Эндрю Робертс - Смерч войны

С помощью газа Zyklon (циклонический) В (Blausaure — синильная кислота) комендант лагеря Аушвиц Рудольф Хёсс намеревался избавиться от «кровавой бойни», под которой он понимал убийство органами СС евреев и заключенных в индивидуальном порядке. Хёсс вступил в нацистскую партию очень рано — в ноябре 1922 года, номер его членского билета — 3240. [493] Rees, Auschwitz, p. 22. Как писал один исследователь Аушвица, «циклон Б» значительно ускорил процесс массовых убийств» [494] Ibid. ,р. 72. . В комплексе лагерей Аушвиц-Биркенау (Освенцим-Бжезинка) было загублено 1,1 миллиона человек, 90 процентов — евреи. Аушвиц считался главным лагерем, где находилось 30 000 заключенных, хотя в соседнем Биркенау, занимавшем площадь 425 акров, больше, чем Гайд-парк, содержалось, работало и умерло около 100 000 человек. Над входом в Аушвиц железными буквами темнел лозунг «Arbeit Macht Frei» («Труд освобождает») — еще одна циничная нацистская ложь: ни один заключенный не был освобожден немцами за всю историю лагеря.

Евреев отлавливали по всей оккупированной Европе и отвозили на поездах в Аушвиц или в другой из пяти «лагерей смерти». Им обычно разрешали брать с собой пятнадцать — двадцать килограммов личных вещей и говорили, что их поселят «где-то на востоке». Делалось это с тем, чтобы они не пытались сопротивляться или бежать. Во время долгих переездов — обычно в грузовых машинах для скота, из Греции, например, надо было ехать одиннадцать дней — им не давали ни есть, ни пить, ни сходить в туалет.

По прибытии в Бикернау начинался Selektion — эсэсовцы отбирали здоровых мужчин и женщин, их было обычно не более пятнадцати процентов, для лагерных работ. Остальные — немощные, больные, старики, дети, матери с детьми — отправлялись в газовые камеры. В Биркенау было умерщвлено 230 000 детей, почти все они погибли в течение часа после их доставки в лагерь. Те же, кто проходил отбор по здоровью, в среднем выживали от шести месяцев до года, женщины — четыре месяца. Заключенные умирали не только в газовых камерах, но и от истощения, голода, болезней — в лагерях свирепствовали брюшной тиф, скарлатина, дифтерия, туберкулез, — побоев, пыток, в результате самоубийств и медицинских экспериментов. Освальд «Папа» Кадук — прозвище Папа он получил из-за «особой любви» к детям — давал им надувные шары, прежде чем сделать {abspritzen) в сердце инъекции фенола — десять уколов в минуту [495] Manvell and Fraenkel, Heinrich Himmler, p. 252. .

Когда заключенных вели в газовые камеры, им говорили, что сейчас они примут душ. В газовых камерах действительно на потолках были укреплены ложные душевые лейки. Жертвам говорили также, чтобы они поторапливались, иначе остынет кофе, который ждет их в прихожей [496] Gilbert, Holocaust, p. 678. . В раздевалке им даже подавали вешалки для одежды, и, как только нагие люди толпой набивались в газовую камеру, за ними внезапно захлопывалась тяжелая железная дверь. Через отверстия в потолке на них тут же сыпались зеленые шарики «циклона Б», и через пятнадцать — тридцать минут — свидетельства разнятся — все были мертвы.

«Отсюда уходят только через дымовые трубы», — сказали Примо Леви, когда его привезли в Аушвиц. «Как это?» — недоумевал он. «Но скоро все мы узнали, что это значит», — написал потом итальянский химик [497] Levi, If This Is a Man, p. 35. . Газовыми камерами заведовали Sonderkommandos, особые команды, набранные из заключенных. Они выполняли самую грязную работу, готовили и чистили газовые камеры и крематории. Эсэсовские Sanitater, санитары, лишь вбрасывали в камеры гранулы газа «циклон Б» и закрывали герметичные двери с резиновыми уплотнителями. Рабочие зондеркоманд успокаивали жертвы в раздевалках, говоря им, нередко на идиш, что они только примут душ и потом вернутся обратно к своим делам и семьям, уводили смутьянов и излишне непослушных, нервных и напуганных людей на задворки крематория, где их эсэсовцы пристреливали из пистолетов с глушителями. На членов зондеркоманд возлагалось множество омерзительных обязанностей. Они помогали старикам раздеться, провожали к газовым камерам и самых неповоротливых заталкивали в душегубки с помощью резиновых дубинок. Пока шел процесс умерщвления, они рылись в личных вещах, искали ценности, украшения, зашитые в одежду, еду — все, что могло пригодиться нацистам; сжигали ненужные предметы вроде альбомов с фотографиями, книг, молитвенников, свитков Торы, детских игрушек. Когда двери открывались, они вытаскивали жертвы из камер, сбривали волосы, осматривали рты в поисках золотых монет, клешами выдирали золотые коронки, срывали иногда вместе с пальцами кольца, снимали серьги, отстегивали протезы и складывали тела на подъемники штабелями по пятнадцать—двадцать трупов. Затем они очищали камеры от человеческих экскрементов и обрызгивали их духами, отобранными у женщин, чтобы у следующей партии не возникло никаких подозрений. Наверху зондеркоманда сжигала трупы в печах крематория, разбивала деревянными колотушками несгоревшие черепа и кости и отвозила огромные массы пепла на тачках в пруд, располагавшийся между двумя крематориями, или на грузовике в Солу, приток Вислы [498] Greif, Wept without Tears, pp. 11 — 16, 110, 113—17; Friedlander, Years of Extermination, pp. 503—504. . Обычно в одной газовой камере — а в комплексе Аушвиц-Беркенау круглые сутки действовало шесть камер — бригада из десяти эсэсовцев и двадцати служителей зондеркоманды за девяносто минут умерщвляла две тысячи евреев [499] Greif, Wept without Tears, p. 97. . Многие эсэсовцы вызывались поработать сверхурочно за дополнительные порции мяса и алкоголя. За двадцать четыре часа в Аушвице иногда удавалось отобрать, задушить газом, кремировать и убрать пепел двадцати тысяч человек.

«В большинстве они знали, что их ждет смерть, — говорил бывший узник, служивший в зондеркоманде, Иосиф Закар о евреях, которых он водил в газовые камеры. — Они это чувствовали. Они боялись, элементарно и открыто боялись. Им было страшно. Матери прижимали к себе детей… Они были в ужасном состоянии… Некоторые рыдали от страха и стыда. Они были очень, очень напуганы. Дети вели себя как дети — хватали родителей за руки, прижимались к ним. Что они могли знать? Они ничего не знали» [500] Ibid. . Жертвам говорили, чтобы они запомнили номера вешалок, на которых оставили свою одежду в раздевалке — коридоре размером пятьдесят на восемьдесят футов, с бетонным полом и деревянными скамьями. Им опять же лгали, создавая видимость, будто они должны лишь помыться и пройти обработку от вшей.

Оказавшись в камере, они были обречены на быструю или медленную, но верную смерть. Рудольф Хёсс успел написать мемуары между арестом в марте 1946 года и повешением в апреле 1947 года на собственной же виселице в Аушвице. Не кривя душой, он мог с полным основанием констатировать гораздо большую эффективность газа «циклон Б» по сравнению с угарным газом: