Андреа Парнелл - Безрассудная девственница

Глория вырвалась из его рук.

- У тебя мокрые штаны, - ласково проговорила она. - И холодные, а я не хочу опять замерзнуть, - она встала на колени и потянулась за шнурками. - Сними их. Я тебя согрею.

Куэйд поймал ее руки и прижал к своей груди.

- Нет, Глория, - задыхаясь, сказал он. - Ты сама не знаешь, чего хочешь.

Она медленно покачала головой и придвинулась к нему, так что их колени соприкоснулись и кончики ее грудей уперлись ему в грудь.

- Знаю, - прошептала она. - Не отказывай мне, Куэйд, - она подняла к нему молящее лицо. - Я потеряла все, что имело для меня смысл, кроме тебя. Только ты один остался. Если ты любишь меня так, как говоришь, не отказывай мне в своей любви.

В ответ он жадно поцеловал ее, отбросив последние сомнения, потом положил руки ей на плечи и позволил развязать шнурки, после чего торопливо стащил с себя кожаные штаны и отбросил их в сторону. Ощущая некоторую неловкость, он быстро лег на живот, покорно отдавшись на волю ее рук.

- Я буду любоваться тобой всю ночь, - сказала она, дотрагиваясь до его ноги.

- Ты скоро поймешь, что не права, - возразил Куэйд, принимая ее ласковые прикосновения.

Глория рассмеялась и передвинула пальчики с колена на бедро.

- Пока я не вижу ничего такого, что бы мне не нравилось.

В отличие от Куэйда, она смело промассировала ему ягодицы и перешла с правой ноги на левую.

Она стояла на коленях возле него, касаясь шелковистыми волосами его кожи, гладя ему руки и внимательно разглядывая мощные бицепсы. Куэйд только вздыхал от удовольствия и, постепенно расслабившись, чуть не заснул, однако его глаза моментально открылись, когда Глория легонько скользнула и улеглась на него всей тяжестью своего прекрасного тела, продолжая гладить ему спину. Куэйд стонал от невыразимого наслаждения.

- Проклятье! - крикнул он, извиваясь, - Глория! Ты меня мучаешь.

- Это чтобы ты не ускользнул от меня, - заявила Глория.

Он задыхался и стучал кулаками по шкуре, потому что с каждым ее движением находил в себе все меньше сил бороться с ее натиском. Не сопротивляясь больше, он повернулся под ней, так что она чуть не свалилась.

Теперь она сидела на нем, упершись руками ему в грудь и не отрывая глаз от того органа, который отличает мужчину и который она разглядывала с видимым наслаждением.

- Куэйд, Куэйд, - шептала она, трогая его двумя пальчиками и впитывая в себя исходивший от него жар и нежность.

- Я люблю тебя, Глория, - проговорил Куэйд, легко обхватывая ладонями ее талию.

Помедлив немного, он взял в ладони ее груди, и Глория глубоко вздохнула.

- Больше мне ничего не надо, - сказала она, - только твоя любовь. А ты возьми мою.

Она вскрикнула, словно его прикосновения жгли ее, и заерзала, щекоча ему ладони мигом затвердевшими сосками.

Не в силах устоять, Куэйд зажал их в пальцах и погладил.

- Если тебе так мало надо, я с легкостью обеспечу тебя счастьем на всю жизнь.

Глория затрепетала и, прислушиваясь к новым для себя ощущениям, встряхнула волосами, которые прошуршали словно шелк, подхваченный порывом ветра.

- Для меня совсем немало заполучить твою любовь, - еле слышно выдохнула она.

Он улыбнулся и, обняв, притянул ее к себе, а она просунула руки ему под шею и, найдя кожаный шнурок, стягивавший ему волосы, развязала его.

Положив ей руки на ягодицы, Куэйд крепко прижал ее к себе, отчего она тихо охнула.

- Глория, Глория, - скрипнул он зубами, когда она заерзала на нем Очень уж ты похотлива для невинной девицы.

- Мммм, - промурлыкала она. - Что ж ты медлишь? - ее глаза вспыхнули. - Сделай меня женщиной, - попросила она.

- Как вам угодно.

Не сдерживая больше дрожь, охватившую его, он взял в ладони ее лицо и приблизил ее губы к своим, полыхавшим огнем. Но Глория не отступила перед ним и встретила его с жаром, еще больше разжегшим в нем пожар страсти. Он оторвался от нее только тогда, когда понял, что ей нечем дышать, а она прижалась щекой к его щеке и зашептала ему на ухо все известные ей слова нежности и любви.

Куэйд еще раз поцеловал ее долгим поцелуем, а потом, словно она была невесомой, поднял ее и скользнул вниз, чтобы прижаться голодным ртом к ее груди.

У нее вырвался крик, когда она почувствовала, как он всасывает ее сосок, и трепет пробежал по ее телу, словно глубоко внутри у нее расцветал огненный цветок. Ей казалось, что она лежит под полуденным солнцем, а не в темной и сырой пещере.

Его прикосновения жгли ее, но как она ни крутилась и ни вертелась, он не давал ей дотянуться до опалившей ей колени плоти, и ей показалось, что она может умереть от желания, о чем не замедлила ему сообщить. Куэйд ласково попенял ей за нетерпение и ловко перекатился вместе с ней, так что она оказалась внизу.

- Все в свое время, любовь моя, - прошептал он.

- Нет, не могу.

Глаза у нее горели огнем, и ее ногти впивались ему в спину, требуя, чтоб он перестал медлить.

- Позволь мне преподать тебе урок послушания, - прошептал он и, встретив ее недовольный взгляд, улыбнулся. - Любимая, это будет восхитительный урок.

- Что ж, бери меня в ученицы, - согласилась Глория.

И Куэйд принялся ее "учить". Сначала он поцеловал ее в губы, потом в шею, потом покрыл бесчисленными поцелуями груди, лаская и покусывая соски до тех пор, пока они не стали твердыми и красными, как вишни. Она не хотела отпускать его, но его губы опустились ниже, и он принялся целовать ей живот, обводя языком, нежный пупок и раздвигая нетерпеливыми руками ноги.

Глория не удержалась от крика, когда Куэйд ощупал изнутри бедра и прикоснулся к влажной коже, покрытой нежными волосами. Его губы прижались к черным завиткам, а палец скользнул внутрь и нашел девственную плеву. Широко раскрыв глаза в ожидании неведомого, Глория лежала неподвижно и, отдавшись на его волю, наслаждалась его прикосновениями. Потом она приподнялась на локтях и отвела другую его руку туда, где уже была одна, потому что именно там нестерпимо жаждала его прикосновений.

Куэйд, шепча ее имя, целовал ей живот и бедра, а когда почувствовал, как она задрожала, осторожно ввел в нее еще палец, чтобы как можно меньше причинить потом боли.

Глаза ей заволокло туманом, а губы скривились в довольной улыбке.

- Ты быстро учишься, - шепнул Куэйд. Охваченный новым порывом страсти, Куэйд тяжело задышал и встал на колени, упираясь руками ей в бедра.

- Нет, я мало знаю, - радостно пробормотала она. - Научи меня. Всему научи меня, - попросила она.

- Ну конечно, любимая, - ответил он, чуть не задохнувшись, когда ее руки потянулись вниз. - Всему, что я знаю. А потом мы вместе будем учиться.

Он подсунул руки ей под голову и позволил ей самой взяться за дело, но, не давая себе воли, двигался осторожно и медленно, чтобы не причинить ей ни малейшей боли и дать все наслаждение, на какое только был способен.