Кара Уилсон - Немного не в себе

Никто не стал возражать.

В аэропорту все выглядело по-деловому: не успел автобус остановиться, как их встретил представитель компании де Мелло, чтобы проводить к самолету. Карлосу он вручил кейс, в котором, как предположила Присцилла, содержались важные документы, затем подхватил ее багаж.

Туристы горячо прощались с ними, счастливые, что путешествие подходит к концу. Робер пожелал им удачи, и их быстро повели на летное поле. Самолет взлетел без промедления, а в салоне их ждал накрытый стол.

После ужина Карлос посоветовал ей отдохнуть, чтобы набраться сил, а сам пересел подальше, вероятно, чтобы поработать с бумагами. Почти весь перелет Присцилла проспала — сказались дневные тревоги и переживания последней ночи. Карлос разбудил ее перед посадкой, и запах его одеколона — он успел в самолете побриться — пробудил чувства Присциллы. Позже она поняла, зачем он это сделал: чтобы не занимать ванную комнату. Но тогда, спросонок, она потянулась и чуть не дотронулась рукой до его щеки. Но, вовремя спохватившись, сделала вид, будто убирает со своего лица выбившуюся прядь волос.

Бессознательность движения испугала ее. Она не должна продолжать желать его так… так безоглядно. Это глупо. Просто на редкость глупо!

По дороге из аэропорта до квартиры в ней нарастало напряжение. Они не разговаривали. Машина с шофером, которая везла их, тоже принадлежала компании. Это был серебристо-серый «мерседес» последней модели, с сиденьями из телячьей кожи. С того момента, как Присцилла согласилась сопровождать Карлоса этой ночью, ей демонстрировали могущество денег по полной программе.

Вместе в последний раз! В последний! Сегодня ночью их отношения закончатся, и нет надежды все начать сначала.

Искусно оттенив глаза жемчужно-серым, она обвела губы красным карандашом и наложила помаду того же цвета, что и платье, на выборе которого настоял Карлос. Ей пришло в голову, что по крайней мере для двух женщин она определенно явится сегодняшней ночью огненным ангелом возмездия. Или огненным мечом, разрубающим сеть, сотканную из коварства и лжи. А чего еще заслуживали порочные лгуньи, оклеветавшие Карлоса, обманувшие ее, что привело к разрушительным последствиям? Справедливое возмездие…

Закрыв тюбик с губной помадой, Присцилла расплела волосы, расчесала их щеткой, чтобы они легли волной, шелковистой и переливающейся. Карлос всегда предпочитал, чтобы она носила их распущенными. Присцилла надеялась, что это не будет выглядеть неприличным и легкомысленным в глазах других.

Завернувшись в полотенце, она направилась в спальню для самой ответственной части процедуры — одеться так, чтобы соответствовать принятому стандарту гостя на большом приеме в доме семейства де Мелло. От красного наряда дух захватывало. Ткань, мягкая и тонкая, плотно облегала тело, создавая не поддающееся четкому определению впечатление стиля и волнующей притягательности. Присцилла надела великолепные серебряные Цепи филигранной работы, которые каскадом спускались на грудь. Красивые серебряные босоножки на высоких каблуках и элегантная вечерняя сумочка отлично дополняли наряд.

Молодая женщина невольно засмотрелась на свое отражение в зеркале, пораженная метаморфозой, достигнутой без особого труда с се стороны. Воистину красивой птицу делают перья. Даже себе она казалась великолепной, что придало Присцилле столь необходимую ей уверенность.

Она быстро положила в крохотную сумочку губную помаду, носовой платок и немного денег на всякий случай. Часы у кровати показывали одиннадцать сорок пять. Карлос планировал их появление в полночь, которая близилась.

Сказав себе «пора!», Присцилла сделала глубокий вдох и шагнула к двери.

Он ждал ее в центре гостиной, в одной руке держа бокал. Вид Карлоса привел Присциллу в шоковое состояние. Его черный вечерний костюм из дорогой ткани отливал, словно шелковый, и вместе с атласным галстуком-бабочкой составлял разительный контраст с ослепительно белой рубашкой, сидевшей на нем как влитая. Он выглядел таким величественным и таким красивым, что Присцилле стало трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы ходить.

Мужчина-совершенство, — подумала она. Высокий, темноволосый, мужественный, наделенный притягательностью породистого самца, и все это к тому же «упаковано» в одежды изощренной цивилизации. Сердце Присциллы забилось неровно, неистово подавая сигналы, что этот мужчина создан для нее и если она позволит ему уйти, то потеряет единственного спутника жизни. Как воплотить это в реальность? Как?

— «И солнце, и луна, и звезды…» — тихо продекламировал Карлос, и на Присциллу снизошло умиротворение.

Его глаза согрели ее теплом доброты, знакомой, но забытой, воскресив воспоминания о прекрасных временах, когда они были вместе. О временах все сжигающей на своем пути страсти и глубокой, невыразимой нежности. Хмельная надежда ударила Присцилле в голову, заиграла в жилах.

Карлос прикрыл глаза длинными ресницами, и легкая усмешка искривила его губы.

— Ты всех затмишь сегодня. Именно это от тебя и требуется. Хотя я был бы горд представить тебя в любой одежде, дорогая. Пусть ты не веришь мне, но это правда.

— Это мое желание — сделать так, чтобы ты гордился мною, Карлос, — ответила Присцилла, понимая, что он недооценивает важность первого впечатления.

Впрочем, какая ему разница, если сегодняшняя ночь — последняя. Вот если бы ей предстояло войти в их избранный круг, ему было бы небезразлично первое впечатление, произведенное ею на гостей. Но именно сейчас Присцилла хотела почувствовать себя принятой в его мире и увидеть признание в глазах окружающих. Для нее было очень важно с успехом пройти это испытание.

На секунду Карлос озабоченно сдвинул брови.

— Если ты чувствуешь себя неловко… — Вид у него был извиняющийся. — Я не должен был заставлять тебя надевать то, что тебе не по душе.

— Что ты, это красное платье мне очень нравится, — живо заверила она его.

Его озабоченность сменила довольная полуулыбка.

— Прекрасно! На мой взгляд, оно тебе очень идет. Буду наслаждаться завистью всех мужчин на приеме.

Поставив бокал на стол, Карлос направился к выходу, чтобы галантно открыть перед нею дверь. В его улыбке предвкушения было что-то дьявольское.

— Пошли, Золушка, пора ехать на бал.

С нервным смехом Присцилла заставила непослушные ноги двигаться. Элда Регина де Мелло вряд ли годилась на роль злой мачехи, а Марсия Арбэлоэс уж точно не была похожа на уродливую сводную сестру. Но втайне Присцилла надеялась, что для них будет большим потрясением увидеть ее сегодня идущей под руку с Карлосом.

Серебристый «мерседес» дожидался их. Шофер помог Присцилле сесть с одной стороны заднего сиденья, пока Карлос, обойдя автомобиль, занял место с другой.