Мишель Селмер - Воплощение греха

Холли все еще смотрела на него, ожидая ответа. Если она хочет откровенности – она ее получит.

– Правда в том, что я хочу поцеловать тебя, – не стал лукавить Джейсон. Холли судорожно вздохнула, и он готов был поклясться, что пульс ее участился. – Слишком откровенно для тебя?

– Я тоже. Я тоже хочу поцеловать тебя. И нет, не слишком откровенно. Мы должны быть честными друг с другом.

– В таком случае ты уверена, что готова услышать, что еще я хочу с тобой сделать?

– М-м-м… – Холли моргнула. – Наверное, не стоит быть настолько откровенными.

– Тогда нам, пожалуй, стоит зайти в дом.

Маршалл крепко уснул, а Джейсон подумал, что ему самому стоит принять душ. Очень холодный.

– Думаю, ты прав, – кивнула она. Джейсон убрал руку с плеча Холли, и она отступила. – Я отнесу Маршалла наверх.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Мне уже гораздо лучше.

Джейсон передал ей Маршалла, и Холли прижала его к себе. Джейсон последовал за ней вверх по лестнице, в комнату близнецов. Пока Холли укладывала Маршалла в кроватку, он подошел к Девону. Насколько Джейсон мог судить, дышал он нормально. Холли склонилась над кроваткой Маршалла и нежно погладила его по волосам.

– Давай дадим ему поспать, – предложил Джейсон.

– Не хочу оставлять его.

– Он уже нормально дышит.

Джейсон хотел, чтобы Холли поскорее легла в свою постель, потому что здесь, в полумраке, ее футболка настолько просвечивала, что Джейсон опасался, что может сделать что-то, чего делать не стоит.

Холли неохотно отошла от кроватки, и Джейсон положил руку ей на плечо.

– Пойдем, – сказал он. – Я уложу тебя спать.

– Да ну! – рассмеялась Холли. – Миллион лет меня никто не укладывал спать.

– А я еще никогда этого не делал. Если я собираюсь стать хорошим дядей, мне нужна практика.

– Ценное замечание, – сказала Холли.

В ее комнате пахло цветами, мятой и едва уловимым ароматом самой Холли. Она откинула край одеяла, но не легла в постель. Холли присела на кровать и похлопала по матрасу рядом с собой, приглашая его тоже присесть. Джейсон осознавал, что их соседство на одной кровати, пусть даже вполне безобидное на первый взгляд, плохая идея, но все равно присел рядом с Холли.

– Спасибо тебе. За помощь и за честность, – мягко сказала она.

Холли была такой уязвимой и измотанной, что сердце Джейсона сжалось. Она даже сама не понимала, что делает с ним: превращает в какого-то сентиментального дурака.

Она вся состояла из противоречий. Невинная и милая, а уже через секунду манящая и сексуальная.

Он не понимал, как это все уживается в ней, но она просто сводила его с ума.

– Ну, и как укладывают спать?

– Только не говори, что твоя мама никогда этого не делала.

Делала, тысячи раз, и он прекрасно знал, что нужно делать. Но в чем тогда удовольствие? В чем смысл играть с огнем, если боишься обжечься?

– Это было очень давно, но я буду стараться.

Холли ухмыльнулась, и Джейсон понял, что она прекрасно знала, что у него на уме. Но она не сделала и не сказала ничего, чтобы остановить его, и внутри Джейсона разгорелась настоящая битва между тем, что он хотел сделать, и тем, что должен был. Он не мог вспомнить, чтобы хоть одна женщина так же сильно влекла его.

– Ну, для начала мама читала мне книжку или пела, – проговорил он.

– Думаю, эту часть мы можем пропустить.

– А иногда она делала так…

Он протянул руку и коснулся ее волос, откинув назад шелковистые локоны, загипнотизированный желанием в ее глазах.

– Приятно, – прошептала она и резко выдохнула, когда Джейсон провел большим пальцем по ее нижней губе. Холли прикрыла глаза, и ее ресницы затрепетали. – А мама целовала тебя на ночь? – спросила она хриплым, низким голосом.

Черт, она просто убивает его! Ей не надо было просить дважды. Джейсон наклонил голову и собрался поцеловать ее в щеку, но Холли это не устраивало. Она обхватила его лицо ладонями и прильнула к его губам.

Это был самый горячий, самый сладкий и долгожданный поцелуй в его жизни. Когда их языки встретились, у Джейсона в голове словно взорвался фейерверк. Холли запустила пальцы в его волосы, и Джейсон тут же ощутил тяжесть в паху. Он знал, что если сейчас не остановит Холли, то совершенно потеряет над собой контроль. Он стянул резинку с ее волос, и они водопадом рассыпались по плечам. Джейсон думал, что Холли уже не может выглядеть сексуальнее и желаннее, но оказался не прав.

Холли обвила руками его шею. Когда ее ногти прочертили длинные дорожки по его спине, из горла Джейсона вырвалось хриплое рычание. Холли отбросила одеяло и притянула Джейсона к себе. Она прижалась бедром к его ноге, и реакция не заставила себя ждать. Но как только Холли потянула его футболку вверх, Джейсон тут же вспомнил, что именно она обнаружит под одеждой, и от этой мысли его словно окатило ушатом ледяной воды.

Какого черта он делает? Холли увидит шрам, и тогда ему придется все ей объяснить. Она многого о нем не знала, ему многое предстоит о себе рассказать. Что, если она в него влюбится? Джереми и так причинил ей слишком много боли. Джейсон не мог снова разбить ей сердце.

Собрав всю силу воли, он перехватил руки Холли.

– Холли, подожди.

– Что случилось? – Она посмотрела на него, тяжело дыша. Холли источала сексуальность: волосы растрепаны, губы распухшие и красные от поцелуев, футболка задралась и обнажила розовые кружевные трусики. Джейсон выругался. – Я сделала что-то не так?

– Нет, нет! Ты все сделала правильно. Проблема во мне.

– Ты не мог бы выражаться чуть яснее?

– Уже поздно. Давай отложим этот разговор до завтра. Когда мы оба будем мыслить здраво.

Холли несколько смущенно кивнула.

– Если ты этого хочешь…

– Просто поверь мне на слово: так будет лучше.

Холли проснулась довольно поздно. Восемь утра для матери близнецов – это очень позднее утро. Мальчиков в кроватках не было, значит, Фей уже успела их взять. Видимо, она подумала, что Холли совсем не спала ночью из-за Маршалла, потому не стала ее будить. Но не только болезнь сына была причиной бессонной ночи.

Она пыталась убедить себя, что Джейсон оказал ей услугу, что секс с ним в некотором роде аморален. Но Холли ничего не могла с собой поделать: она хотела его, и казалось, это взаимно. Но ровно до тех пор, пока он ее не остановил. Хотя он выглядел смятенным, словно это решение ему непросто далось.

Она могла бы вчера настоять на разговоре, но что-то в его взгляде заставило ее отступить. Может, она подавала ему слишком противоречивые сигналы? Сначала говорила, что они могут быть лишь друзьями, а через минуту набросилась на него, как похотливая кошка. Может, он считал, что со дня смерти брата прошло слишком мало времени?