Эндрю Робертс - Смерч войны

Судьба Пёрл-Харбора определилась 13 апреля 1941 года, когда Япония подписала с Советским Союзом договор о нейтралитете, избавивший обе страны от перспективы воевать на два фронта. Япония уже вела агрессивную войну с Китаем с сентября 1931 года, и администрация Рузвельта была озабочена тем, что Страна восходящего солнца силой подчинит себе весь Дальний Восток. 24 июля 1941 года Америка и Британия заморозили японские активы в знак протеста против расширения оккупации Французского Индокитая на юг, что японцы пытались делать с сентября 1940 года. Рузвельт рассчитывал на разумную реакцию, но правительство в Токио, где доминировали милитаристы и националисты, игнорировало предупредительные меры американского президента. Вашингтон тогда отозвал лицензии на поставку в Японию нефти и нефтепродуктов, фактически введя эмбарго, а Япония в то время экспортировала из Соединенных Штатов 75 процентов потребляемой нефти. Это никак не отразилось на поведении японцев: они обратились к альтернативным источникам энергоресурсов в Юго-Восточной Азии, прежде всего в Голландской Ост-Индии и Бирме. Американцы не считали себя обязанными ни морально, ни в правовом отношении продавать авиационный бензин и другие нефтепродукты стране, которая использует их для империалистических завоеваний. И Япония не имела никакого права нападать на Соединенные Штаты из-за нефтяного эмбарго. (Эмбарго, кстати, было введено без ведома президента, хотя он и не отменил уже принятое решение [399] Black, Roosevelt, pp. 646—647. .)

Соединенные Штаты прибегли к классической политике «кнута и пряника». Государственный секретарь Корделл Холл часами вел дипломатические переговоры с послом Китисабуро Номурой, а Рузвельт 17 августа публично пригрозил: если Япония и дальше будет продолжать утверждать свое господство в Азии, то Америка выступит в защиту своих интересов в этом регионе [400] Jenkins, Roosevelt, p. 128. . Подтверждая, что угроза не мифическая, а реальная, американцы перебазировали Тихоокеанский флот из Калифорнии в Пёрл-Харбор: явная демонстрация поддержки националистов Гоминьдана, воевавших с японцами под руководством генералиссимуса Чан Кайши. Одновременно тридцать пять бомбардировщиков Б-17 перелетели на Филиппины, американский протекторат с конца XIX века: отсюда они могли бомбить японские острова.

К несчастью, администрация Рузвельта — и прежде всего заместитель госсекретаря Дин Ачесон — недооценили гордыню императора Хирохито: он воспринял меры сдерживания как провокационные. Несмотря на то что японцы уже десять лет воевали с Китаем, американские государственные деятели практически не знали эту страну. Многие политики и старшие офицеры искренне полагали, будто раскосые глаза не позволят японским пилотам совершать дальние перелеты. По мнению одного историка, расовые стереотипы мешали и «американским лидерам»: они были уверены в том, что японцы просто-напросто не способны на такие «подвиги», как бомбежка Пёрл-Харбора, находившегося на расстоянии 3400 миль от их островов [401] Maney, Roosevelt Presence, p. 139. . «Никто из нас не должен опасаться того, что японский флот может нанести неожиданный удар по нашим тихоокеанским владениям, — заявлял в 1922 году тогдашний военно-морской министр Джозефус Даньелз. — Радио исключает внезапность нападения». И такой самонадеянностью отличались не только американцы. В апреле 1941 года начальник штаба британских военно-воздушных сил сэр Чарлз Портал сказал министру иностранных дел Энтони Идену, что, по его мнению, воздушный флотЯпонии «слабее итальянской авиации» [402] Weinberg, World at Arms, p. 261. .

Надежды на мир заметно поубавились, когда 17 октября премьер-министром в Токио стал генерал-лейтенант Хидэки Тодзио по прозвищу Бритва, возглавивший милитаристское правительство, за которым стояли начальники штабов армии и флота. За три недели имперский генштаб разработал план и нападения на Пёрл-Харбор, и вторжения на Филиппины, в Малайю, Голландскую Ост-Индию, Таиланд, Бирму и западные районы Тихого океана, обозначив периметр японских интересов и назвав его в частном порядке Южной ресурсной зоной, а для общественности — Великим регионом общего процветания стран Восточной Азии. Вторая фаза операции предусматривала оборону этого региона от контрудара союзников: она планировалась таким образом, чтобы противник остерегался атаковать, опасаясь больших потерь. На третьем этапе намечалось разрушить линии коммуникаций союзников до такой степени, что они будут вынуждены на века согласиться с господством Японии на Дальнем Востоке [403] Dupuy and Dupuy, Encyclopedia, p. 1232. . Предлагались и такие дерзновенные идеи, как вторжение в Австралию и захват Индии с последующим соединением с германским рейхом на Среднем Востоке. Планы создания Южной ресурсной зоны по размаху были не менее амбициозными, чем гитлеровская программа завоевания «жизненного пространства» для немцев, и также основывались на достижении быстрой, в стиле блицкрига, победы посредством внезапного нападения и нейтрализации Тихоокеанского флота Америки. Это была рискованная затея, и в августе 1941 года военно-морской штаб ее чуть ли не отверг, но главнокомандующий Объединенного флота Японии адмирал Исоруку Ямамото пригрозил уйти в отставку, если не будет предпринято нападение на Пёрл-Харбор, дающее реальный шанс прославить страну самураев. Через три дня после появления в кабинете премьер-министра Тодзио операция была утверждена.

Однако у плана атаки имелись серьезные изъяны. В мелководной гавани Оаху американские корабли скорее сели бы дно, а не затонули, как это случилось бы в открытом море, и их нетрудно было бы поднять. По сообщениям агентуры, в Пёрл-Харборе не стояли танкеры и вспомогательные суда, необходимые для нападения на Японию, следовательно, японцы не могли ссылаться на то, что атаковали американскую базу в целях самообороны. Внезапность удара исключала возможность того, что Соединенные Штаты признают последующие японские завоевания. Контр-адмирал Ониси Такидзиро предупреждал: гордые американцы никогда не пойдут на компромиссы, если Япония нападет на Пёрл-Харбор без объявления войны [404] Weinberg, World at Arms, p. 259. . Прецеденты уже были: гибель лайнера «Мэн» в 1898 году и «Лузитании» — в 1915-м. Так или иначе, военно-морской штаб и правительство Тодзио, не желая терять главнокомандующего, согласились с аргументами Ямамото.

Противостоящие военно-морские силы в Тихом океане в декабре 1941 года были почти равные за исключением авианосцев. Если бы японцы одержали в Пёрл-Харборе полную победу, то имели бы достаточно времени для того, чтобы взять под свой контроль Южную ресурсную зону и вытеснить американцев. Расклад сил был таков: у японцев имелось 11 линкоров и линейных крейсеров и столько же у союзников; у японцев — 18 тяжелых крейсеров (то есть с 8-дюймовыми орудиями), у союзников — 13; у японцев — 23 легких крейсера (с 6-дюймовыми орудиями), у союзников — 21; у японцев — 129 эсминцев, у союзников — 100; у японцев — 67 подводных лодок, у союзников — 69. Американские стратеги все четко рассчитали и не учли лишь разницу в количестве авианосцев: одиннадцать японских против трех американских [405] Dupuyand Dupuy, Encyclopedia, p. 1233. . (В Атлантике находились еще четыре американских авианосца — «Рейнджер», «Хорнет», «Уосп» и «Йорктаун».) Если бы три авианосца — «Лексингтон», «Энтерпрайз» и «Саратога» — и сопровождавшие их тяжелые крейсера утром 7 декабря стояли в гавани Пёрл-Харбора, то история Второй мировой войны могла сложиться совершенно иначе. К счастью, адмирал Хасбанд Ким-мель, командующий Тихоокеанским флотом, отправил эти корабли с дополнительными истребителями на запад для защиты атоллов Мидуэй и Уэйк. Это было его единственное разумное решение, но исключительно важное.