Ольга Шарипова - Долины любви

Игорь же, к своему ужасу, начал замечать, что он и сам засматривается на женщин. Он понял, что не любит жену, что это увлечение, настигшее его в четырнадцать лет, не переросло в настоящее чувство, оставшись всего лишь увлечением.

Игорь все чаще стал бывать у родителей. Он расселил коммуналку, в которой они жили, и теперь у него и отца с матерью была шикарная квартира в центре Москвы. Он приезжал домой и молча сидел у себя в комнате, размышляя о смысле жизни.

— Игорек, милый, что с тобой? — не выдержала однажды мать. — Я же чувствую, тебя беспокоит что-то… Может, расскажешь мне?

Лидия Викторовна присела возле сына и провела рукой по его волосам — ее сыну уже двадцать четыре года, но он всегда останется для нее ребенком…

Игорь посмотрел на мать и вздохнул:

— Мам, помнишь, в девятом классе я писал сочинение…

— «Вверх по лестнице, ведущей вниз», — напомнила Лидия Викторовна.

— Да, — кивнул Игорь. — Это про меня сегодняшнего.

— Игорь…

— Мам… — Он снова вздохнул и горько улыбнулся. — Наше со Всеволодом Николаевичем дело ширится и крепнет, но смысла в этом я не вижу…

Игорь облокотился о спинку дивана и молчал некоторое время, а мать терпеливо ждала, когда он сможет поделиться с ней.

— Мам… Я думаю, что не люблю Светку… Все прошло… А вернее, ничего и не было… И она боится забеременеть, после выкидыша она панически боится боли… Хотя даже Всеволод Николаевич говорил ей, что запросто можно поехать рожать за границу, а там ведь и обезболивающие и все, что хочешь!

— Сынок, это не так, и у вас со Светой все будет в порядке, вот увидишь, попыталась успокоить его мать.

— Я не знаю, мам… Мне кажется, что все рушится!

— Нет, Игорь, — убежденно ответила Лидия Викторовна. — Просто вам нужно преодолеть кризис, который случается у многих супружеских пар на пятом году совместной жизни.

— Но, мам… — попытался возразить Игорь.

— Два года ты был в армии, поэтому если считать годы, прожитые вами вместе, то как раз и пришло время этого кризиса. — Мать погладила сына по плечу. — Вам нужно отвлечься, обновить свои отношения, съездить куда-нибудь…

— Ну, не знаю, — пожал плечами Игорь.

— Уверена в этом, сынок, — улыбнулась Лидия Викторовна. — Попробуй предложить Светлане хотя бы небольшое путешествие, поухаживай за ней и сам почувствуешь, что все изменится к лучшему. И она наверняка захочет подарить тебе сына.

Игорь улыбнулся матери — ее слова обнадеживали.

— Я попробую… Спасибо, мам…

И его попытка увенчалась успехом — отношения Игоря и Светланы изменились в лучшую сторону, они заново узнавали друг друга и были счастливы.

А вскоре, на торжестве по случаю получения Игорем диплома, Светлана объявила, что беременна. И это было лучшим подарком как для Игоря, так и для родителей — теперь у всех появилась новая цель и новый смысл в жизни.

Игорь же будто летал над землей, а не ступал по ней, как все обычные люди. Он теперь готовился стать отцом. Он ухаживал за Светланой так, словно она была неземным сокровищем — при первой возможности мчался домой и возил жену на прогулки в парк или лес, привозил ей что-нибудь вкусненькое и радовал необычными подарками и цветами.

Думать и говорить Игорь теперь мог только о будущем малыше. Он уже купил массу вещей для новорожденного — от пинеток до комбинезончика.

Игорь читал книги о младенцах и пересказывал прочитанное жене, а она шутила, что ему запросто можно открывать кабинет и консультировать будущих мам.

Но счастье длилось недолго.

Светлана была на пятом месяце беременности, когда в один из дней Игорю позвонила их домработница и сообщила, что его жену забрали в больницу. Игорь тут же поехал в клинику, где уже был Всеволод Николаевич, также извещенный домработницей о случившемся.

Светлана потеряла ребенка — мальчика, о котором так мечтал Игорь… И жизнь ее была под угрозой, она потеряла слишком много крови, пролежав без сознания несколько часов, пока ее не обнаружила пришедшая домработница. Светлана чудом пережила операцию и находилась в реанимации.

Дождавшись вести, что состояние Светланы нормализовалось, мужчины вернулись домой и молча разбрелись по своим комнатам. Разговаривать ни Всеволод Николаевич, ни Игорь были не в силах.

Игорь со стоном опустился на пол возле кровати и долго сидел в темноте. Ему казалось, что он умирает, будто жизнь покидает его вместе с умершим ребенком… И лишь непроизвольное движение руки вернуло Игоря к реальности — он задел что-то острое и, отдернув руку, понял, что обрезался. Игорь, поднявшись и включив свет, принялся осматривать пол. И то, что он обнаружил, ужаснуло его — под кроватью валялась ампула. Игорь прочитал надпись на хрупком стекле, но название ни о чем не сказало ему.

Он распахнул прикроватную тумбочку жены и нашел… упаковку с несколькими оставшимися нераспечатанными ампулами. В коробке лежала инструкция. В ампулах оказалось лекарство, применяемое в ветеринарии при отеле крупного рогатого скота — для расширения стенок матки при осложнениях. Лекарство для родовспоможения коровам…

Игорь привалился к кровати — он не мог поверить в то, что жена сама, намеренно вколола себе это лекарство… Чтобы избавиться от их ребенка…

Игорь поднялся и, зажав в руке инструкцию о лекарстве, поплелся на кухню и распахнул дверцу мойки — в мусорном ведре лежали ампулы и шприцы. Светлана вкалывала себе этот препарат постепенно… Постепенно расширяя стенки матки… Постепенно убивая ребенка Игоря…

Игорь схватил ведро и с силой швырнул на пол — предательство и безысходность, вот что чувствовал мужчина. И ведь все — ничего нельзя сделать… Ничего не исправить — его ребенок погиб… А то, что погибли его отношения с женой, уже не имело значения, она сама разрушила то, что Игорю удалось построить.

Привлеченный шумом, в кухне появился Всеволод Николаевич.

— Игорь, что случилось? — Он смотрел на зятя, стоявшего посередине кухни с искаженным от боли лицом.

— Она убила моего сына. — Игорь протянул тестю инструкцию и показал на раскатившиеся по полу ампулы и шприцы. — Зачем она это сделала?

Игорь опустился на табурет и закрыл лицо руками.

Всеволод Николаевич в ужасе вчитывался в слова, напечатанные на бумажке. А когда посмотрел на Игоря, то увидел, что сквозь пальцы, прижатые к лицу, текут слезы…

Всеволод Николаевич придвинул табурет и сел возле Игоря.

— Сынок… — Он дотронулся до его спины, а Игорь, как маленький, уткнулся ему в плечо и всхлипнул. Игорь плакал впервые в своей взрослой жизни, оперевшись о надежное плечо мужчины, который был ему не только другом, но и вторым отцом.

Всеволод Николаевич крепко обнимал Игоря — но исцелить боль было невозможно… Они страдали вместе, остро чувствуя, как кровоточит рана… Рана на душе, которая более жестока и опасна, чем рана на теле…