Михаил Михеев - Черный маг

Однако такая вот… ну, не идиллия, а нормальная жизнь (ха, нормальная, один брат – шпион, другой – под его прикрытием и, наверняка пользуясь его же секретными данными, на вполне законных основаниях приворовывает) продолжалась недолго. Средневековье – это еще и время постоянных войн, иногда мелких, междоусобных, а иногда и больших, с тотальной мобилизацией. Так получилось и здесь.

Ну, поцапались с соседями, всерьез поцапались – бывает. Причем сами пальцы гнули, да так, что хрен бы кто стерпел. Я бы и сам не стерпел, кстати. А вот то, что у соседа территории втрое и населения вдвое, – не подумали. С сильными лучше дружить, но эта здравая идея родилась почему-то слишком поздно. Умная мысля приходит опосля – это, наверное, для всех миров справедливо. В общем, когда три лязгающие металлом колонны вражеских рыцарей вломились на территорию страны, разрезая ее на части, сладко не пришлось никому. Ну а собирая войска, гребли всех, так что честный интендант во главе своей невеликой дружины оказался в первых рядах, когда король решился все же на генеральное сражение.

Брат Гектора в той битве погиб. Не то чтобы глупо или бездарно… он честно сражался во главе своих людей и командовал ими не блестяще, но вполне грамотно. Ничего удивительного, кстати, в Средневековье, где смерть – обыденность, трусов немного, а честь, особенно в дворянской среде, не пустой звук. Каждый дворянин с детства – воин, это результат общепринятого воспитания, и каждый дворянин – компетентный офицер. Однако такие вот подготовленные с детства профессионалы находятся по обе стороны фронта, и в битве на первые роли выходят другие факторы. Такие, например, как банальная численность. А вот с численностью у обороняющихся были проблемы.

Что может натворить хороший полководец, имея под рукой армию? Да устроить большой тарарам и, если получится, победить. Что может натворить хороший полководец, имея армию более сильную, чем у противника? Победить, естественно. А что он может, если полководец противника еще и, скажем так, не слишком опытен? Правильно, учинить жуткий разгром. Король государства-агрессора (хотя кто уж там первый начал – пес знает) был талантлив как полководец, имел полуторакратное преимущество в людях и противника, который никогда всерьез не воевал и опыта, соответственно, не имел. Ну, молодой еще, на трон полгода как сел – вот и наворотил дел. Король наворотил делов-то… А тем, кто оказался с оружием в руках на поле боя, пришлось за его ошибки отдуваться.

Правда, в этот конкретный исторический период была, на мой взгляд, некая доля справедливости в том, что полководец сражался во главе своих войск и, случись что, разделял их судьбу. В общем, молодого короля вынесли с поля боя с обломком копья в плече, но все же короля лучше охраняли, вокруг него стеной встали отлично подготовленные и вооруженные телохранители. Спасли, в общем, самодержца. А тем воинам, которые с первой минуты боя рубились в первых рядах, пришлось намного хуже, и мало кто из них ушел тогда живым.

Вот и брату Гектора не повезло. Правда, по неписаным законам этого мира, обе стороны потом без проблем смогли вывезти и похоронить своих павших, но это было для Гектора слабым утешением. Хотя, что уж тут поделать – судьба, от которой, как известно, не убежишь. В нее здесь верили намного больше, чем у нас. Я слыхал и раньше, что Средневековье воспитывает в людях фатализм, и сейчас мог в этом убедиться.

Однако и безнаказанным оставить такое положение вещей Гектор не захотел, и так уж получилось, что со своей личной местью стал спасителем государства. Проще говоря, он, воспользовавшись своими навыками разведчика, проник ночью на территорию вражеского лагеря и подкараулил их короля в том месте, куда даже монаршая особа ходит пешком и, что характерно, в гордом одиночестве. Ну а дальнейшее было уже делом техники, главное – не оставить следов и придать смерти видимость естественной, что избавляло от многих проблем в дальнейшем. Ведь когда короля убивают, за это надо мстить, и его подданные, сплотившись в едином порыве, устраивают грандиозную резню, а потом уже начинают бороться, в зависимости от ситуации, за власть или за место при наследнике. А когда король умер «сам» (ну, он не молоденький был, вот сердечко-то и прихватило), то вначале начался дележ, и про войну все как-то забыли. Ну а разгромленный, но не уничтоженный противник этим воспользовался и, собрав остатки сил, сумел выбить потерявшего централизованное управление противника за пределы своих земель. Издержки феодализма, точнее, феодальной раздробленности – каждый дворянин сам себе господин, и как только исчезает тот, кто по той или иной причине является авторитетом для всех, состоящая из дворянских отрядов армия мгновенно превращается в толпу. Бить толпу, как известно, намного проще, чем организованную армию – это азбука, вот и получилось то, что получилось. В общем, отбились, хотя вытеснить врага за пределы своей земли сумели тогда с невероятным трудом.

Причину смерти короля враждебного государства знал только Гектор – быть героем, конечно, здорово, но быть мертвым героем перспектива не из приятных. Знает двое – знает и свинья, а как только станет известно, кто же подло убил монарха, пусть и вражеского, за голову убийцы нельзя будет дать и медяка. Так что Гектор предпочел молчать и о своем выборе не жалел – все-таки он был профессионалом.

А со службы он ушел – опротивело все как-то. Смешно, но брат, зануда и домосед, был одним из тех якорей, что привязывали его к этой жизни. И Гектор вернулся в родной дом, где все напоминало о нем – наследников брат не оставил, жена его умерла, поэтому замок со всеми землями перешел в собственность отставного шпиона. Сестры, правда, тоже имели на наследство некоторые виды, но Гектор лохом не был, а потому, считая, что и без того немало помог (и продолжал помогать) и сестрам, и племянникам, делиться с ними не собирался. Покровители в столице у него были, и родственничкам пришлось дать задний ход, чтобы не получить по голове.

С родственниками жены брата (Гектор так и сказал – «жены брата», не прибегая к терминологии, подобной нашей, вроде теща-сноха-золовка, возможно, потому, что привык формулировать свои мысли немного бюрократически, а возможно, потому, что их обычаи несколько отличались от наших) дело обстояло еще проще. Какие-то права на наследство они по закону имели, но благоразумно решили не связываться. Нашлись доброхоты (конечно, нашлись – Гектор сам попросил пару знакомых об этой маленькой услуге), которые донесли между делом до ушей этих новоявленных родственничков, что граф ведь и на дуэль вызвать может, а рубака он знатный. Так что десять лет назад Гектор остался единственным владельцем замка и окружающих его земель. И, самое интересное, совесть его ничуть не мучила – с чего бы?