Джилл Мэнселл - Соло

— Как хочешь, так и думай, — язвительно произнес Росс. — Только не приставай ко мне. В прошлом году было здорово, но сейчас все изменилось. Я собираюсь жениться на Тессе.

К этому моменту Морис уже не мог их не слышать, но Антонии было наплевать. Она потеряла самообладание и заговорила громче. Шипение внезапно включившейся пропановой горелки не могло заглушить ее голоса.

— Боже, какая она хитрая! Ты разве не видишь, что она с тобой делает?

— Поскольку из корзины я выкинуть тебя не могу, — сказал Росс, устало посмотрев на Антонию, — то, я полагаю, мне предстоит это узнать.

— Да это же самый старый способ! — кричала Антония, возмущенная такой несправедливостью. — У нее нет ничего, у тебя есть все. Она умышленно беременеет, а потом корчит из себя недотрогу. Боже мой, да такой фокус любая может выкинуть… даже я могла бы так сделать!

Это было уже слишком. К тому же имело опасное сходство с тем, как эти события трактует Макс. Россу, который вот-вот мог потерять терпение, хотелось так тряхануть Антонию, чтобы у той зубы клацнули. Но он сдержался и вцепился в край корзины с такой силой, что пальцы побелели.

— Ты действительно могла бы так сделать, — сурово произнес он. — Это и страшно, и я благодарю Бога за то, что успел вовремя встретить Тессу. Женщины вроде тебя, — добавил он с нарочитой жестокостью, — это ходячая реклама презервативов.

— А ты — долбанный лицемер, — прошипела в ответ Антония. — Потому что скоро ты начнешь покупать их оптовыми партиями. Только понадобятся они не Тессе Дювалль.

Каждый год в конце марта Королевская академия предлагает художникам представить свои лучшие работы, чтобы выбрать из них те, которые можно показать на Летней выставке. Каждый год примерно двенадцать тысяч картин проносят — очень быстро — перед строем судей, уважаемых членов Королевской академии, которые картины оценивают, отвергают и в конце концов отбирают от полутора до двух тысяч полотен, которые и будут предъявлены широкой публике на этой всемирно известной выставке. Те художники, которым повезло и работы которых были приняты, получают всеобщее признание: они становятся престижны, получают рекламу и ими начинают интересоваться любители изящных искусств. Искатели талантов и те, кто работает на привередливых частных покупателей и на главные галереи Европы и Соединенных Штатов, тщательно разглядывают каждую картину, оценивают одаренность художника и его коммерческую жизнеспособность. Никто не хочет упустить возможность открыть новых Хокни [20] Хокни Дэйвид (род. 1937) — знаменитый английский художник, работы которого характеризуются примитивной техникой, особым вниманием к освещению и приземленным реализмом. , Аннигони [21] Аннигони Пьетро (1910–1988) — знаменитый итальянский живописец-портретист. Ему позировали американский президент Дж. Ф. Кеннеди и Королева Великобритании Елизавета II. или Кук [22] Кук Верил (род. 1926) — одна из самых популярных и почитаемых художниц Великобритании. . Удача на Летней выставке Королевской академии может полностью изменить жизнь художника.

Макс, просматривавший «Телеграф», задержался на статье об этом только потому, что в романе, над которым он сейчас работал, действующими лицами были мошенник, торговавший картинами, и художник-наркоман, подделывавший полотна известных мастеров. Такую информацию всегда стоит иметь в виду, она может оказаться полезной.

…………………………………………..

В обеденный перерыв Росс взял брошенную газету и прочитал статью на той странице, которая была открыта, с еще большим интересом, чем до него это сделал Макс. Мысль о том, что картины проносят перед стоящими в ряд судьями, его позабавила: похоже на конкурс красоты, только не в купальниках. Росс ничего не знал о мире искусства, но даже он слышал о Королевской академии. Каждый может представить не больше трех картин. Польза для карьеры художника в случае, если его работа попадет на выставку, может быть огромна.

Он развернулся в своем вращающемся кресле и стал задумчиво смотреть на картину Тессы. Росс еще никогда не сталкивался с тем, чтобы ему нравилась девушка, которая отказывается строить серьезные отношения с ним из-за того, что у него слишком много денег. В случае с Тессой его богатство и отсутствие такового у нее создавало между ними непреодолимую преграду. Ее упрямство приводило Росса в отчаяние. Однако отказываться от своих денег он не собирался даже ради Тессы. Отречься от своего, по общему признанию, роскошного образа жизни, чтобы прозябать в блаженной нищете со столь же прекрасной, как и упрямой, девушкой, было совершенно не в его стиле.

Таким образом, единственное разумное решение — это затащить Тессу, которая будет орать и брыкаться, в настоящий мир, где деньги ценятся так же, как и любовь.

«И по очень счастливому стечению обстоятельств, — с улыбкой подумал Росс, — наши дорогие судьи начинают свой отбор завтра».

…………………………………………..

Холли ни на мгновение не теряла веру в способности Розы Полоновски, но ей было трудно справиться с чувством досады. У нее и в мыслях не было винить Тессу в том, что по пути назад из Эскота ход событий так резко изменился. Угроза выкидыша — это очень серьезно.

Но Холли не могла не испытывать разочарования оттого, что такой идиллический день кончился безрезультатно для нее и Макса. То, о чем она так мечтала и что казалось неизбежным, рассыпалось прахом. Исчезло. И пока что не собиралось снова материализовываться. С таким трудом завоеванная территория оказалась потерянной, и Холли снова оказалась там, откуда и начинала, а Макс вел себя так, словно того счастливого дня — их волшебной близости — вообще не было.

И уж совсем не помогает делу то, что тут еще суются со своей бестактностью типы вроде Эдама Перри.

Когда Холли устраивалась в «Мызу» администратором, Росс сообщил, что работа будет очень разнообразной и потребует от нее применения многих разных навыков, а она радостно ответила, что это как раз то, без чего она не может жить.

Но все же она никак не ожидала, что в ее обязанности будет входить ползание по фойе на четвереньках в поисках контактной линзы, в то время как владелица этой линзы будет сидеть, развалясь, в кресле, попивать джин с тоником и не предпринимать ни малейших попыток к ней присоединиться.

Эдам с целой охапкой цветов в руках остановился в дверях и в восхищении уставился на очаровательную попку Холли, которая как раз пятилась задом, потому что хозяйка линзы предположила, что «это» может лежать где-нибудь ближе к дверям. Пышные бедра Холли четко проступали сквозь тонкий материал юбки шафранного цвета, а когда она еще и склонилась вперед, то Эдам увидел и верх белого чулка, а выше него — бледную кожу.