Линн Грэхем - Крещение огнем

— Продолжение следует, — пообещал он с веселым блеском в золотистых глазах и побежал через дорогу, где его поджидало такси.

— Это было противно, — громко заявила Джилли.

— Такое бывает по телевизору.

Бен был настроен не так решительно, как Джилли, но ему было явно не по себе за мать, которая и сама не знала, куда спрятать глаза.

Почему ей всегда звонят по телефону или в дверь, когда она в ванной? Сара раздраженно схватила полотенце и накинула халат, недоумевая, кто может беспокоить ее в половине одиннадцатого вечера? Карен в Нью-Йорке. И уж конечно, это не родители. Стычка, произошедшая между ними четыре дня назад, произвела на них большее впечатление, чем даже если бы она им объявила, что уезжает с убийцей-рецидивистом.

В дверях стоял Гордон. Застигнутая врасплох, она покраснела, вспомнив, что уже дважды отказывалась от встречи с ним на этой неделе, и втайне надеялась, что он все понял.

— Я понимаю, что не вовремя, но, может быть, ты разрешишь мне войти?

Она нехотя отступила, и он прошел к камину. На его застывшем лице играл румянец.

— Сегодня я ужинал с твоим отцом в его клубе, — без всякого вступления начал он. — И он мне рассказал, что Алехандро — твой муж и что ты возвращаешься к нему. Я ушам своим не поверил.

— Зря он втравливает тебя в это дело, — вздохнула Сара и тут же пожалела о своих словах.

— Тебе не кажется, что я вправе это знать? — спросил он. — К твоему сведению, я был очень благодарен твоему отцу за доверие. Он страшно переживает за тебя и за детей, и меня это не удивляет!

Сара задрала подбородок.

— Скажи, в какой ипостаси был представлен Рафаэль? Изверга, авантюриста или распутника? Или все сразу? Надо было предупредить тебя, что у отца очень богатое воображение.

— Я хочу помочь тебе, Сара. Насколько я понимаю, Алехандро шантажирует тебя детьми. Ты просто не могла на это согласиться по доброй воле, уверенно заявил он. — Тебе нужен хороший адвокат, и, хотя я и не собирался сейчас об этом говорить, ситуация складывается таким образом, что мне, пожалуй, надо это сказать: респектабельный муж в ближайшем будущем тебе вовсе не помешает. — Он помолчал, выжидая. — Я как раз собирался сделать тебе предложение.

Он так осторожно подбирал слова, что она чуть не рассмеялась, но вовремя взяла себя в руки. Он и так был взволнован.

— Ты очень добр, Гордон, но…

— Доброта здесь ни при чем. — Он схватил ее за руки. — Ты не можешь принадлежать такому типу, как Рафаэль Алехандро. Ты просто запаниковала и приняла самое неподходящее решение. Я понимаю, что ты сердита на отца. Следовало сразу же сообщить Алехандро о рождении детей, но после всего того, на что он тебя обрек, я вполне понимаю и твоего отца — он хотел оградить тебя от него.

Сара потемнела от злости.

— Меня не надо отгораживать от Рафаэля, — процедила она сквозь зубы, пытаясь высвободиться из его рук, но вместо этого оказалась в его объятьях. — Не надо, — с мукой в голосе попросила она, не в силах вырваться, хотя он и был хрупкого телосложения.

— Ты что, оправдываешь его?! — в недоумении воскликнул он. — Ты даже не хочешь дать мне шанс! Ведь я же только что сделал тебе предложение! Он поцеловал ее сердито и настойчиво, но, взглянув ей в глаза, прочитал в них только раздражение.

— Извини, я…

— Мама делает так с папой тоже.

Из дверей на них смотрела Джилли.

— Почему ты не в кровати? — резко спросила Сара.

Джилли взглянула на суровое лицо матери и тут же исчезла в спальне. Гордон поправлял галстук, расстроенный вмешательством ребенка.

— Когда ты летишь? — коротко спросил он.

— Послезавтра.

Он плотно сжал губы.

— Что же в нем такого? Он приехал сюда меньше недели назад, и стоило ему поманить тебя пальцем, ты тут же бросилась к нему в объятья!

— Это не так, Гордон!

— С моей точки зрения, именно так, и если хотя бы половина из того, что рассказал твой отец — правда, ты рискуешь сломать себе шею, — пророчествовал он.

— Меня не интересует твое мнение. К тому же ты вовсе не хочешь на мне жениться, Гордон, — уныло ответила она. — Не могу представить тебя в роли отчима.

Он покраснел.

— Я хочу на тебе жениться и считаю, что сейчас ты совершаешь самую большую ошибку в жизни. Твой отец уверен, что Алехандро использует тебя, только чтобы нанести ему ответный удар.

— Рафаэль не настолько мелочен, — резко возразила она.

— Мне остается на это надеяться, Сара. У пешки на доске короткий век, — с неприязнью сказал он.

Их рейс был отложен, и, когда наконец они сели в Севилье, было уже поздно. Стояла ужасная жара. Получая багаж и бегая за детьми, Сара вспотела и устала.

— А где папа? — хныкала Джилли.

Действительно, где? Сара хмуро разглядывала встречающих. Верно, что за несколько минут телефонного разговора он не обещал, что будет встречать их в аэропорту, но она считала это само собой разумеющимся. Хотя у Рафаэля ничто не было само собой разумеющимся.

— Senora Alejandro?

Она резко обернулась и увидела толстенького маленького человечка с фуражкой шофера в руках.

— Да… si? — поправилась она неуверенно.

— Дон Рафаэль просит прощения. Он не смог приехать, — сказал он медленно, старательно выговаривая английские слова. — Я шофер, Тимотео Дельгадос. Пожалуйста, за мной, рог favor.

Лицо у него приняло торжественное выражение, будто он только что произнес хорошо заученную речь.

Не теряя ни минуты, он развернул багажную тележку и решительно повел их через толпу. Джилли и Бен бежали впереди, и Саре тоже пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать. На улице было чуть прохладнее, но она не почувствовала никакого облегчения. Когда они добрались до стоянки, Тимотео погрузил их чемоданы в шикарный «роллс-ройс». Сара подняла бровь. Видимо, он специально нанял эту машину, решила она, чтобы начать новое наступление. Но личное присутствие Рафаэля произвело бы на нее большее впечатление.

— Нам далеко ехать? — (Тимотео посмотрел на нее, как глухой.) — Как далеко нам ехать? — переспросила она.

— Lo aento mucho, sefiora. No habto ingles — (Извините, сеньора. Я не говорю по-английски (исп.) — сокрушенно произнес он.

Тимотео закрыл за ними дверцу. Оказавшись в шикарном салоне, Сара из духа противоречия скинула туфли и пошевелила пальцами ног, в то время как ее крайне впечатлительные дети шумно радовались такому автомобилю. Узкие извилистые улочки города и белые домики с плоскими крышами, готическое великолепие собора XV века, вырисовывавшегося на фоне ярко-голубого неба, произвели на нее сильное впечатление. Скоро они выехали на шоссе с необыкновенно красивым пейзажем по сторонам. Где-то через час они съехали на извилистую проселочную дорогу. Серебристо-зеленые плантации оливковых, апельсиновых и лимонных деревьев перемежались огромными пастбищами. Запах цитрусовых, проникавший в машину, приятно щекотал ноздри.