Джейн Харри - Быть может

Уолтер засмеялся.

- Когда у вас на лице появляется такое строгое выражение, я не могу удержаться, чтобы не подразнить вас.

- В таком случае, может, вы поймете, почему я не хочу работать у вас, сказала Тереза дрожащим голосом.

- О, на работе вы будете чувствовать себя в полной безопасности. Там это называется "сексуальным домогательством" и грозит судом и солидной выплатой за моральный ущерб. В компании мы от таких вещей бегаем как от чумы.

Тереза чувствовала, что Уолтер все еще подшучивает над ней.

- Вы ничего не говорите о Рейнере, - заметила она. - Ему может не понравиться то, что я буду работать у вас.

- А также то, что я пригласил вас на ужин? - добавил Уолтер, глядя на нее смеющимися глазами.

- Возможно. - Тереза почувствовала, как у нее снова усилилось сердцебиение.

- Тогда зачем говорить ему об этом? - резонно спросил Уолтер. - Ведь ужин в ресторане вряд ли можно назвать настоящим свиданием. И я повторяю, Тереза: наше перемирие остается в силе. Я не собираюсь осложнять вам жизнь.

Тереза была рада слышать это. Однако ее смущало, что у нее с Уолтером появляются какие-то общие тайны, чего не должно быть - ведь она встречается с Рейнером.

- Я все-таки считаю, что мне не следует принимать ваше предложение, сказала она.

- Может, вы и правы, - внезапно согласился с ней Уолтер. - Ваше будущее уже расписано как по нотам, и настоящая, серьезная работа вам ни к чему. У Рейнера уже была одержимая карьерой женщина - его жена, и я сомневаюсь, что он горит желанием завести еще одну такую же. Ему очень тяжело видеть, как преуспевают другие. - Уолтер задумчиво покачал головой. - Думаю, вам лучше пробавляться временной работой - не так рискованно.

- Это смешно и неправда! - горячо возразила Тереза. - И я совсем не это имела в виду, высказывая сомнения по поводу моей работы в вашей компании! Что касается Рейнера, то он, я уверена, будет только рад, если мне удастся найти приличную работу.

- Преклоняюсь перед вашей уверенностью, - сказал Уолтер, слегка пожимая плечами. - В чем тогда проблема?

Во мне, мучительно подумала Тереза, потому что я не доверяю себе, когда нахожусь рядом с тобой! Я не могу положиться на свою реакцию. Ты заставляешь меня чувствовать себя предательницей по отношению к Рейнеру, и это беспокоит меня!

Тереза опустила голову и сказала:

- Я думаю, что это... на уровне инстинкта.

Уолтер вздохнул.

- Тереза, вам надо слушать свой разум, а не сердце. Вы нуждаетесь в хорошо оплачиваемой работе. А нам нужен такой специалист, так вы.

- Но Эстер Эмерсон говорила, что кто-то уходит в декретный отпуск и меня приглашают на временно освободившуюся вакансию.

- Верно. До ухода в декретный отпуск Одри занималась поиском материалов для программ, которые мы готовим. Работы! - Уолтер выразительно чиркнул ребром ладони по горлу. - Обещаю, что скучать вам не придется.

Этого-то я и боюсь! - подумала Тереза.

- Хотите, я сам поговорю с Рейнером об этом? - предложил он. - Чтобы убедиться, что у него нет серьезных возражений против вашей работы у нас.

Терезу неприятно задела издевка в тоне Уолтера, и она резко сказала:

- Я не нуждаюсь ни в его одобрении, ни в чьем-либо еще!

- Значит, вы согласны?

Поколебавшись немного, она кивнула.

- Хорошо, ждем вас утром в понедельник, - подытожил Уолтер. - С Эстер мы все уладим и заплатим ей положенные комиссионные.

- Спасибо.

- Тогда я пойду. - Уолтер легко поднялся со скамьи. - А вы можете досмотреть ваш сон.

Тереза тоже встала.

- У меня вопрос. Кому мне доложить в понедельник о своем приходе?

- Одри работала моим личным секретарем. Я разве не сказал об этом? Уолтер улыбнулся, сверкнув серебристыми глазами, и ушел.

Когда Тереза наконец вернулась в свою квартирку, мастера уже ушли. Летишия сообщила, что дважды звонила Эстер Эмерсон, а также Рейнер.

Тереза позвонила по оставленному им номеру телефона и по шуму на противоположном конце провода поняла, что Рейнер находится в очередном баре. Она тяжело вздохнула.

- Привет, лапочка! - оживленно поприветствовал он ее. - Как дела?

- Неплохо, - не столь бодро ответила Тереза. - Мне предложили работу.

- Прекрасно. Надеюсь, там хорошо платят? Я тут узнавал насчет квартир, и то, что нам подходит, стоит недешево.

У Терезы немного повысилось настроение.

- Давай посмотрим несколько вариантов в этот выходной? - предложила она.

- Боюсь, ничего не получится, лапочка. В этот уик-энд меня не будет в городе. Работа, ничего не поделаешь!

- О, какая жалость... Когда же мы увидимся?

- Любовь моя, я тоже хочу видеть тебя, но зашиваюсь на работе. До следующей недели у меня не будет ни одной свободной минуты.

- Я могу поехать с тобой.

- Тесе, ты умрешь там от скуки! Я буду так занят, что не смогу уделить тебе ни секунды.

- Но будут ночи... - неуверенно сказала Тереза.

- Это еще неизвестно, - быстро - слишком быстро - возразил Рейнер. - Я еду от фирмы не один, предполагается вечеринка, и, если она затянется до рассвета, мне придется присутствовать. Прости, любимая, но работа для нас сейчас самое главное. В любом случае мы не можем жить приклеенными друг к другу. Я хочу сказать, каждый из нас должен иметь определенную свободу... Что? - Его голос удалился от трубки. - Да, уже иду, - сказал комуто Рейнер и затем вернулся к разговору с Терезой. - Лапочка, я должен бежать. Как только приеду, сразу позвоню. Купи себе новое платье, и я проведу тебя по клубам.

Положив трубку на рычаг, Тереза сидела некоторое время, уставившись на стоящие в вазе розы. Она только что фактически предложила Рейнеру себя, а он отверг ее. Сам Рейнер, возможно, так не думал, но именно это и произошло. Тереза попыталась примириться с этим фактом.

Она собиралась рассказать ему все - как выручила Уолтера, об ужине с ним, о предложенной работе, - но Рейнер не дал ей такой возможности. Судя по всему, его даже не интересовало, как она проводит время в Нью-Йорке. Терезе было больно осознавать это.

Она снова стала вспоминать, каким он был раньше и каким стал теперь. Тереза обращала внимание на какие-то детали, которым прежде не придавала значения и которые говорили не в пользу Рейнера, но уже в следующую минуту находила для него оправдание, и так продолжалось долго.

- Боже, что со мной творится?! Меня же никогда не мучили все эти сомнения! - громко сказала Тереза и вдруг замерла, почувствовав, как сдавило горло.

Она прекрасно знала, что с ней происходит. Причина ее терзаний имела рост более шести футов, глаза, блестевшие как серебро, обворожительную улыбку. Звалась эта причина Уолтером Макговерном, и, начиная с понедельника, Терезе предстояло проводить с ним в офисе каждый божий день.

Тереза боялась, что совершила величайшую глупость в своей жизни, согласившись на эту работу.