Вера Армстронг - Взбалмошная девчонка

Расхаживая, она вся кипела. Для выпускания пара ее желчные мысли были так же хороши, как и слова, бросаемые в адрес обидчика. Через несколько минут Молли уже улыбалась. Оглянувшись на освещенные окна дома, она сказала:

— Ни за что не стала бы твоей любовницей, даже если бы ты был единственным мужчиной на Земле!

Воздав должное ненавистному ей человеку, она почувствовала облегчение. Прогулка в прохладной тишине сада помогла расставить все по своим местам. Самое главное — она сохранила работу и может остаться там, где есть этот чудный сад и дружба с Кэрол Хартли.

Она вообще слишком независима, чтобы попрошайничать, так что Уилфилд не сможет поймать ее на этом. Но надо быть осторожнее, чтобы не внушить Дереку ложных надежд. Он довольно симпатичен, но ее не влечет к нему, а если бы и влекло, она бы соблюдала дистанцию. Мэри, видимо, его жена или подружка, а покушаться на чужих мужчин, мягко говоря, некрасиво. В этом и нет нужды, когда кругом кишит множество свободных и жаждущих.

Когда она вернулась в дом и посмотрела на часы, то с трудом поверила, что только половина десятого. Последние несколько часов тянулись так долго, а между тем какая-то часть вечера была еще впереди. Миссис Хартли, должно быть, уже уснула, а больше никто в доме в ее компании не нуждался. Можно посмотреть телевизор или послушать радио. А можно поболтать по телефону с кем-нибудь из друзей или выйти в город.

Плевать она хотела на запрет заглядывать сегодня к Кэрол. Трудно чувствовать себя спокойно, пока своими глазами не убедишься, что со старой леди все в порядке. Заглянув в гостиную, она поднялась наверх. Дверь спальни Кэрол была открыта. Женщина сидела в кровати, опершись на подушки, и читала роман. Слух у нее был отличный — она услышала шаги.

— Заходите! — послышался ее голос.

— У вас все в порядке? — поинтересовалась Молли.

— В полном порядке! — Старушка выглядела прекрасно. — А что у вас?

— Кажется, мне разрешено остаться, — ответила Молли, и Кэрол удовлетворенно кивнула.

— Я так и знала!

— Я думаю сходить в город на часок-другой, — сказала Молли.

— Возьмите машину.

До города было чуть больше мили. Днем можно пройтись и пешком, а сейчас лучше было бы подъехать на такси или попутной машине.

— Не рискну. После сегодняшнего случая я все время буду бояться, что либо наеду на дерево, либо кто-то врежется в меня.

Кэрол рассмеялась.

— Ну, если вы так боитесь… В любом случае, возьмите ключ, он в сумочке, в гостиной на софе. Надо будет заказать и для вас…

Молли подумала, что Уилфилд станет возражать против того, чтобы ее снабдили ключом от его дома, так же как и против пользования машиной вечером. А уж если увидит ее копающейся в сумочке тети, то его просто хватит удар. Поэтому она занесла ее в спальню и передала хозяйке. Ты высыпала содержимое на стеганое одеяло и выудила ключ от дома из массы всяких мелких вещей, в том числе — пары колец со сверкающими камнями. Одно было украшено алмазами, другое — большим квадратным изумрудом.

— Они настоящие? — ахнула Молли.

— Конечно!

— Не надо их так хранить! Можете потерять, а то и сумочку выхватят.

— О, вряд ли! — весело сказала Кэрол и потянулась за любовным романом.

Завтра, решила Молли, надо уговорить ее оставить драгоценности дома, иначе нельзя будет и глаз отвести от этой сумочки. Но Грегори нельзя ничего говорить о кольцах, а то еще начнет спрашивать, почему это ее заинтересовали драгоценности тетушки, и не хватит ли с нее браслета?..

Молли вышла через парадную дверь, и через пять минут ее подобрала по дороге машина с двумя ее старыми приятелями. Она знала Джину и Пола с ранней юности и провела с ними немало времени, зачастую в молодежном баре на берегу Мичигана, куда они и сейчас направлялись.

Бар «Пять Великих озер» пользовался популярностью. Молодежь обычно набивалась внутрь, чтобы потанцевать, но в теплые вечера вроде этого предпочитала выпивать и закусывать на открытой площадке у самой воды.

У входа толпилась группа парней, как всегда вовсю глазевших на Молли, пока та проходила мимо них. Она уселась на площадке прямо на траву, подобрав по-индейски ноги, и улыбнулась знакомому молодому человеку, который протянул ей стакан белого вина.

— Спасибо за поздравительную открытку! — сказала она.

Многие помнили ее день рождения, и одна девушка спросила:

— Как отпраздновала?

— Да никак. У меня был грандиозный скандал с теткой, и пришлось выметаться из дому.

— И где же ты остановилась? — спросил тот, что подал вино, и подружка парня ревниво взглянула на него, надеясь, что он не предложит Молли остановиться у себя.

— Я поступила на службу, — объяснила она. — К миссис Хартли — возить ее и выполнять кое-какую секретарскую работу. В доме на Парк-авеню.

— Ну и отлично, — сказал парень. — А кто там еще, это же большой дом? — последовал новый его вопрос, и она ответила:

— Экономка, садовник и приходящая служанка.

Молли ждала, что кто-нибудь спросит, не родственница ли миссис Хартли адвокату Грегори Уилфилду, но никто не поинтересовался этим, поскольку всем было невдомек. Конечно, скоро они выяснят, чей это дом, но сейчас миссис Хартли была для них всего лишь состоятельной женщиной, которая может позволить себе нанимать помощников. И Молли решила закончить разговор о себе:

— Я не думаю, что долго там пробуду.

Похоже, ни работодательница, ни сама работа не представляли для молодых людей особого интереса, и они стали болтать меж собой.

А вот Грегори Уилфилд заинтересовал бы их. Если бы они узнали, до какой степени он занимал мысли Молли, то были бы поражены. Для нее он был более реальным, чем все эти приятели, — казалось, протяни руку и дотронешься! Болтающая рядом группка представляла собой всего лишь смутный фон.

И все же здесь было уютно и весело. Неоновые рекламы города отражались на глади озера, прибрежные кафе и маленькие отели подмигивали волшебными разноцветными огоньками, у самой воды высилось освещенное прожекторами здание кинотеатра с автостоянкой при нем…

Год назад на этой парковке она видела Грегори Уилфилда, когда с парой друзей направлялась к их машине. Тот, конечно, ее не заметил, забрался в «крайслер» и укатил. Она видела в городе его машину еще пару раз и сразу узнавала ее. Узнавала и его самого, потому что в толпе он выделялся ростом. К тому же у нее словно был особый радар, моментально фиксирующий этого человека. Ей казалось, что она чувствует, где он находится или куда собирается. Бывало, она начинает таращиться на дверь его конторы, как он тут же выходит из нее. Да, случалось и такое…

Когда бар закрылся, многие пошли по домам компаниями, но Молли не примкнула ни к одной. Она сказала: «Мне пора!» — и когда один из приятелей предложил подбросить ее на машине, согласилась.