Ольга Куно - Жена по призванию

– Понимаю, – кивнула она. – И тем не менее это можно исправить.

– Вы хотите нас завербовать? – улыбнулся Алонсо.

– Отчего бы и нет? – нисколько не смешавшись, ответила Кейтлин. – По-моему, это было бы весьма разумно с моей стороны. Даже не знаю, почему граф до сих пор этого не сделал.

Задержав взгляд на Алонсо чуть дольше, чем требовалось, она все же перевела его на Руперта.

– Во-первых, не хотел, чтобы они излишне зазнавались, – пожав плечами, беззаботно ответил тот. – У этой троицы и без того зашкаливающее самомнение, что уже чуть было не привело к весьма плачевному результату. Ну а во-вторых, королевская служба подразумевает хотя бы минимальную дисциплину. А у них с этим понятием очень серьезные проблемы.

Кейтлин понимающе покивала, на этот раз обводя взглядом всех наемников по очереди.

– И тем не менее мне кажется, этот вопрос можно будет решить, – не сдавалась она.

– В первую очередь хотелось бы окончательно разобраться с данным конкретным заданием, – вмешалась Нэт. – Полагаю, его можно считать выполненным? Мы свободны от долга?

Ее вопрос был обращен в первую очередь к Руперту. Тот кивнул.

– Свободны, – признал он. – В случае если нам понадобится задействовать вас в дальнейших предприятиях, вы будете получать за работу достойную плату. Можете быть спокойны на этот счет.

– А мы всегда предельно спокойны, – откликнулся Дэн.

– Вот и хорошо, – не стал спорить Руперт. – Итак, на данный момент мы в расчете.

– Черта с два! – возразила Нэт. – Кое-кто обещал нам амнистию.

– Я ничего вам не обещал, – невозмутимо откликнулся Руперт. – Однако же… – Он перевел взгляд на Кейтлин. – Эти люди просят у короля амнистию за свои прошлые прегрешения. Как вы полагаете, могут ли они рассчитывать на такую награду за свои заслуги?

– Не прегрешения, а недоразумения, – поспешила поправить Нэт.

– Прегрешения, – с напором повторил Руперт.

Наемница напоказ фыркнула, но дольше спорить не стала: дескать, она уже сказала свое веское слово.

– Полагаю, мне удастся это устроить, – благосклонно кивнула Кейтлин. – Вполне вероятно, что услуга, которую оказали нам эти люди, предотвратила войну между двумя государствами. Так что они вполне достойны такого вознаграждения. Я обязана кое с кем согласовать подобное решение, однако уверена, что проблем не возникнет. Пока же, господа, я хочу объявить всем вам благодарность от лица его величества.

– Только от лица его величества? – с притворным разочарованием спросил Алонсо. – А от вашего?

Я мысленно фыркнула. Наемники поведали нам с Дамианом подробности того, как именно им удалось раздобыть письмо. Так что я отлично понимала, что, по сути, Алонсо в данный момент вымогал у одной женщины благодарность за то, что переспал с другой.

– А разве это имеет значение? – игриво прищурилась Кейтлин.

– Еще какое! – заверил, не отводя взгляда, Алонсо.

– Ну что ж, в таком случае и от моего лица тоже, – согласилась королевская протеже.

Наемник удовлетворенно склонил голову.

Руперт насмешливо хмыкнул и неспешно, с видом подлинного ценителя, глотнул вина.

– Леди Вероника, а почему вы ничего не едите? – нахмурился он.

– Благодарю вас, я сыта, – пробормотала я.

Но Руперта мой аргумент, похоже, не убедил.

– Попробуйте хотя бы устрицы. Мой повар знает толк в их приготовлении.

Вздохнув, я подняла на него не слишком довольный взгляд. Вот ел бы себе и ел спокойно, зачем ему понадобилось меня дергать?

– Сегодня пост, – вынужденно процедила я.

Руперт посмотрел на меня с немалым удивлением, а вот Кейтлин хлопнула себя по лбу.

– А ведь действительно! – воскликнула она. – Я совершенно об этом забыла. Впрочем, ладно.

Она вздохнула, бросила на окружающих извиняющийся взгляд и отправила себе в рот очередной кусок мяса.

– Надеюсь, вы никому не расскажете, – добавила она, прожевав запрещенную пищу.

Руперт усмехнулся и, следуя ее примеру, потянулся за мясом. Дэн без зазрения совести жевал сыр, Нэт и Алонсо налегали на морепродукты. Все эти блюда были под запретом во время поста, ибо есть разрешалось исключительно пищу растительного происхождения. Так что даже сыр, изготовленный на основе молока, являлся с точки зрения религиозных канонов блюдом недопустимым.

Я в очередной раз не без раздражения взглянула на водруженное на столе гастрономическое великолепие. В сущности, что мешало мне отступить от правил и отправить в рот любой из этих деликатесов, как делали со спокойной душой все мои сотрапезники? Не думала же я в самом деле, что каждый из них в свое время попадет за это к демонам? И все-таки где-то глубоко внутри я ощущала некую преграду, установленную с детства и не позволявшую протянуть руку и наколоть на вилку кусок мяса или сыра. Мысль о таком действии вызывала во мне острое чувство дискомфорта. А коли так, зачем же мне, право слово, себя ломать? Только для того, чтобы доказать себе, что я больше не пансионерка и могу делать что хочу? Но я и так это знала. И уже давно не испытывала потребности в том, чтобы доказывать себе что-либо подобное.

– Бросьте, виконтесса! – принялся искушать меня Руперт. – Мы никому не расскажем. Ваши пансионские учительницы никогда не узнают.

Я презрительно фыркнула. Вот уж до чего мне действительно не было никакого дела, так это до того, что подумают наши пансионские жрицы. Тем более что после того подарка, который я сделала учительнице Ариадне, подумать ничего хуже они все равно уже не могут…

– Я просто не хочу, и все, – упрямо заявила я.

– Неужели вы действительно предпочитаете овощи? – не отставал граф.

– Нет, не предпочитаю. Но один день в году я вполне в состоянии обойтись и ими.

Всеобщее внимание, которое Руперт привлек этими расспросами к моей персоне, начинало раздражать. Я не привыкла находиться в центре внимания, тем более неприятно было ощущать себя белой вороной.

– Но ведь ваш муж преспокойно ест мясо, – проявил наблюдательность граф. – Как вы это терпите, виконт? – обратился к Дамиану он. – Не хотите убедить свою жену в том, что она страдает понапрасну?

Дамиан невозмутимо пожал плечами.

– Но ведь она же терпит тот факт, что я не только не соблюдаю пост, но и никогда не появляюсь в храме, – заметил он. – Она закрывает глаза на мои странности, я принимаю ее привычки.

Я улыбнулась.

– Что ж, вам виднее, – склонил голову Руперт. – Хотя, признаюсь, на вашем месте я не был бы столь терпелив в подобных вопросах.

– Именно поэтому ты и не женат, Руперт, – язвительно улыбнулась Нэт. – И уж тем более у тебя нет и никогда не будет такой жены, как Ники. Ники, ведь будь ты свободна, ты бы не вышла за Руперта?

– Ни за что, – отчеканила я.