Алекс Вульф - Рыж

– Да ни хрена с твоей шкуркой не сделала, уж если, кто и пострадала это Шило, девочка её так отметила… та к ней ночью сунуться вздумала, попугать, в итоге, на курорте ща чалится… а эту чокнутую в клоповник отправили.

– Понятно, на сколько?

– Да в понедельник, уже увидишь свою ненаглядную, отпусти мля, меня

Ирина отпустила ворот робы Томаса и демонстративно вытерла руки об брюки – Слушай меня Тамара, если в понедельник Ника не выйдет, тогда я с тобой поговорю по-другому, так, что в твоих интересах, чтобы всё было хорошо, ты поняла меня?

– Ты бешеная, в курсях, чем тебя в больнице кололи Рыж? Ты понимаешь, что ты сейчас себе только, что гроб заказала – прошипела Томас, отходя на безопасное расстояние от девушки – Тебя перо ждет.

– Ах, да Тома, если с меня или Ники хоть волосок упадет, то не видать тебе апелляции, как собственных ушей, хозяин в курсе твоих делишек, да и не только он, я в прокуратуру письмецо, пока лежала, накатала, там очень много интересного, про тебя и твоих шестерок, если через неделю от меня весточки не получат, то сама понимаешь…

– Ну ты продуманка, значит, решила ссучится, да? – ухмыльнулась Томас – На ментов решила поработать, не по понятиям живешь девочка, а этого общаг не любит… не я, так другие…

– Думаю, что к этому времени, ни меня, ни Ники уже здесь не будет… адью Тома, извини, но ты сама, так захотела и я далеко не дура, чтобы поверить твоим обещаниям, поэтому и пришлось перестраховаться

– Из тебя бы могла выйти толковая мамка, детка – несмотря на злость, Тамара, не смогла ни восхититься этой девчонкой – Но, ты решила по другому… и обидела меня, поэтому здесь тебе не жить, пусть даже и не подохнешь, но ни тебе, ни твоей шкурке теперь покоя не будет, усекла?

– А, кстати, ты же ещё не знаешь самого главного, Серафима выбрала «наследницу», это Людмила, мамка третьего барака, и мы с Никой, после её возвращения из карцера переходим туда, Серафима была очень тобой не довольна в последнее время Томас, та девочка, которая в дурилке, оказалась её дальней родственницей…

– Гонишь!!! Откуда тебе это знать, ты же в лазарете валялась…

– Слухами земля полнится… со мной с больнички гонец Серафимы ехала, она изобретательнее меня оказалась кстати, гвоздь проглотила, мы с ней и поболтали…

– Вали от сюда Рыж, мне подумать нужно – Томас опустилась на стул и обхватила ладонями лицо.

– Ухожу… счастливо оставаться Тамара.

В понедельник, после обеда, дверь барака открылась и вошла Ника… за несколько дней проведенных в карцере её лицо осунулось, кожа побледнела, но глаза по-прежнему горели, их зеленый огонь затопил сердце Ирины, когда девушки встретились взглядом

– Ты вернулась – воскликнула Ника и бросилась в объятия Рыж – Ты чокнутая, знаешь? Нахрена было иголку глотать, я чуть с ума не сошла здесь, среди этих приматов – девушка кивнула в сторону стола Томаса

– Тише девочка, тише, раздавишь меня – счастливо засмеялась Ирина, с нежностью обхватывая талию девушки – Ты плохая девчонка, зачем Шылу кумпос пробила, а?

– Не хрен было лезть – в зеленых глазах запрыгали чертенята – Я же ей популярно ещё тогда объяснила, что меня такой типаж женщин не интересует…

– Оу, такой типаж? А если не такой, то какой? – ставить, так сразу на все…

Чуть отстранившись, Ника обхватила лицо Рыж горячими ладонями, и приблизив губы к её рту, легко поцеловала, прошептав – Твой.

– Проходи дочка, как же я рада – худенькая, чуть сгорбленная совершенно седая женщина, впустила за порог другую, более молодую, в легкой осенней куртке, несмотря на крепчающий ноябрьский мороз, рыжие волосы, в которых серебряными нитями проблёскивала седина, худощавое, даже можно сказать аскетичное лицо и до невозможности синие глаза…

– Здравствуйте, тетя Лида, вот, как и обещала, сразу после возвращения я к вам – чуть хрипловатый голос, с теплыми, можно даже сказать нежными нотками…

– Попробовала бы не явиться, я бы тебя из под земли достала – засмеялась старушка, прижимая к себе девушку – Эх, кожа, да кости одни, но ничего, это поправимо, был бы остов, мясо нарастет, ты проходи, дочка, раздевайся, я ждала тебя, меня предупредили уже, что ты сегодня освобождаешься, ждала я тебя, очень – несмотря на бодрый голос, в глазах предательски блестели слезы

Отстранив от себя старушку, Ирина заглянула в её глаза и мягко произнесла – Не надо мама, не плачь, все позади, я теперь свободный человек, все хорошо, позади – и достав платок, легонько промокнула уголки глаз женщины

Через пару часов, отдав должное ужину и бане, впервые за эти два с половиной года испытывая практически нечеловеческую сытость и расслабленность, Рыж сидела на диване, и держа в ладони кружку с ароматным горячим чаем на травах, рассказывала тете Лиде о последних днях своей жизни в зоне

– Вы, тетя Лида просто ангел-хранитель мой, если бы не вы, то мое прошение об апелляции, так бы и осталось не рассмотренным… я уже, если, честно и не надеялась, особенно, после того, как у нас сменилось руководство. Сами же знаете, что новая метла метет по новому, практически все прошения были отклонены, мы уже с Никой смерились, что придётся досиживать срок. Но четыре дня назад, в кабинете начальника, мне сказали, что моя апелляция удовлетворена, дело пересмотрено и после того, как придёт постановление об освобождении, я могу катиться на все четыре стороны.

– А Ника, что у неё?

– Ей сократили срок, на три года… и перевели в колонию поселения, если она там не набедокурит, то есть возможность, что из полутра оставшихся лет, ей останется отмотать меньше половины, и она будет тоже свободна, я очень на это надеюсь. Статья у неё тяжелая… убийство… хоть и в обороне… но все же… сами знаете…

– Ничего дочка, главное, что срок сократили, это уже начало, не пропадет девочка, тем более, что у неё и у самой есть стимул по скорее выйти от туда…

– Да, тетя Лида вы правы – улыбнулась Ирина, вспоминая их последнюю ночь…

– Ты не обязана меня ждать – несмотря на самоуверенный тон, глаза любимой говорили иное

– Дурочка, что ты говоришь такое… конечно не обязана… – улыбка коснулась губ, но глаза оставались серьезными, как никогда, почувствовав, что девушка, после этих слов пробует отстраниться Ирина, ещё крепче сомкнула свои руки на талии Ники -… но понимаешь ли, я люблю тебя, и с этим ничего поделать не могу, люблю и поэтому никуда от тебя не денусь… ты глубоко во мне, чтобы позволить себе тебя потерять…

Прерывисто вздохнув, Ника вернула объятие, и спрятала лицо у Ирины в ложбинке, там, где шея переходит в ключицу – Я тебя люблю…

– Естественно, дикарка моя… ты пойми одно, иногда людям, все же стоит верить, и я очень хочу, чтобы ты мне поверила… я скоро освобождаюсь, но это не означает, что мы расстаёмся, поверь, это последнее, что мне хочется, быть от тебя вдали… От такой нежной, страстной, самой лучшей в мире девочки, как ты… это мне стоит бояться, что я освобожусь, а ты здесь поклонниц заведешь – попробовала пошутить Рыж, сглатывая комок в горле, полтора года это не малый срок, и она осознавала, что самое главное испытание их любви и верности ещё впереди… Ника, так молода, так интересна собой… Ирина реально боялась потерять свою любимую здесь в неволе…