Ольга Куно - Жена по призванию

– Подумай еще раз, – со вздохом посоветовал Джастин. – Я ведь не отступлюсь. Сам понимаешь, мне сворачивать некуда.

– Понимаю. Но играть роль изменника не стану.

– Как знаешь.

Снова стук шагов. Скрип двери. И голос Джастина раздается более громко, чем прежде:

– Гленн, приведи их.

Слышны чьи-то удаляющиеся шаги. Затем шаги вновь приближаются, и на этот раз идут несколько человек.

– Вот познакомься, – произносит Джастин. – Это Роджерс, профессиональный дознаватель. А это Мертон, палач, не менее профессиональный. Ближайшие дни тебе предстоит провести в их обществе.

– Мы можем приступать? – очень буднично, по-деловому произносит бесцветный голос, которого я никогда прежде не слышала.

– Не сейчас, – быстро говорит Джастин. – Дождитесь, пока я уйду. Я ненавижу пытки.

– Как прикажете, милорд.

– В вашем распоряжении три дня. За это время вы должны вытрясти из него признание. Чем быстрее, тем лучше.

– Да, милорд, – почтительно отвечает все тот же бесцветный голос.

– Хорошо. Вся необходимая информация у вас есть. Я ухожу. Если хочешь признаться по-хорошему, – Джастин снова обращается к Дамиану, – я предоставляю тебе последнюю возможность.

– Убирайся отсюда, Джастин. – В голосе Дамиана смешались презрение и усталость. – Ты ведь боишься пыток.

Джастин еще немного помедлил. Возможно, хотел что-то сказать, но в итоге не стал. Просто вышел из комнаты и зашагал в сторону лестницы. Следовательно, мимо нас. Мы с Алонсо снова прижались к стене, потом услышали, как Джастин поднимается по ступенькам. Кажется, не один.

– Давай, приступаем, – послышалось между тем из соседней комнаты.

Я дернулась, хотела броситься туда, но Алонсо бесцеремонно придавил меня к стене, одновременно одной рукой зажимая мне рот.

– Сошла с ума? – вполголоса процедил он. – Дом полон народа. Хочешь идти на верную смерть? Я на такое не подряжался.

Видя, что я немного успокоилась и снова способна держать себя в руках, он убрал ладонь, зажимавшую мне рот, а потом и вовсе отстранился.

– Мы его вытащим, – пообещал Алонсо, для пущей убедительности заглядывая мне в глаза. – Но сначала надо дождаться, пока этот чистоплюй уйдет отсюда вместе со своими людьми. Тогда их здесь станет на четверых меньше. А скоро и Дэн с Нэт подоспеют.

– Это я виновата, понимаешь? – зашептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Он знал, что к этому все идет, и не хотел сдаваться им живым. Это я его уговорила! Я обязана его вытащить, понимаешь?

– Понимаю, – подтвердил Алонсо. – И мы это сделаем. Но надо подождать.

Я сжала зубы и снова прижалась к стене. Из соседней комнаты послышался шелест бумаг. Заскрипело перо.

– Господин Телбридж, – произнес все тот же бесцветный голос. – Прежде чем господин Мертон приступит к своей работе, я задам вам несколько вопросов. Признаете ли вы себя виновным в передаче вражеской стороне секретной информации во время боевых действий на территории Ансилоны пять лет назад?

– Нет, – холодно ответил Дамиан, давая своим тоном понять, что ему уже порядком осточертел этот вопрос.

– А что вы скажете вот на это? – вкрадчиво произнес дознаватель. Снова послышался шелест каких-то бумаг. – Ваша жена уже дала против вас показания. Она утверждает, что, по вашим собственным словам, вы продали ланрежцам государственную тайну с целью материального обогащения.

Я глубоко вздохнула и выпрямилась, что заставило Алонсо вновь схватить меня за руку и на всякий случай поднести ладонь к моему рту.

– Моя жена у вас?

Теперь голос Дамиана звучал напряженно.

– Ну, разумеется, – последовал ответ. Я тихонько выругалась сквозь зубы. – Чего же вы ожидали?

– Где она? Что с ней?

– Она в надежном месте. Можете быть уверены, пока с ней обращаются предельно корректно. Но… вы же понимаете. Дальнейшее зависит от вас. Если вы будете упорствовать, ничего хорошего ее не ожидает. Она – молодая и привлекательная женщина, а среди охранников много мужчин, которые уже положили на нее глаз.

Я заскрипела зубами, руки сжались в кулаки. Про меня они могли говорить любые гадости, мне-то плевать, но я представляла себе, как на такое отреагирует Дамиан. Его реакцию я не видела, и, может, оно и к лучшему.

– Когда ее взяли?

– Вскоре после того, как арестовали вас, – охотно ответил дознаватель. – Ее взяли в Оукхилле, возле таверны «Золотой лебедь».

Дамиан коротко рассмеялся. Этот громкий смешок, не веселый, конечно, скорее вызывающий, прозвучал неожиданно и странно, резко диссонируя со всей атмосферой разговора.

– Вы все-таки ее не нашли, – заключил он. – Благодарю за хорошие новости. Теперь я, во всяком случае, могу умереть со спокойной душой.

– На скорую смерть не рассчитывайте, – процедил дознаватель, явно раздосадованный собственной оплошностью. – Вас казнят на эшафоте как изменника. Но перед этим вы признаетесь в совершенных вами преступлениях. Мертон, приступайте. А ты помоги ему.

Мне трудно было точно понять значение последовавших за этим звуков, но я почувствовала себя так, будто все мои внутренности сжала в кулак чья-то стальная рука. От Алонсо моя реакция не укрылась. Он силой оттащил меня подальше от двери, туда, где на длинных деревянных полках стояли закупоренные бутыли с вином.

– Ники, просто не слушай, – прошептал он, качая головой. – Они не собираются его убивать. Потерпи немного. Лучше всего будет дождаться, пока они прервутся и запрут его в камере или где они там его держат. Тогда мы сможем освободить его и вывести отсюда, не привлекая при этом внимания.

– Дождаться, пока они прервутся? – в бешенстве повторила я, вполголоса чеканя слова. При этом мне ужасно захотелось прирезать Алонсо или подвесить его самого на дыбе.

– Успокойся, – примирительно отозвался он. – Я предложил то, что будет лучше для дела.

– Я сама буду решать, что лучше для дела, – заявила я, яростно сверкнув глазами. – В конце-то концов, это я вас наняла.

Нашу перепалку оборвал звук хлопнувшей наверху двери. Наконец-то. Хотя от Нэт и Дэна по-прежнему ни слуху ни духу.

А между тем из соседней комнаты снова зазвучал голос дознавателя:

– Вы еще не хотите изменить показания?

– И не подумаю.

Дамиан говорит с трудом, через силу, словно удерживает в этот самый момент безумно тяжелый предмет.

– Как знаете, – с сожалением произнес дознаватель. – У нас много времени. Висеть в таком положении будет все более мучительно. Вы все равно скажете то, что нужно. Так делают все, раньше или позже.

– Может быть, ускорим? – Несложно было догадаться, что второй голос, прежде не звучавший, принадлежит палачу. – Неохота за те же деньги возиться целых три дня.

– Почему бы и нет? – откликнулся дознаватель. – У тебя все с собой?