Сьюзен Хилл - Миссис де Уинтер

Дом Фрэнка, побеленный известью, стоял на склоне, с которого открывался вид на большое озеро. Из верхних окон дома можно было видеть расстилающуюся на много миль водную поверхность, которая менялась десятки раз на день - то она была серебристой и стальной то покрывалась рябью, становилась взбаламученной свинцово-серой и даже красно-черной. Впереди виднелись холмы, между которыми синело небо, вдали темнел остров. Ближний берег был усыпан галькой, на приколе стояли две черные шлюпки. Позади дома склон до самого верха порос вереском. Деревня находилась в восьми милях, никаких соседей поблизости не было. Хозяин имения большую часть времени пребывал за границей, и его очень устраивало, что Фрэнк осуществляет надзор за имением и руководит рассредоточенной по разным местам рабочей силой. Фрэнк и Джанет Кроли вели скромный, здоровый образ жизни, у них были энергичные, крепкие сыновья, которые довольно скоро сменили свою первоначальную сдержанность по отношению к нам на открытость и дружелюбие. Джанет, удивительно молодая женщина, отличалась сообразительностью, проницательным умом и душевностью.

Это было идиллическое время, словно каждый из нас находился в пузырьке воздуха, окруженный прозрачными стенками. Мы садились в шлюпки, добирались до острова и там устраивали пикник. Максим и Фрэнк затевали возню с мальчишками, я наблюдала за ними - и меня обуревали надежды и мечты, я строила планы на будущее. Мы совершали многомильные прогулки - либо Джанет и я, либо все вместе, в том числе мальчишки и неутомимые собаки, которые бежали, обгоняя нас; вечерами мы с Максимом прогуливались вдвоем, уже более размеренно, лишь изредка перекидываясь словами, и призраки отступали в тень, не решаясь показываться нам на глаза.

Я сама приказывала им удалиться, сама их приманивала и сама не позволяла им появляться.

Я пришла к убеждению, что нет ничего случайного в ни чем, мы сами творим свою судьбу. Если бы я не заговаривала об этом и постоянно не оглядывалась через плечо - возможно, всю оставшуюся жизнь мы прожили бы покойно и нас никто не побеспокоил бы. Тем не менее я не думаю, что меня следует за это винить. Я несла в своей душе тяжкий груз, и он со временем становился все более тяжелым, как это и свойственно грузу, и в конце концов мне нужно было либо его сбросить, либо разделить с кем-то его тяжесть. Меня мучили сомнения и страхи - больше всего именно страхи, и это становилось все труднее скрывать.

- Приятно видеть Максима таким, - сказал Фрэнк Кроли.

Мы поднимались по дороге, которая вела от дома и берега озера к самым высоким холмам вокруг имения; джип мы оставили чуть пониже и теперь шли пешком - Фрэнк должен был наведаться к оленям; все остальные не пошли с нами, я же отправилась с Фрэнком, потому что мне очень нравились эти места, хотелось как можно больше о них узнать, мне было приятно и интересно ходить здесь, наблюдать, как меняются освещение и погода; великолепие и красота этих мест по-настоящему захватили меня.

И вот, остановившись на несколько мгновений, чтобы перевести дыхание, мы посмотрели вниз, где под полуденными лучами солнца поблескивала спокойная гладь озера. "Сегодня зверь спокойный, - сказал юный Фергус за завтраком. Сегодня он не прыгнет".

Я уже знала, что озеро было для них живым существом, неведомым и непредсказуемым созданием, от настроения которого зависят все дни их жизни.

- Он даже лучше, чем я мог себе представить, - продолжал Фрэнк, раскованный, непринужденный и очень хорошо выглядит. И помолодел - вам не кажется? Вам нужно остаться здесь подольше, миссис де Уинтер, нет никаких причин спешить с отъездом. Погода установилась и продержится по крайней мере неделю, укусов зимы мы не почувствуем до ноября.

Я ничего не ответила, я продолжала любоваться той красотой, которая меня окружала, и мне хотелось, страстно хотелось чего-то, чему я не знала имени, но думаю что хотелось мне самого простого, счастья - такого, какое нашел Фрэнк.

- Когда мы с вами разговаривали после похорон миссис Лейси, вы спросили меня, есть ли какие-нибудь причины, не позволяющие вам вернуться. Я много думал об этом, спрашивал сам себя. И пришел к твердому убеждению, что таких причин нет. Вы принадлежите этим краям, или, точнее, Англии. Я не очень уверен в том, что здешний образ жизни подойдет вам и Максиму... Но и не думаю, что постоянная жизнь за границей вас удовлетворит. Во всяком случае, не могу представить себя в подобном положении, хотя знаю, что Максим часто бывал там и что именно там он встретил вас.

- Да.

- Но, наблюдая за ним эти несколько дней, я понял, что он человек, который принадлежит дому. Даже его печаль по поводу смерти миссис Лейси ничего не изменила в этом плане. Он в самом деле ушел из прошлого, оно осталось позади, позади вас обоих. И если этому помог приезд сюда, я очень доволен.

Далеко внизу взлетели дикие утки и опустились на озеро; края неба были окрашены в красновато-лиловый свет солнце стояло высоко в небе и даже слегка пригревал. Над вереском роились мошки.

Я сунула руку глубоко в карман и пальцем стала поглаживать край карточки - взад-вперед, взад-вперед, как иногда водят по больному зубу. Я продолжала носить ее с собой, не вынимая, не пытаясь снова рассмотреть и не торопясь выбросить - боялась, что Максим может случайно на нее наткнуться. Мне следовало бы ее сжечь или разорвать на мелкие кусочки и зарыть в землю. Почему я этого не сделала?

Фрэнк замолчал и некоторое время смотрел на меня. Я отошла от него на несколько шагов, повернулась к нему спиной и посмотрела вверх, где на склоне виднелись олени - крупные, гордые, великолепные создания. Если я не заговорю, это будет неправдой. Если не расскажу Фрэнку, кошмар будет продолжаться.

Мы не должны обременять других своими сновидениями; мы проснемся, и они исчезнут. Если я не заговорю...

Я и не заговорила. Я просто вынула карточку из кармана и протянула ее Фрэнку.

Затем, не имея сил наблюдать за его лицом, я снова повернулась к оленям. Именно в этот момент я увидела орла. Это было нечто такое, чего я никогда не забуду, - голубое небо и тишина, удивительная тишина, и вдруг, из ниоткуда, эта величественная, парящая над утесом птица, то самое зрелище, которое с самого начала обещал нам Кроли, если повезет. Но все было не вовремя, и сама радость от этого редкостного зрелища была испорчена. Кажется, я не испытала никаких чувств - ни злости, ни удивления.

Однако, повернувшись к Фрэнку, я увидела, что он вдалеке заметил птицу, и в течение нескольких секунд мы наблюдали за тем, как орел легко и лениво кружил, расправив крылья и почти не двигая ими, но никаких слов не последовало. Сказать в этот момент было нечего.

- Откуда это появилось?