Морин Чайлд - Необычный отпуск

— Туда.

— Пошли. — Рик быстро наклонился и, вскинув ее себе на плечо, направился в спальню.

— Эй! — Уперевшись ему в спину обеими руками, Эйлин пыталась принять вертикальное положение. — Что за повадки пещерного человека?

По-дружески шлепнув ее по аппетитной попке, он пробормотал:

— Так просто быстрее.

— Ну, тогда ладно, — согласилась она.

Все, что интересовало его в данную минуту, сосредотачивалось в Эйлин. В том сладостном упоении, которое стало возможным только с ней. Она была ему нужна.

Он не строил никаких планов. Но за прошедшие выходные она стала… важной частью его жизни.

Рик заглянул в комнату, дверь в которую была раскрыта нараспашку. И, увидев выложенные зеленым кафелем стены и ванну, понял, что это не спальня.

— Налево, — сказала Эйлин, когда он в растерянности остановился в коридоре.

Он повернул налево.

— Да нет же, не туда. От меня налево. Быть штурманом, вися вниз головой, довольно сложно.

— Ты же любишь давать ценные советы водителю, глядя на дорогу с пассажирского сиденья?

Рик вошел в спальню и увидел широкую кровать. Остальное его не интересовало. Небольшая лампа на прикроватной тумбочке была включена, отбрасывая робкие золотистые лучи света на стеганое покрывало. Наклонившись, Рик бережно положил Эйлин на матрас, и она заливисто рассмеялась, приземлившись на упругую поверхность, пару раз пружинисто подбросившую ее вверх.

— Никто не может сравниться с неандертальцами, — сказала она, лениво вытягиваясь на кровати, словно беззаботная, избалованная кошка.

— Рад, что тебе понравилось.

— Еще как!

Эйлин смотрела на него глазами, уже подернутыми пеленой тумана. Рик выглядел совсем… другим. На нем были черный свитер и темно-голубые джинсы. Неофициальная одежда делала его более раскрепощенным и в каком-то смысле более доступным. Чопорные костюмы, которые стали неотъемлемой частью его имиджа, воздвигали вокруг него высокую стену, отсекающую остальной мир. Сегодня Рик, очевидно, решил заехать после работы домой, чтобы переодеться и предстать перед ней в ином свете. И хотя она оценила перемены в стиле его одежды, она предпочла бы, чтобы он от этой одежды избавился.

Словно прочитав ее мысли, Рик стянул свитер и отбросил его в сторону, затем начал расстегивать джинсы. Ее тело запылало в томительном ожидании близости.

Он опустился на кровать и, немного приподняв Эйлин, снял через голову ее миниатюрный топ. Обнаженная грудь манила его, и он начал покрывать ее жаркими поцелуями.

Эйлин в исступлении боролась за каждый глоток воздуха. Пальцами она перебирала его волосы, переводя руки ему на плечи, гладя его по спине. Он поднял голову, посмотрел ей прямо в глаза и произнес:

— Черт побери, я так по тебе скучал.

— Да, — ответила она и прикрыла его лицо ладонями, — я чувствую то же самое.

— Что означает…

— Если бы я только знала, что это может означать, — произнесла Эйлин. — Я знаю только то, что хочу сейчас быть с тобой. И желание это неимоверно сильное.

Губы его растянулись в довольной улыбке, ощущение взаимности вдруг растопило все его тело до кончиков пальцев.

— Берегись, Глазастик.

Она рассмеялась, и он закрыл ее тело своим, вторгаясь в чужой мир, двери в который были так гостеприимно распахнуты хозяйкой. С улыбкой на лице Эйлин полностью отдалась во власть удовольствий. Она взглянула в его глаза и обнаружила в них нечто гораздо большее, чем страсть. Она увидела в них необыкновенную теплоту, лучезарную радость и бескрайнюю нежность.

Эмоции переполняли ее, путь к вершине блаженства стремительно сокращался. Она вдруг отчетливо поняла, что в какой-то момент они с Риком перешли запретную границу, тот рубеж, на котором лучше было бы остановиться. Они возвысились над этой страстью, перевели свои отношения в другую, значительно более высокую и сложную плоскость.

Здесь были целая гамма чувств и сплетение эмоций, превышающих простое вожделение.

Но сейчас она не думала об этом, отдавшись радости момента, счастью быть с ним. В данный момент существовали только два человека, два тела, жаждущих друг друга, два дыхания, смешавшихся в одно.

Двумя днями позже они опять были вместе в ее спальне. Проводить каждую свободную от работы минуту вдвоем стало для них правилом. Что-то новое врывалось в их отношения, но никто не спешил в этом признаться и еще меньше стремился об этом заговорить. Напротив, они опрометью бежали в сказочный мир эмоций, охотно растворяясь в его волшебстве.

Рика беспокоило, что связь их не на шутку затянулась, но оборвать ее именно сейчас казалось невозможным. Его внутренний голос робко предупреждал о необходимости дистанцироваться от Эйлин, но он все еще не мог решиться.

Хотя знал, что вынужден будет так поступить. Он не позволит втянуть себя в авантюру, где женщина приобретает огромную власть над мужчиной, разрушает его личность и разбивает вдребезги его сердце. У него еще есть время.

Он чувствовал, как извивается тело Эйлин, видел, как расширяются ее глаза, слышал, как она дрожащим голосом шепчет его имя, словно охваченная ознобом. Потом они вместе в изнеможении упали на кровать.

— Черт побери! — вскрикнул он.

Эйлин часто и тяжело дышала.

— Рик, что-то случилось? Что-нибудь не так?

— Презерватив лопнул. — Ужас охватил его. — Скажи, что ты принимаешь противозачаточные таблетки.

— Ты хочешь, чтобы я соврала в такой ответственный момент?

— Черт!

— Эй, — начала оправдываться Эйлин, — до встречи с тобой я года два не занималась любовью. У меня просто не было никакой необходимости принимать противозачаточные средства.

— Ладно. — Проведя рукой по волосам и крепко стиснув зубы, он сказал: — Давай посчитаем, насколько это опасно для тебя. Когда в последний раз были месячные?

Эйлин завела глаза к потолку и судорожно пыталась сосредоточиться. Думать было мучительно трудно. Она считала, восстанавливала в памяти свой женский график, чтобы не ошибиться, еще раз перепроверяла. О боже!

— Они должны были прийти три дня тому назад.

— Как долго надо ждать?

Она бросила на него злой взгляд.

— Всего лишь три минуты, устраивает тебя?

Эйлин повторяла это уже несколько раз, но, очевидно, информация до него не доходила. Отчасти она не винила Рика — ее тоже охватывали и паника, и страх, и трепетное волнение.

Необходимо выяснить наверняка, станет она матерью или нет. Матерью. Она. Именно от этой, казалось бы, такой естественной мечты ей пришлось отказаться, когда она застала Роберта с его новой возлюбленной. После этого Эйлин оставалось только довольствоваться честью быть тетушкой детям Бриди. И ей пришлось долго вбивать себе в голову мысль, что этого вполне достаточно. Но уговоры и своеобразная психотерапия, судя по всему, не помогли. Сейчас она надеялась на положительные результаты теста, подтверждающие ее беременность, и вместе с тем ужасно волновалась, не зная, как эту новость принять.