Эндрю Робертс - Смерч войны

Не имея достаточной воздушной поддержки, адмирал Томас Ч. Харт отвел американский Азиатский флот в Яванское море, где он воссоединился с союзниками. Первоначально планировалось, что Макартур продержится на Филиппинах до тех пор, пока к нему на помощь не придет Тихоокеанский флот. После разгрома Пёрл-Харбора рухнул и этот план. Захватив аэродромы, Япония смогла значительно нарастить силы вторжения, высадившиеся 10 и 22 декабря. Генерал Макартур, заблокированный японским флотом на Батаане и Коррехидоре, уже уступал японцам по численности войск в соотношении один к четырем, и президент Рузвельт лично ему приказал уйти с Филиппин, что он и сделал, едва не погибнув. 11 марта его торпедный катер проскользнул чуть ли не под бортом японского линкора [458] Calvocoressi and Wint, Total War, p. 717. . «Я ушел, — сказал он, прибыв в Австралию, — но я вернусь».

Батаан капитулировал 9 апреля. Японцы взяли в плен 78 000 голодных и изможденных американских и филиппинских солдат и офицеров, заставив их совершить злосчастный 65-мильный «батаанский марш смерти» к месту заключения. Двухтысячный гарнизон Коррехидора держался еще двадцать семь дней, несмотря на непрекращающиеся воздушные налеты: командный пункт и госпиталь, упрятанные в пещеры, японцы бомбили пятьдесят три раза. «Последний кавалерийский полк американской армии забил своих боевых коней, чтобы накормить голодных солдат, — писал историк. — Так закончилась эра конницы — не звоном сабель, а стуком кухонных ножей» [459] Atkinson, Army at Dawn, p. 10. . Голод, малярия и нехватка пресной воды вынудили гарнизон 6 мая капитулировать. Защищая Филиппины, Соединенные Штаты потеряли две тысячи американцев убитыми и ранеными и 11 500 пленными; потери японцев составили 4000 человек. Японцы зверски расправлялись с филиппинцами, которые в отличие от других колониальных народов Азии проявили верность метрополии. «Использование пленных, как военнослужащих, так и гражданских лиц, для отработки штыковых ударов и множество других варварских актов, — констатировал историк, — самым отвратительным образом показали истинное лицо бусидо — японского воина» [460] Weinberg, World at Arms, p. 322. .

Оккупировав Малайю и Филиппины и лишив союзников баз для контрнаступления, японцы теперь могли приступить к реализации второй фазы своей стратегии. К середине февраля они захватили Суматру и богатый нефтью Борнео; в конце месяца пал Тимор. Яву защищала союзная флотилия под командованием голландского адмирала Карела Доормана, находившегося на флагманском корабле «Де Рейтер». В его эскадре было пять крейсеров и десять эсминцев. Не имея тактического замысла и не обеспечив взаимодействие и связь между кораблями, Доорман все-таки атаковал более современную, быстроходную и маневренную эскадру японского контр-адмирала Такэо Такаги, состоявшую из четырех крейсеров и тринадцати эсминцев [461] Dupuy and Dupuy, Encyclopedia, p. 1251. . Бой, завязавшийся 27 февраля в Яванском море, длился семь часов и вошел в историю как самое крупное после Ютландской битвы (1916) морское сражение. В ходе этой схватки, которая эпизодически возобновлялась еще двое суток, союзники потерпели сокрушительное поражение, потеряв все крейсеры и сумев оттянуть высадку японцев лишь на один день. Японцы тогда одержали последнюю значительную морскую победу во Второй мировой войне. Этого, конечно, в то время никто не знал, и 8 марта голландцы, британцы, американцы и австралийцы, защищавшие Яву, капитулировали; в тот же день японцы высадились на северо-восточном побережье Новой Гвинеи и захватили Рангун в Бирме. Двумя днями раньше пала Батавия, столица Голландской Ост-Индии (ныне Индонезия), не оказав практически никакого сопротивления, и около 100 000 пленных голландцев своих ходом отправились в заточение [462] Weinberg, World at Arms, p. 317. . Так же легко японцы завладели островами Адмиралтейства, Северными Соломоновыми островами и 23 января 1942 года взяли Рабаул, великолепную военно-морскую базу в архипелаге Бисмарка, обеспечив себе южный пояс безопасности и создав возможности для нападения на Австралию.

Надо сказать, стратегические императивы Лондона и Канберры не совпадали. Еще перед войной австралийский премьер-министр сэр Роберт Мензис говорил: «То, что Великобритания называет Дальним Востоком, для нас является ближним севером». Хотя никто из австралийских политиков не выступил против объявления войны Германии в сентябре 1939 года, многим из них не нравились попытки Британии играть роль старшей сестры. Кстати, Новая Зеландия, не подвергшаяся агрессии, призвала в армию людей в пропорциональном отношении к численности населения больше, чем какая-либо другая союзная страна за исключением России и Британии.

Японцы, воевавшие с Китаем с 1937 года, все это время планировали вторжение в Бирму и осуществили его так же решительно и споро, как и в других странах. Завоевание Бирмы штабистам в Токио представлялось крайне важным со всех точек зрения: японцы бы создали плацдарм для возможного вторжения в Индию, обезопасили Малайю от налетов дальней авиации противника и перекрыли Бирманскую дорогу союзников в Китай, обрезав наземные коммуникации китайского генералиссимуса Чан Кайши с внешним миром. Бирма, которую в 1886 году аннексировал отец Черчилля лорд Рандолф, будучи министром по делам Индии, была богата нефтью и минеральными ресурсами и, кроме того, могла стать базой для подготовки контрнаступления союзников.

Две дивизии, входившие в 15-ю армию генерал-лейтенанта Сёдзиро Ииды, высадились на юге Бирмы в Виктории еще 11 декабря 1941 года. Но лишь после захвата Малайи и Филиппин японцы смогли направить в Бирму еще две дивизии, танковые, зенитные, артиллерийские и авиационные подразделения и начать теснить 17-ю индийскую дивизию («Блэк кэт») генерал-лейтенанта Томаса Хаттона, отдельные британские части и бирманские войска местной обороны. Японцам с энтузиазмом помогали бирманские националисты, которыми командовал У Онг Сан (отец Онга Сан Су Кия); они разрушали британские линии коммуникаций, наивно надеясь на то, что Токио предоставит Бирме подлинную независимость. К концу января 1942 года Сёдзиро Иида выбил войска Хаттона из Тавоя и Моулмейна, а в сражении на реке Ситтанг 18—23 февраля нанес ему окончательное поражение, вынудив отступить и бросить всю тяжелую технику. Как и в Малайе, британцы, боясь джунглей, держались возле дорог и открытых мест, и японцы легко обходили их с флангов.

Во время сражения на реке Ситтанг Хаттона сменил генерал сэр Гарольд Александер, у которого одним из корпусов командовал генерал-майор Уильям Слим. (Через полгода Александер был переведен на Средний Восток.) Генерал Слим уже воевал на Галлипольском полуострове, был ранен в боях, командуя гуркхами, награжден «Военным крестом», был снова ранен в Месопотамии и закончил Первую мировую войну майором индийской армии. Закаленный в сражениях солдат, он не был столь тщеславен и заносчив, как Макартур, Монтгомери или Паттон, но ничем не уступал им в стратегии и тактике. Бирма изобиловала горами, джунглями и широкими реками, но для Слима они были привычны. На этот раз ему пришлось вместе с Александером руководить не боями, а долгим и утомительным отступлением на север Бирмы. 6 марта они покинули Рангун, где японцам досталось на складах 100 000 тонн военного имущества. В середине марта в Бирму вошли 5-я и 6-я китайские армии, чтобы прикрыть отход британцев и защитить Бирманскую дорогу. Начальник штаба у Чан Кайши, жесткий и неприветливый англофоб, американский генерал Джозеф «Уксусный Джо» Стилуэлл, с 10 до 19 апреля сражался с японцами у деревни Енанджаун, но одолеть их не смог, и вскоре японцы прорвались на плато Шан, обратив китайцев в бегство. Из 95 000 китайцев ушла невредимой только одна дивизия [463] Dupuy and Dupuy, Encyclopedia, p. 1242. . 1 мая пал Мандалай; в тот же день японцы взяли Лашо, конечную станцию на Бирманской дороге.