Tanza Liz - I Surrender

Миллс спрыгнула и посмотрела на Эмму.

– Сейчас я оденусь.

– Здесь недалеко, – улыбнулась Свон и взяла за руку Реджину, – пойдем так.

Реджина кинула взгляд на себя в зеркало. Широкая черная майка, еле-еле закрывающая ягодицы, но рука Эммы и ее взгляд…

– Пойдем.

Эмма потянула Миллс за руку на выход из комнаты и повела в другую от комнат сторону.

Свон жила на последнем этаже огромного 76 этажного небоскреба в самом центре Манхеттена. Фасад выполнен в форме морской волны. Очень красивое высоченное здание вид, с крыши которого производит неизгладимое впечатление на любого, кто хоть раз там побывает. Эмма повела Реджину именно на крышу, вход на которую был прямо из квартиры Свон, которая располагалась на весь 76 этаж. Это был только ее этаж, и только ее крыша.

Небольшие диванчики, садовый уголок с множеством разнообразных цветов и растений, и что самое главное вид. Вид, открывающий весь Нью-Йорк как на ладони.

Реджина вышла босиком. Ей очень повезло, что крыша была покрыта искусственным мягким покрытием. Немного осмотревшись, она увидела вид, открывшийся ее глазам. Девушка как завороженная подошла к ограждению. Эти мерцающие дома, шум города даже на такой высоте, прохладный ветерок, гуляющий по крыши. Все. Каждая деталь давала ощущение свободы и парения над этим миром. Реджина уже несколько минут стояла и смотрела вдаль. Она накрыла руками свою голову, сжимая в ладонях волосы. Это были незабываемые для нее ощущения.

Эмма стояла чуть поодаль и просто наблюдала за Реджиной. Она не зря купила себе именно эту квартиру, именно этот этаж и эту крышу. Эмма тоже любила свободу. И именно чувство свободы гуляло на этой крыше. Именно оно сейчас сидела в душах двух стоящих здесь женщин. Чувство свободы и в тоже время зависимости. Зависимости друг от друга. Но это чувство только сильнее отражает именно ощущения свободы. Свободы ото всех кроме той единственной ниточки, которая держит тебя от полета. Ведь только с ней по-настоящему можно прочувствовать ту свободу, которую приобрела. Свободу любить.

Миллс повернулась и подошла к Эмме. Никаких прикосновений, объятий, поцелуев. Только взгляд. Чистый, искренний взгляд, говорящий о многом. Об эмоциях, чувствах благодарности, дарящий тепло и спокойствие. Реджина и рассматривала каждую черточку лица, тонкие брови, глаза которые в данный момент прикрыты черными ресницами, прямой нос средней полноты, но такие чувственные и нежные губы.

– Я влюбляюсь в тебя, Дьяволенок, – очень тихо прошептала брюнетка.

Эмма стояла и не могла пошевелиться. Она была несказанно рада услышать эти слова из этих уст. Из уст женщины, которую она любит. Да. Не просто влюбляется, а именно любит.

Свон, не разрывая зрительного контакта с этими прекрасными и до боли уже родными карими глазами, медленно подходила ближе. Шаг за шагом она преодолевала то расстояние, которое Реджина разрушила секунду назад, признавшись в своих чувствах. И вот расстояние пройдено, ладонь гладит щеку и чувствует, как она сама наклоняется к этой руке. Этот мимолетный жест говорит о многом. И именно это многое Эмма готова произнести.

– Я люблю тебя, Реджина, – на выдохе и с закрытыми глазами прошептала Свон и тут же почувствовала нереальную энергию, силу и мощь от этих произнесенных слов действительно любимой женщине.

Реджине много раз за последние время говорили, что Эмма ее любит, но услышать это из уст самой Свон было в миллиарды раз приятнее. Не раздумывая ни секунды, Миллс страстно поцеловала блондинку, зарываясь руками в ее волосы. Брюнетка застонала от удовольствия, получаемого от этого жаркого поцелуя.

– Мм, – протянула Эмма, отрываясь от сладких губ и держа брюнетку в своих объятиях, – как на счет секса под звездами? – ухмыльнулась Свон, чувствуя жар, зарождающийся внизу живота.

Реджина предполагала, что последует такое предложение. Об это говорили глаза Эммы, наполненные страстью и желанием.

– Я бы была не против, – хитро протянула Миллс и начала забираться под блузку Свон, целуя ее в шею.

– Подожди, подожди, – промурлыкала Эмма, отрывая от своей шеи Миллс, и потянула ее к диванчику, – звезды, ночной Нью-Йорк, романтика, – протянула Свон и посмотрела на звезды, садясь на диванчик вместе с Реджиной, – ты хотела романтики? Вот давай сначала посмотрим на звезды в объятиях друг друга, – Эмма была взвинчена внутренне до предела, но внешне это было никак не видно. Страсть, которая горит в глазах просто полыхает внутри, но Свон хочет для начала разжечь такой же огонь в Миллс. А это можно сделать только ожиданием. Ожиданием желаемого.

Реджина улыбнулась и пошла за Эммой.

– Я вообще-то не просила романтики, но мне очень приятно, – она немного подтолкнула Свон и села так, чтобы блондинка ее обнимала, – мне скоро станет холодно, поэтому сиди и грей меня.

Эмма обвила своими руками талию Миллс, сильнее прижимая к себе. Но этот жест был продиктован исключительно заботой и желание согреть Реджину. Хоть Свон и горела внутри, она хотела передать свой пожар и Миллс.

Реджина приподняла голову и посмотрела на звезды, которые были не совсем видны, так как свет от ночного города освещал все вокруг. Положив руку на внутреннюю часть бедра Свон, Реджина начала ее поглаживать. Возбуждение и желание зарождалось с каждым прикосновением к телу возлюбленной.

– А ты знаешь какие-нибудь созвездия?

– Только большую медведицу, – улыбнулась Эмма, понимая, что Реджина специально начала разговор про звезды. Но годы практики и ее любимая комната научили Свон держать желание и страсть в себе. И сейчас только они сдерживают блондинку от жаркого продолжения романтики.

– А я еще знаю малую медведицу и могу найти северную звезду, – Реджина улыбнулась, медленно скользя по бедру.

– Покажи мне звезду, – попросила Эмма, обдавая горячим дыханием ухо Миллс, так и не убирая горячей руки со своего бедра, но кладя свои на оголенные коленки, и начиная растирать немного холодные бедра брюнетки.

– Смотри, от большой медведицы левее. Она самая яркая, – придвигаясь ближе, говорила Реджина, показывая рукой на небо.

– Вижу, – шептала Эмма, руками сильнее сжимая чуть выше коленей брюнетки.

Спустя какое-то время, Реджина не выдержала.

– Эмма, мы сейчас обе очень хотим заняться сексом, так какого черта мы смотрим на звезды?! – понимая, что Свон еще долго сможет терпеть, прорычала Миллс, отстранившись от девушки.

– Ты хотела романтику, так вот она, Малышка, – усмехнулась Эмма, – звезды, небо, я рядом. Зачем тебе секс? – Свон вскинула брови.

– Ты издеваешься, да?! – Реджина переместилась на Свон, – мне холодно – это раз. Ты чуть не изнасиловала меня в машине, – с улыбкой говорила брюнетка, – это два. Я сама тебя хочу – это три. Мне интересно, какого хрена ты ждешь?