Евгений Щепетнов - Маг с изъяном

– Так вот, – задумчиво проговорил Илар, – предлагаю: будем выступать вместе. Я играю на далире, сочиняю баллады. Ты – их поешь. Дудочник и трубач подыгрывают. Они хоть умеют играть или дудят, как пастухи?

– Хорошо играют, – пожал плечами мужчина. – Трубач раньше был в королевском оркестре, только выгнали… история у него с одной фрейлиной вышла. Шашни, в общем. Выперли. А дудочник – ну что дудочник? Задушевно играет, подпевает еще. И на каких условиях будем играть вместе? Мы все делим поровну! Мы же группа!

– Нет. Поровну не будет, – пожал плечами Илар. – Ты уже понял, что я могу вас выжить отсюда в два счета. На угрозы твои мне плевать. Ты ведь не знаешь меня, вдруг у меня есть влиятельные друзья – например, в городской страже. Возьмут в стражницкую, переломают руки и пустят по улице избитого в кровь – как тебе такое? А если со мной что-то случится, придут и убьют. Допускаешь такое? Никогда не угрожай незнакомым людям, не зная, кто они и что собой представляют. Я ведь тебе не угрожаю, правда?

– Ты не угрожаешь?! – поперхнулся музыкант. – По-моему, ты только это сейчас и делаешь!

– Разве? – невинно похлопал глазами Илар. – А я думал, только предупреждаю. Какие угрозы? Я даже не сказал о том, что могу обратиться к знакомому черному колдуну, и он сделает из вас ледяные статуи. Представляешь, вот ты сейчас живой человек, с плотью и кровью, а через секунду – ледяная статуя. Толкнули – и ты рассыпался ледяными иголками. Бррр, как неприятно, не правда ли?

– Неприятно! – с грустной миной подтвердил Даран, глаза которого радостно блестели. Он наслаждался разговором и весело следил за конкурентом, как-то сразу поплывшим, будто старая свечка.

– Кстати, я живу в купеческом квартале. Домик с голубым забором – говорят, там жил черный колдун, ты не в курсе? – как бы между делом спросил Илар, взмахом руки подзывая подавальщицу. – Милая, я теперь тут работаю, мне и моему человечку хочется пить, принеси нам сока, пирожков каких-нибудь. Хозяин предупредил тебя?

– Предупредил! – радостно кивнула девушка. – Сейчас все принесу!

Девушка убежала к стойке, и трое за столиком у сцены застыли, созерцая друг друга.

– Итак, что ты там предлагаешь? – тускло спросил музыкант.

– Половину. Половина моя, половина ваша. Дели́те эту половину как хотите. Деньги будет собирать мой Даран, он ни одной монетки не утаит, все поделим. Основная нагрузка будет на мне – люди будут приходить на меня, и вы будете хорошо зарабатывать. Я играю, ты поешь, двое других подыгрывают. Все будет отлично! Я главный. Прихо́дите вовремя, играете сколько надо, начинаем и заканчиваем все вместе. Никакой пьянки во время работы – после работы что хотите, но чтобы на следующий день вовремя быть на месте.

– А как с выходными? Мы на выходные уходим по очереди, хозяин не хочет, чтобы посетители оставались без музыки! Но и отдыхать нам надо – и семьи есть, и просто хочется прожить вечер для себя, не все же веселить пьяное быдло!

– Как-нибудь договоримся, – улыбнулся Илар, внутренне торжествуя. – Главное, наладить сам процесс. Я вообще бы предложил принять в группу пару жонглеров, метателей ножей или чего-нибудь подобного – и заработки выше будут, и народ ходить будет лучше.

– Мы думали об этом… – вяло признался мужчина, – но как-то руки не дошли. Некому заняться, что ли… и так все устраивало. Не знаю, не знаю… пока ничего тебе не скажу. Мне надо посоветоваться с остальными.

– Советуйся. А мы пока споем, а то вон трактирщик уже сердито поглядывает. Гости давно уже без музыки, работать надо!

– Трактирщик! – сплюнул музыкант. – Ему бы только соки выжимать из музыкантов, а как жалованье поднять – мы недостойны!

– Ничего, поднимет! – улыбнулся Илар, отхлебывая из кружки холодного сока. – Дай-то срок!

Выпив сока, Илар снова начал работать. Вначале исполнил пару баллад о любви, уменьшив в зале поголовье девиц легкого поведения, тут же увлеченных наверх своими клиентами, потом пару веселых песен, вызвавших посетителей на танец.

Монетки исправно летели на пол, Даран ловко ловил их под столами и стульями, шустрый, как помоечная крыса. Наконец Илар устал и снова уселся промочить горло. Музыкант – имя его Илар так и не спросил – начал уныло бренчать, петь, и было заметно, что кидали ему вяло. После Илара «ловить» таким вот «мастерам» музыкального дела было нечего.

Скоро появились и двое других, оба мужчины лет тридцати – тридцати пяти, потертые жизнью, одетые в не очень новую одежду и обутые в порыжевшие от времени старые башмаки. Певец тут же прервал концерт, бросился к ним, увлек в дальний от Илара угол, и там они долго что-то обсуждали, поглядывая на Илара, снова запевшего одну из своих баллад.

Сейчас он решил спеть о том, как некий трубач полюбил фрейлину королевы – невероятная, искрометная любовь, а их, само собой, решили разлучить. Однако влюбленные решили умереть, но не расставаться, забрались на самую высокую башню и спрыгнули оттуда вниз, разбившись насмерть. Перед смертью трубач сыграл своей возлюбленной на трубе, они обменялись поцелуями и свели счеты с жизнью. Глупо, конечно, но большинство подобных баллад заканчивались вот такими глупостями – люди очень любят поплакать над несчастной любовью, особливо, если один из участников родовит, как та фрейлина, к примеру.

Народу новая баллада очень понравилась, очень. Женщины хлюпали носами, мужчины вытирали глаза, а потом посыпались монеты – просто-таки дождем, и Дарану пришлось потрудиться, чтобы их собрать. Затем Илар сыграл еще пару песенок – уже веселых, чтобы развеять печальное настроение, и снова перерыв – пусть конкуренты позабавятся и попробуют что-то заработать после Илара.

Как и ожидалось, получилось это у них не очень хорошо. Народ, разбалованный исполнением Илара, старых музыкантов совершенно не воспринимал – люди шумели, громко смеялись, стучали по столу, и, когда те закончили играть, не стукнуло ни одной монетки. Печальный результат, впрочем – ожидаемый.

А Илар убедился – ребята и в самом деле играют неплохо. Вместе они составляли маленький оркестрик – наигрывали, насвистывали, трубили, и получалось довольно зажигательно. Конечно, у них не было волшебного далира, но это уже их проблемы. В любом случае – играть они умели. Илару не хотелось платить им деньги просто так, ни за что. Оркестр так оркестр, а не группа попрошаек с музыкальными инструментами, как на базарной площади. Были там такие чудики – они больше изображали игру на инструментах, чем играли, привлекали к себе внимание назойливым бренчанием и воплями, которые должны были, по-видимому, изобразить пение, – так больше подают.

Через час вся компания собралась за столом у Илара – унылые, хмурые, неприязненно поглядывающие на пришельцев. Трубач тут же попытался взять ситуацию в свои руки: