин Бритт - Целитель сердец

Триша раздумывала. Она не понимала, что могло побудить его возобновить эту тему. Тогда она вспомнила, как мадам Греле заметила, что не видела ее рядом с Ривом во время его верховых прогулок. Может быть, еще кто-то говорил об отсутствии его невесты?

— Вы меня слушаете? — Рив говорил весьма довольным тоном. — Я знаю, что вы думаете: «А, вот он, Синяя Борода, который хранит у себя на квартире экипировку для верховой езды для коварных делишек». Так вот, заверяю вас, что во всей квартире нет ни одного предмета женской одежды. Моей сестре Марис, которая счастливо вышла замуж, понравится эта шутка.

Сердце Триши затрепетало, и у нее неожиданно перехватило дыхание. Этот очаровательный голос действовал столь же опьяняюще, как и его волнующее присутствие. Она собралась с мыслями и умудрилась ответить ровным охрипшим голосом:

— Я бы с удовольствием покаталась, спасибо за то, что пригласили меня.

— Bien. Я сегодня с посыльным пришлю костюм для верховой езды, а завтра — завтра заеду за вами в половине седьмого утра. Передайте привет Мари-Роз, когда она вернется. Au revoir, Триша.

— Au revoir, — ответила она и повесила трубку.

Итак, она уступила ему без сопротивления. Триша ненавидела себя за слабость, когда дело касалось Рива. Когда его не было, она давала себе зарок видеться с ним как можно реже. Затем одно лишь его слово — и мысли вместе с решимостью покидали ее, как обезумевшая оса. В любом случае прогулка верхом в публичном месте не будет большим испытанием и лишит его возможности вести интимные разговоры.

Немного позже вернулась Мари-Роз. К радости Триши, она вошла улыбаясь и очень довольная собой. Гортензия накрывала стол к обеду на террасе, и Триша от нечего делать потягивала аперитив.

— Как поездка? — спросила она, от души улыбаясь.

— Чудесно! В первые минуты я чувствовала себя прекрасно. — Она откинула назад густые черные волосы. — Ты гений, Триша. Придумала такую прическу. К тому же она скрывает шрамы, и я о них не думаю так часто, как раньше.

— Я рада. — Триша поставила стакан. — Не хочешь выпить? Может быть, ты хочешь привести себя в порядок перед обедом?

— Пожалуй. Пока, — беззаботно сказала она и ушла в свою комнату.

Триша снова взяла стакан с аперитивом, пытаясь успокоить нервы. Мари-Роз сейчас настроена дружелюбно, но как только она скажет о звонке Рива и предстоящей прогулке верхом на лошадях, ее губы угрожающе сожмутся и она замкнется в себе. После трудного времени, пережитого вместе с невесткой, и нескольких тяжелых часов, пока Триша ждала ее возвращения, она была вовсе не в настроении показывать такой же характер, какой проявила сегодня невестка. Был действительно чудесный день, а летнее небо окрасилось в нежные тона. Сад кипел буйством красок, а со стороны парка доносился приглушенный смех. Но она лишь смутно ощущала и слышала все это. Впервые со времени появления в Париже она задумалась о том, было ли разумно вообще приезжать сюда. Правда, она смогла помочь Мари-Роз, однако своей близостью к Риву, по всей видимости, делала ее несчастной. Но в качестве жены Джереми она не имела права на любовь Рива.

У них была возможность, но они ее упустили. Мари-Роз теперь замужем и не смеет показывать, что любит другого. Обычно Триша больше доверяла своему сердцу, нежели голове, однако наступало время, когда приходилось думать головой, и сейчас был именно такой момент. Верховая прогулка ранним утром позволит забыть о вилле и всех с ней связанных проблемах. Если ее невестка очень расстроена, то это слишком плохо. Раньше Триша скрывала неприятные новости, чтобы не расстраивать ее. Но как раз это ей следует знать. Во всяком случае, не в ее характере делать что-нибудь тайком.

И как раз сама Мари-Роз дала необходимый Трише повод, когда они сидели, неторопливо куря после обеда.

— Кто-нибудь приходил утром, пока меня не было? — спросила она.

Триша стряхнула пепел со своей сигареты в медную пепельницу.

— Звонил Рив. Просил передать тебе привет.

Мари-Роз вся превратилась в слух:

— Он говорил о пересадке кожи?

— Нет, — ответила Триша осторожно. — Он спросил, как у тебя дела, затем пригласил меня на верховую прогулку завтра рано утром.

Невестка насторожилась:

— Ты пойдешь?

— Да. Он пришлет мне костюм своей сестры для верховой езды.

Невестка погасила окурок.

— Надеюсь, ты получишь удовольствие, — сухо сказала она. — Вероятно, я все еще буду спать, когда ты вернешься. Мне вообще не нравится кататься верхом ни свет ни заря.

Триша не забыла свою первую прогулку верхом в Булонском лесу. Она поставила будильник на шесть, и, когда его звон разбудил ее, было совсем светло.

Костюм для верховой езды и мягкие блестящие сапоги, которые Рив прислал со специальным курьером вчера, были ей впору. Она надела еще белый свитер из тонкой шерсти с воротом поло на тот случай, если утренний воздух будет прохладным, и зачесала волосы в обычный пучок.

Рив приехал вовремя и открыл дверцу автомобиля, он был красив и выглядел очень мужественно в безупречных верховых бриджах и кремового цвета рубашке с открытым воротником, показывающим гладкую загорелую шею. Триша тихо ответила на его приветствие и села рядом с ним.

Он глазами ласкал ее фигуру, как это умеют делать французы, задержав взгляд на ее тонкой талии.

— Похоже, костюм хорошо сидит. В нем удобно?

— Чудесно, спасибо. — Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и вести себя непринужденно. — Ничто так не бодрит, как утренний воздух. Вы согласны?

Он миновал ворота и умело выехал на бульвар.

— Утренний воздух мне приятен в любую погоду. Пожалуй, Париж источает какой-то особый аромат, какого нет нигде.

Триша назвала бы это волшебством, ибо в это мгновение она перестала думать о Мари-Роз. Она чувствовала себя совершенно здоровой и счастливой, почти такой же жизнерадостной, как и волнующий ее мужчина, сидевший рядом. На бульварах машин почти не было, и Рив прибавил скорость. Когда машина проезжала мимо широких дорог, недалеко от которых между высоких деревьев мелькали верховые тропы и пешеходные дорожки, она заметила, что часть Булонского леса представляла собой девственный лес в своем первозданном виде. Ковры диких цветов расстилались у основания высоких деревьев, то здесь, то там под мостиками журчали ручьи.

Триша наблюдала, как меняется пейзаж, и радовалась, что город находится так близко к первозданной природе. Она от всей души наслаждалась ею, когда низкий голос Рива прервал ее раздумья:

— Озера, ручьи и мостики не естественная часть Булонского леса. Они устроены специально для дополнения к тому, что раньше было густым диким лесом. — Он довольно посмотрел в ее сторону. — А некоторые дорожки созданы самой природой и пользуются популярностью у влюбленных своей уединенностью. Вы смогли бы это оценить, придя сюда вечером.