Мишель Селмер - Постельная дипломатия

– Кажется, я ему нравлюсь, – сказал Колин.

– Мне тоже.

– Я нравлюсь тебе тоже? – выгнул бровь мужчина.

– Я имела в виду… – Рассмеявшись, Ровена покачала головой. – Не важно. Большинство младенцев предпочитают женские руки, но некоторые лучше реагируют на мужчин.

– Хочешь, я его подержу немного? Дам твоим подчиненным передышку.

Такого Ровена не ожидала.

– Ты в самом деле не против?

– До ужина мне нечего делать.

– А если внезапно появится мой отец?

– Я об этом позаботился. Он поблагодарил меня за помощь, и я упомянул, что зайду навестить Дилана.

– Так ты заранее это подготовил?

– Предусмотрительность никому не вредит.

– Мне в самом деле надо отослать ведомости на зарплату к пяти часам, а то в пятницу меня встретят очень недовольные подчиненные. Строго говоря, раз ты тут не работаешь, я не должна тебе этого разрешать, но сомневаюсь, что мама Мэтта будет возражать.

«Да один взгляд на тебя с Мэттом на руках – и она растает на месте».

Колин посмотрел на ребенка искоса, напряженно, словно боялся, что любое движение его разбудит.

– Что мне делать? Просто стоять тут?

Она совершенно не хотела, чтобы Колин нависал над ней и смотрел через плечо. Даже с младенцем на руках он излучал слишком много тестостерона, был слишком мужественным для ее маленького кабинета.

– В детской есть кресло-качалка.

– Попробую, – согласился Колин, выскальзывая за дверь.

Несколько минут Ровена прислушивалась, но до нее доносились только голоса других детей, которые просыпались и готовились к полднику. И никаких кричащих и плачущих младенцев.

Она закончила заполнять документы, отправила их в бухгалтерию, а потом вышла в детскую. Прошло немало времени, так что она бы не удивилась, если бы Колин заскучал и отдал младенца кому-нибудь из девочек-воспитательниц. Но он сидел в кресле-качалке, держа спящего Мэтта на груди. И если это было недостаточно мило, у него на коленях сидел Дилан, прижимаясь к Колину и к младенцу. В одной руке Колин держал потрепанную книгу сказок, пожертвованную кем-то из родителей, и читал ее вслух негромким ровным голосом.

– Просто сердце тает, да? – прошептала из-за ее плеча Триша. Не отрывая взгляда, Ровена кивнула. – Колин очень нравится Дилану и отлично с ним обращается. Они просто лучшие друзья.

Ровена обернулась к ней:

– Перестань.

– Что? – Триша невинно пожала плечом, хотя отлично знала, о чем говорит подруга.

– Он не из тех, кто женится.

– Согласно статистике, рано или поздно он женится. Почему бы не на тебе?

– Прямо сейчас я этого не хочу. А если бы и хотела, наша жизнь станет кошмаром. Дом Колина в Англии, а все доктора и специалисты Дилана здесь, в Калифорнии, так что ничего бы не вышло.

– О чем вы там шепчетесь, девочки? – спросил Колин, с усмешкой глядя на них обеих.

– О работе, – солгала Триша, но, судя по взгляду, Колин ей не поверил.

– Мамочка! – громко прошептал Дилан. – Ковин мье ситал.

– Вижу, – тихо отозвалась Ровена, входя в комнату.

– Я не читал эту книгу с тех пор, как был ребенком. Это была одна из моих любимых историй.

– Похоже, у тебя руки заняты. Давай я заберу Мэтта, ему скоро пора давать бутылочку.

Как только Колин вручил ей ребенка, Мэтт проснулся и начал плакать. Ровена отнесла его в кухню, чтобы взять бутылочку, но, когда села и попыталась накормить, младенец каждый раз выплевывал соску. Она поменяла подгузник, но он едва намок. А когда Ровена попыталась дать ему отрыгнуть – на этот раз подложив салфетку, – Мэтт раскричался еще громче, до истерики. Наконец она сдалась и отнесла его обратно к Колину и Дилану.

– Мавыш Мэтт пласет, – сказал Дилан.

– Да, милый. Он недоволен.

– Ничего не получается? – спросил Колин.

– Ты не попробуешь снова его подержать?

Он кивнул. И едва Ровена передала ему младенца, как плач волшебным образом прекратился. Ровена засмеялась и покачала головой: это точно не было совпадением.

– Мама заберет его около шести. Ты сможешь подержать его еще минут сорок?

– Если ты принесешь нам еще пару книжек.

Ровена немедленно сходила в другую комнату и принесла несколько любимых книжек Дилана.

– Спасибо, – сказал ей Колин.

– Ситай мье, Ковин! – крикнул Дилан, беспокойно ерзая у мужчины на коленях. – Повалуста!

– Подожди минутку, дружок. – Колин посмотрел на Ровену. – Ты знаешь, что сенатор сегодня улетел в Северную Калифорнию?

У нее тут же забилось сердце, и она не могла не думать – господи, ну вот опять.

– Он этого не упоминал, нет.

– Его не будет до середины завтрашнего дня.

Почему он делает это с ней?

– Сегодня приятно будет поплавать.

Ровена каждый вечер ходила в бассейн, надеясь и боясь, что Колин окажется в своем кресле – она не могла думать о нем иначе, – но его никогда там не было. И хотя она очень его хотела, это все равно была плохая идея.

Ровена весь вечер размышляла, стоит ли идти в бассейн. С одной стороны, она хотела избежать искушения. С другой – она плавала каждый вечер. Если Колин и появится, она все равно сможет ему отказать.

Когда в девять пришла Бетти присматривать за Диланом, Ровена отправилась к бассейну, убеждая себя, что, что бы Колин ни говорил, в этот раз она сможет удержаться от искушения. Но его не оказалось в кресле.

Несмотря на самоуговоры, сердце у нее упало. Конечно, он успел подумать и тоже решил, что всем будет лучше, если…

Она ахнула от того, что на талию опустились сильные руки. Колин наклонился так близко, что задевал дыханием ее ухо.

– В этот раз ты не столкнула меня в бассейн.

«А стоило бы».

– Колин…

– Меня никто не видел.

– Значит, все в порядке, если нас не поймают?

– Можешь дать мне другую причину этого не делать? Хотя бы одну.

Ровена открыла рот, чтобы перечислить длинный список причин. И ничего не вспомнила.

– Не можешь.

Как ее бесила его правота.

– Но только один раз, – сказала она, разворачиваясь. – Пусть даже мой отец уедет на месяц в Африку на сафари. Когда мы уйдем от бассейна, все кончено.

– Тогда не будем тратить время, – ответил Колин, взяв ее за руку и ведя в павильон.

Ровена отперла дверь, но вместо того, чтобы включить свет, она нашла в темной кухне свечи и спички. Электрический свет мог привлечь внимание, но свет свечей никто не заметит, и к тому же это было романтично.

Она зажгла свечу, поставила ее на кофейный столик, а потом открыла кедровый сундук, в котором хранились простыни и одеяла для складного дивана. Выбрав самые мягкие и плотные, она расстелила их на полу.

– Разве диван не раскладывается? – спросил Колин.

– Да, но он ужасно неудобный.

– Значит, ты уже такое проделывала? – весело уточнил он.