Джилл Мэнселл - Соло

— Очень любезно с твоей стороны, — сказал он, улыбнулся молоденькой официантке и только сейчас заметил, что подол ее униформы укорочен. — У Макса есть резервные. На несколько дней возьму какую-нибудь из его машин, а потом Майк мне что-нибудь подберет. Одно замечание, — сказал Росс после паузы, когда Грейс уже повернулась, чтобы уходить. Девушка быстро развернулась к нему лицом, щеки горели от ожидания, сердце в груди колотилось.

— Да, мистер Монаган?

— Насчет длины юбки. — Он кивнул, указывая на ее тонкие ноги. — Мы ведь не хотим слишком сильно повышать кровяное давление у остановившихся в нашем отеле мужчин. Может быть, отпустишь подол?

…………………………………………..

Макс не мог похвастать, что день у него выдался удачный.

Вчера же, наоборот, все складывалось просто превосходно. Кэролайн ознакомила Макса с объемами продаж его последнего романа, и ее переговоры об очень выгодном контракте с американцами на покупку прав экранизации прошлогоднего бестселлера шли полным ходом. В денежных вопросах Кэролайн была такой же ловкой, как и в постели, так что благодаря этим обоим ее качествам день у Макса выдался очень удачный.

Однако это только подчеркивало разницу между вчерашним днем и днем сегодняшним. Как обычно, в восемь тридцать усевшись за компьютер, он был раздражен сверх всякой меры, обнаружив, что не сможет заняться тем, что запланировал. В компьютере с диска стерлись целых две главы. В придуманном им сюжете обнаружилась фатальнейшая ошибка. Той легкости, с которой он обычно творил, сегодня как не бывало. И вдобавок ко всему в кофеварке перегорел предохранитель.

Если Макс постоянно не заправлялся хорошим черным кофе, то он просто физически не мог работать, так что, далеко не в радужном настроении, он ринулся на нижний этаж, чтобы найти другую кофеварку и, может быть, вдохновение.

Нашел же он Холли, которая, стоя за администраторской стойкой, была поглощена телефонным разговором явно не делового характера. Макс нахмурился, так как не мог понять, похожа ли она больше на библиотекаршу — старую деву или на стриптизершу, наряженную под библиотекаршу — старую деву.

Холли, которая только что болтала про бикини и цену билетов на самолет до Барбадоса, как только заметила Макса, запнулась на полуслове, начала лепетать что-то бессвязное о наборе услуг для новобрачных, которые хотят провести медовый месяц в «Мызе», и через десять секунд бросила трубку. Она только раскрыла рот, чтобы заговорить с Максом, как телефон снова зазвонил. Облокотившись об администраторскую стойку и слушая, что она отвечает по телефону, Макс нахмурился еще сильнее, а Холли отрывистым тоном сообщала, что в отеле свободных номеров нет, и советовала звонившему попробовать обратиться в «Ройал».

— Макс! — Холли второй раз положила трубку и во весь рот ему улыбнулась. Вспомнив, что ее новый имидж — это изысканная утонченность, она спохватилась и поскорее сменила широкую улыбку на утонченно-загадочную. — Макс, могу я тебе чем-то помочь? Извини, но мне кажется, ты чем-то немного озабочен.

— Озабочен? — переспросил Макс. Недоумение временно заглушило его злость. Что еще у этой Холли на уме?

Холли покраснела. Макс наблюдал такое впервые: может быть, потому, что ему раньше никогда не приходилось видеть ее лицо, не замазанное косметикой.

— Извини, Макс. Что случилось?

— Это ты расскажи, что случилось. Несколько минут назад я выглянул из окна и заметил, что тот тип в дурацком парике выходит с чемоданом из отеля. Его номер свободен?

— Доктор Стрэттон-Стейнз? Он еще не выписался. — Холли старалась не выдавать голосом своего беспокойства. Пусть парик на докторе и плохо сидит, но этот человек всю свою жизнь посвятил больны раком детям, иначе она никогда бы не согласилась на то, чтобы он оплатил счет в конце недели, когда прибудет его новая чековая книжка, а не вперед, как того требуют правила отеля.

— Пошли лучше кого-нибудь проверить номер, — сказал Макс, который становился все угрюмее. — Похоже, он слинял.

Через пять минут Грейс доложила, что так оно и есть. К этому времени Макс уже без всякого снисхождения вытянул из Холли историю об ожидающейся чековой книжке.

— Боже, да ты наивна, — бросил он. — И чем ты, интересно, занималась, когда он прошмыгнул мимо твоей стойки? Мечтала, наверное?

— Да, — согласилась несчастная Холли. Хорошо хоть Макс не знает — и никогда не узнает, — что мечтала она о нем. А он такая грубая, злая скотина, что Холли иногда сама удивляется, какое ей вообще до него дело.

— Ты безнадежна, — продолжал Макс. Он пренебрежительно взглянул на ее строгий темно-синий костюм и накрахмаленную белую рубашку. Сейчас он невольно сравнивал эту девушку с Франсин Лалонд: в отличие от Холли, Франсин всегда излучала просто неописуемую женственность, хотя специально никогда об этом не заботилась. «Франсин бы ни за что так не вырядилась», — подумал Макс и почувствовал, что его с новой силой влечет к этой бесподобной женщине, которую он не видел уже два долгих месяца. — Деловой должна быть голова, Холли, а не костюм. Кстати, у меня сломалась кофеварка. Я был бы тебе очень благодарен, если бы ты смогла найти мне другую, прямо сейчас. Ведь некоторым из нас все-таки нужно работать, — сурово прибавил он.

Работа над заказанной Россом картиной продвигалась хорошо. Тесса отступила назад от холста и удовлетворенно улыбнулась. После семи часов напряженного труда картина была на три четверти готова. Действие, изображенное на ней, разворачивалось в танцевальном зале отеля «Мыза Чаррингтон» — как Росс и просил. Вечеринка шла полным ходом: яркие цвета, шум, смех, веселье.

Тесса была явно довольна. Разработать композицию оказалось нелегко, но она удалась, и, хотя Тесса старалась не придавать персонажам картины узнаваемые черты, взгляд сам собой обращался к фигуре человека, который в непринужденной позе с бокалом вина в руке одиноко стоял у огромного камина. Кто этот изображенный со спины высокий темноволосый мужчина в смокинге, было ясно сразу: хотя лица и не видно, характерную позу, легкий наклон головы не узнать было невозможно. Россу понравится, думала Тесса, когда он увидит себя запечатленным на полотне в образе мрачного незнакомца, одинокого среди толпы. Если, конечно, он вообще себя узнает. Такой ракурс все-таки вряд ли для него привычен.

Почта пришла только после полудня, так как почтальона задержала непогода. Снег не шел уже три дня, но из-за солнца днем и мороза ночью на дорогах образовался гололед. Тессе было особенно жаль почтальона, которому пришлось пробираться к ее отдельно стоявшему домику, чтобы доставить всего лишь, как она предполагала, проспекты с рекламой банковских услуг.