Тасмина Перри - Папины дочки

Она вздохнула и сняла платье, бросив его на пол и подумав, как ужасно будет расстроен Роман, когда выяснится, что она пренебрегла его подарком. Но сожаление длилось всего лишь мгновение. Она вытащила из прически орхидею и направилась в спальню, не обращая внимания на наблюдавшего за ней Майкла. Там она надела длинное шелковое алое платье и массивное бриллиантовое колье, которое ей подарил Саркис. Как ни странно, но она тут же почувствовала себя в этом наряде более сексуальной и искушенной женщиной. Единственное, что ее удручало, — это факт, что она вынуждена была подчиниться воле Майкла.

— Вот так гораздо лучше, — сказал Майкл, увидев ее на пороге спальни. — А теперь надо торопиться, в восемь начинается ужин.

Пятая авеню была заполонена автомобилями, но настоящее столпотворение было у фасада Метрополитен-музея на Восемьдесят второй улице. Черные «лимузины» перегораживали все подступы к зданию, каждый из гостей норовил подъехать поближе, чтобы из салона машины сразу же ступить на красную дорожку, которая вела ко входу. Вокруг суетились журналисты, фотографы, телекорреспонденты и сотрудники модных изданий, которых тщетно пытались оттеснить охранники. За минуту до того как выйти из машины, Серена увидела шествующую по дорожке Дженифер Лопес в длинном белом платье. Ее охватила дрожь волнения, когда она услышала, как репортеры выкрикивали имя актрисы и просили ее улыбнуться, в то время как та грациозно поднималась по огромной лестнице в Большой холл, освещенный тысячами горящих свечей.

Как только Серена оказалась внутри здания, тут же взяла с подноса официанта стакан апельсинового сока. Хорошо, что она все-таки уступила требованию Майкла и переоделась: черное платье и правда могло оказаться не совсем уместным в такой атмосфере. Американская супермодель Эмбер Томпсон, известная во всем мире как самая эффектная платиновая блондинка, явилась на праздник в напудренном сиреневом парике и длинном платье с корсетом, который почти обнажал ее покрытую бронзовым загаром грудь, колыхавшуюся при каждом шаге. «Скорее Мэрилин Мэнсон, чем Мэрилин Монро», — насмешливо отметила про себя Серена. Нет, определенно, экстравагантное черное платье не для этого вечера.

— Ты отлично выглядишь, — подбодрил ее Майкл, похлопав по ягодицам.

Серена примирительно улыбнулась ему в ответ. Теперь в блестящем окружении богемной элиты, в этой роскошной обстановке она почти забыла об их недавней ссоре. Все вокруг говорили друг другу комплименты и посылали воздушные поцелуи. Серена взяла Майкла под руку, гордо шествуя в толпе миллиардеров, режиссеров, продюсеров и звезд. Это было странное сборище. Никакого критерия подбора гостей за исключением двух обязательных факторов — денег и славы. Приглашены были не только актеры и бизнесмены, но и редакторы самых влиятельных глянцевых изданий.

Усевшись за стол, Серена продолжала с любопытством разглядывать присутствующих. Некоторые были довольно колоритны — например, звезда хип-хопа Тайлер Сэнг, пришедший с двадцатипятилетней вороноподобной женой Сахарой. Не меньший интерес вызывали Роман Лифей и его друг Патрик, рядом с которыми сидела несколько экстравагантная модель Петула, притащившая своего друга, рок-звезду Захари. Чуть ближе к Майклу заняли свои места легендарный воротила с Уолл-стрит Уоррен Джонсон и его молодая жена Марриса. Роман и Патрик подошли к столу, когда гостям уже раздали меню. На лице Романа при виде Серены не отразилось никаких эмоций — ни обиды, ни недовольства, но эта спокойная холодность говорила о многом. Он ни разу не улыбнулся при взгляде на Серену.

Полчаса Серена болтала с Сахарой, которую находила чудовищно глупой и вульгарной девицей. Эта красотка с Таити собиралась выпускать ювелирные украшения и косметику для детей. Кроме того, Сахара, к ужасу Серены, еще и кормила из своей тарелки сидевшую у нее на коленях собачку.

— Бедняжка Рококо! Он такой голодный! — кудахтала Сахара. — Попей, — приговаривала она, предлагая крохе шампанское.

Серена не выдержала и отвернулась с отвращением, пытаясь поймать взгляд Романа, но он делал вид, что целиком поглощен разговором с Заком и Петулой. Она понимала, что сильно обидела его и нужно извиниться. Встав, она подошла и тронула его за плечо.

— Пожалуйста, не сердись, — прошептала она ему. — У меня случился инцидент в ванной, и я нечаянно порвала подол. Не сердись, мне оно так нравилось!

— Ты порвала платье? — Он едва не задохнулся.

— Я знаю, — понурилась Серена, — это ужасно. Но не совсем порвала, слегка повредила, мне так жаль. Обещаю, что искуплю свою вину.

Роман посмотрел на Майкла, подсевшего к Сахаре и рассказывавшего ей какой-то анекдот.

— Ничего, все бывает, Серена, — наконец прохладно ответил он.

«Господи, ну почему некоторые так чувствительны и обидчивы?» — с сожалением подумала Серена. Ей невыносимо хотелось курить, но где можно курить в музее? Тут же включится пожарная сигнализация. Пробравшись через толпу гостей, она вышла в холл и стала печально созерцать пылавшие в канделябрах свечи.

— Наслаждаетесь одиночеством? — раздался у нее за спиной голос, от которого все перевернулось внутри.

Она узнала его. Это был специфический низкий, с явным оттенком грусти голос Марлены Вербовски, подруги Майкла, которая сопровождала его во время круиза по Нилу. Марлена была красивой высокой женщиной довольно крепкого телосложения, с темно-русыми волосами, но ее лицо предательски свидетельствовало о недавно пережитых страданиях — бессонных ночах и пролитых слезах.

Серена взяла бокал мартини и спросила ее ровным, ничего не выражающим тоном:

— Я решила подышать воздухом. Чем обязана?

— Меня зовут Марлена Вербовски. Помните, мы с вами были на яхте в Египте.

Серена глотнула мартини.

— Да, возможно.

Женщина рассмеялась.

— Мы вместе завтракали, Серена. Неужели вы забыли? Но ведь мы можем считаться друзьями, да?

— Откровенно говоря, я вас помню очень смутно, — холодно возразила Серена, стараясь прекратить неприятный разговор.

— А я вас запомнила, — настырно продолжала Марлена, произнося слова с явно выраженным европейским акцентом. — Вы все такая же, так же одеваетесь, — кивнула она на платье от «Валентино», — любите вечеринки и, разумеется, любите мужчин. Разве можно было забыть такое?

Серене не нравилось, что бывшая любовница Майкла смеет теперь приставать к ней; не нравилось, что она вообще оказалась здесь, на празднике. Она ставила ее в идиотское положение, заставляя ощущать свою вину за содеянное, как будто она и вправду была преступницей, отбив у Марлены любовника.

— Давайте закончим на этом. Прошлое осталось в прошлом. Смиритесь. А теперь, простите, мне надо вернуться за стол.