Санта Монтефиоре - Найти тебя

— Вы не пожалеете о покупке, — сказал мистер Таунли, покрывшись испариной. — Это редкий уголок Англии, настоящее сокровище. Кроме того, само поместье находится в замечательном маленьком городке с одноименным названием.

— Мы оценили, — ответил мистер Уивел, выпятив грудь. — Да и нашим гостям это также понравится. Как досадно, что этим старым строениям позволяют превращаться в руины только потому, что хозяева из знатных семей не имеют средств на их содержание. Вот как в данном случае. Мы бы хотели бросить вам спасательный круг и сохранить ваше поместье. — Он взглянул на симпатичные лепные украшения на потолке и покачал головой. — Только подумайте, на протяжении трехсот лет это красивейшее место было скрыто от посторонних глаз. И если бы вы меня спросили, что я по этому поводу думаю, то я бы ответил, что мне чертовски жаль. Но отныне каждый сможет наслаждаться его красотами.

Лицо Арчи все больше и больше багровело, хотя он изо всех сил пытался сдержать гнев и нанесенную ему обиду. Еще никогда в жизни его так не оскорбляли. Однако он старался не замечать бестактного поведения гостей, сосредоточившись на сумме долга, которую он должен был вернуть, и на обещанной выгодной сделке.

Внезапно в доме раздался пронзительный голос малыша Баунси, и сердце Арчи запрыгало от радости. Однако эта радость длилась недолго, ибо в комнату, держа мальчика за руку, вошла Элизабет с дрожащей от ярости выступающей нижней губой.

Три посетителя повернулись и увидели, как огромная фигура Элизабет Монтегю практически заслонила собой дверь, ведущую в холл из крыла кухни.

— Мама! — в ужасе воскликнул Арчи. — Что ты…

— Как ты посмел не сообщить мне, что собираешься продавать Пендрифт?! Мне пришлось узнать эту новость из уст внука. — Она громко стукнула палкой по полу, как будто перекошенного от ярости лица было недостаточно, чтобы выразить ее негодование. Баунси с интересом посмотрел на бабушку, так как ее уши сделались пунцовыми.

— Извините меня, пожалуйста, — обратился Арчи к Уивелам, рассчитывая увести ее в гостиную. Но она не трогалась с места, напоминая одну из его упрямых коров. — Мы планировали рассказать тебе, как только все решится, — мягко объяснял он, хотя его зубы были крепко стиснуты. Джулия, заслышав знакомый громоподобный голос свекрови, поспешила в холл. Она чуть было не расхохоталась, внезапно увидев, что лицо миссис Уивел с идеально нанесенным макияжем сейчас было перекошено от ужаса. Соумз, притаившись в кладовой и не пропустив ни единого звука, тоже улыбался себе под нос. Да, Элизабет Монтегю умела избавиться от любого покупателя, которому не посчастливилось повстречаться на ее пути.

Элизабет обратилась к посетителям:

— Знаете ли вы, как долго я живу в Пендрифте? Почти шестьдесят лет. Шестьдесят! А известно ли вам, сколько мой покойный муж Айвен Монтегю прожил здесь? Всю свою жизнь. Этот дом является собственностью семьи моего мужа триста лет. И если вы наивно полагаете, что я отойду в сторонку и стану спокойно наблюдать, как пара выскочек крадет его прямо из-под моего носа, то глубоко ошибаетесь.

Казалось, мистер Таунли вот-вот упадет в обморок. Разыгравшаяся сцена была настолько ужасной, что после всего этого семья Уивелов вряд ли согласится приобрести поместье.

— А вы! — Она сверкнула взглядом на мистера Таунли, который буквально весь съежился от страха. — Я больше никогда не желаю видеть вашу физиономию в моем доме. Вы меня поняли? Может, я и выгляжу немощной, но с палкой являюсь грозным противником. — И она снова постучала страшным оружием по полу, доказывая всю серьезность своих намерений. Баунси показал язык миссис Уивел, и та в ужасе отпрянула назад.

— Дорогой, мы уходим, — сказала она мужу. Мистер Уивел не двигался с места, как будто его к нему пригвоздили. — Сейчас же! — пронзительно закричала она, направляясь к выходу.

Откуда ни возьмись появился Соумз, открыв перед ними дверь. Он не мог сдержать радости, которую выдавал румянец, появившийся на его землистых щеках. Мистер Таунли вышел, не говоря ни слова. Он последовал за мистером Уивелом и, как ошпаренная крыса, поспешно вскочил на заднее сиденье автомобиля. Колеса завизжали по гравию, как только мистер Уивел с силой нажал на педаль, и в следующую секунду вся компания исчезла из виду.

Джулия от радости начала плакать. Не отдавая отчета в своих действиях, она бросилась к Элизабет и обхватила ее руками.

— Я вас люблю! — закричала она. Элизабет на какое-то мгновение испугалась, но затем ее губы немного задрожали и расплылись в широкой улыбке. Джулия почувствовала, как старая женщина тоже вся сотрясается от рыданий.

— Чтобы я кому-нибудь позволила продать Пендрифт! Только через мой труп. — Она хотела заключить Джулию в объятия, но мешали Баунси, который все еще не отходил от нее, и палка в другой руке. Ей было так приятно снова улыбаться, почувствовать, как ликует сердце. Сейчас она вдруг вспомнила это ощущение. Как же ей этого недоставало!

— Мне так стыдно, мама, — произнес Арчи, потупив взор.

— У вас действительно так много проблем? — мягко спросила она и, прихрамывая, подошла к нему.

— Боюсь, что да, — сказал он, снова приглаживая свои усы.

— Так почему же вы не пришли и не поговорили со мной?

— Мы не хотели тебя расстраивать.

— Да разрази меня гром, вот именно сейчас-то я расстроена как никогда. — Она покачала головой. — Я люблю этот дом и каждого человека, живущего в нем. Ему принадлежат Уилфрид, Сэм и малыш Баунси. Они из семейства Монтегю, не забывай об этом.

Баунси, видимо, понравилось, что упомянули его имя, и он помчался прыгать на диванах в гостиной комнате. С тех пор как Нэнни переехала от них в маленький домик на территории поместья, он проводил большую часть времени в комнатах взрослых, балуясь как только ему заблагорассудится. Его мать была слишком добродушна, чтобы пресечь это, а может, ей доставляло удовольствие видеть его таким счастливым.

— Мне непонятно, почему вы не решались со мной поговорить. Я что, похожа на какое-то чудовище?

— Что же нам делать-то теперь? — вопрошала Джулия, и на ее лице снова появилось озабоченное выражение.

— Почем мне знать, моя милая, — произнесла Элизабет, распрямившись, как будто снова готовясь броситься в бой. — Но чего бы нам это ни стоило, мы ни за что не продадим Пендрифт. Все как-то образуется. Мы выстоим, но не сдадимся. Твой отец, Арчи, перевернулся бы в гробу при одной только мысли о том, что это место перейдет в руки подобных болванов, да и меня бы это окончательно добило, уж точно, — сказала она, робко усмехнувшись. — Думаю, сегодняшнее потрясение лишь прибавило мне жизненных сил. Соумз, принеси-ка джин с тоником, и как можно скорее. Давайте пойдем и посидим в гостиной. Где же отец Далглиеш? Надо бы попросить его напрямую связаться с небесной канцелярией, как раз сейчас нам крайне необходимо вмешательство божественных сил!