Юрий Мухин - По повестке и по призыву. Некадровые солдаты Великой Отечественной
- Название:По повестке и по призыву. Некадровые солдаты Великой Отечественной
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Яуза»
- Год:2005
- Город:Москва
- ISBN:5-699-14186-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Юрий Мухин - По повестке и по призыву. Некадровые солдаты Великой Отечественной краткое содержание
Говорят, Наполеон утверждал, что страна, которая не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую. Как будто бы это утверждение правильно, Но разве советский народ плохо кормил армию СССР? И где теперь Советский Союз? Разве перед Великой Отечественной войной советское правительство плохо содержало кадровое офицерство Красной армии? Тогда почему же немцы дошли до Волги и до Кавказа? Почему советскому народу пришлось самому изгонять захватчиков?
В своей новой книге Юрий Мухин объединил взгляды на войну тех, кто до войны кормил Красную армию, надеясь на защиту, а в результате сам был вынужден надеть шинели, чтобы освободить свою Родину.
По повестке и по призыву. Некадровые солдаты Великой Отечественной - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Наверно, все мимо и мимо с завязанным глазом?
– Нет, товарищ комдив, – вступился Кащенко, – у нас их двое, которые мимо не стреляют: Некрутова и Лупарев.
– Ну, так проверим, – сказал комдив, пошел и поставил свой портсигар на бруствер траншеи движущихся целей.
Я, конечно, волновалась, но мишень была хорошей, яркой и я ее прострелила в верхний правый угол. Он сам пошел, принес портсигар и подает мне:
– Эх, зачем ты испортила вещь, хочется и мне ее взять на память, но я его отдам тебе. Зачем он мне с дыркой, а ты ведь все еще куришь?
И отдал его мне. Я его берегла и считала наградой. Комдив ушел, а мы продолжали стрелять, у нас шел экзамен, и мы с Гришей Лупаревым лидируем, двое отличников. Отстрелялись, построились, пошли в расположения своих частей. Погода хорошая, настроение прекрасное, и вдруг, откуда ни возьмись – тучка, а с ней – шквал и ливень, промокли до нитки, а идем с песней. Входим в расположение части и слышим из рупора передвижного радиоузла: «По заказу для отличников-снайперов Зои Некрутовой и Гриши Лупарева исполняется песня «Синий платочек». Были как мокрые курицы, а приятно было слышать песню в свою честь.
Прибыв в расположение своего подразделения, Константин Кащенко вошел в мое неординарное положение и помог мне. Вынес из своей землянки и вручил мне свой свитер и брюки, я пошла в землянку, переоделась. Отжала свое обмундирование, развесила его сушить, благо, опять выглянуло солнышко, я взяла газету, села на скамеечку, сижу, читаю. Кто-то подходит, я специально не поднимаю головы, а боковым зрением вижу хромовые сапоги. По натуре я ежик, и мне противны всякие приставания. Слышу командный голос: «Встать!» Ну, думаю я, это уж слишком. Я же не по форме, без погон, вне строя, и ко мне не может быть претензий. Я выдавливаю реплику: «Пошел отсюда!» И он пошел. Пошел к моему командиру, капитану Кащенко. Затем подходит ко мне командир:
– Ты знаешь, кто к тебе подходил?
– Нет.
– Это был полковник Мармитко, заместитель комдива по строевой части. Объявил тебе взыскание: десять суток строгого ареста. Я попытался ему объяснить ситуацию, что идут экзамены и что ты и Гриша-отличники, тогда он велел передать в полк его приказ, чтобы по прибытии в свой полк тебя посадили.
Что делать? Заслужила – получи.
К этому времени командиром полка стал майор Коростылев А.Н… Я и прибыла к нему по его приказанию. Доложила командиру, что прибыла по его приказанию. А погода… зелень, красота, солнышко, а мне светит «губа». Этого командира я видела впервые, но показался он мне пожилым и добрым.
– Вот что. Пока немного сделаем отступление от приказания вышестоящего командования. Вас ждут корреспонденты, займитесь с ними, потом ко мне вернетесь.
На сборах нас с Гришей Лупаревым уже фотографировали, вместе. Сказали, что для истории дивизии. Здесь меня начали фотографировать лежа с винтовкой, для газеты. Сфотографировали и уехали. Я прибыла к командиру в землянку. Его ординарец снял с меня погоны, ремень, винтовку и гранату. (Лимонка была всегда со мной.) А я думаю, куда же меня посадят здесь, в лесу? Нашли все-таки, железный квадратный ящик, примерно два на два метра, очень массивный, и сверху круглое отверстие. Приподняли этот ящик, и я влезла под него внутрь. Через отверстие мне подали кружку воды и сухарь, такой, какой давали перед боем. Я улеглась на травку и стала обдумывать происходящее… Обидно до слез, но что сделаешь с таким моим характером, наверное, еще горя не раз хлебнешь. Старшиной санитарной роты был Идрисыч, маленький, черненький и добрый человек. Каждый день он подходил к моей гауптвахте, приносил воды и сухари, иногда кусок мяса и даже, однажды, котлетку. В общем – курорт. Вот только днем этот проклятый ящик накаляется, а ночью остывает, и холодно. Сижу уже третьи сутки, приходит Идрисыч и в мое окно подал газету:
– Читай, Зоя, чтобы не было скучно.
Смотрю я, в газете наша с Гришей фотография: стоим бодрые, счастливые, отличники. Немного погодя меня освобождают из-под ящика и ведут к командиру полка. Он мне показывает газету, я не выдаю, конечно, Идрисыча, его газета у меня в кармане. Читаю ту, что дал командир. Командир говорит:
– Возьми себе, и вот что, мы договоримся с тобой, если Мармитко или кто еще спросит еще о твоей отсидке, говори, что отсидела все десять суток, некогда сидеть, немцы нагло бродят по траншеям и даже садятся на бруствер и зовут наших солдат выпить шнапс, пора их проучить. Ты теперь командир отделения снайперов, и твоему отделению пора выходить на охоту.
Я надела погоны, ремень, стала обуваться, а у сапог подошва оторвана, привязана проволокой. Командир увидел это безобразие и велел вызвать старшину. И говорит:
– Не стыдно вам, старшина?! Не можете найти бойцу, отличнику, да еще и единственной девушке-снайперу в дивизии, порядочные сапоги?.
Старшина принес сапоги, и я пошла в свой второй батальон. Пришла, и пока я сидела в ящике, мне построили отдельную маленькую землянку, рядом с землянкой моих снайперов. Захожу в свою землянку, чисто, пахнет травой, которую разбросали по полу, вместо ковра, а на столике из березового чурбака в вазе, сделанной из гильзы сорокапятки лесные цветы. Это мальчики меня ждали, и я была тронута их вниманием.
Итак, стали мы снова ходить на охоту. Рано утром, до рассвета, вылазили на нейтральную полосу, а поздно вылазили обратно. Целый день мы лежали на нейтральной полосе, меняли позиции, нас ведь тоже засекали, но было лето, тепло, не то что зимой, в снегу целый день, иногда и пристынешь, еле отдерешься, если часто не меняешь позиции. А уж панораму немецкой передовой настолько изучишь, каждый бугорок, каждую веточку запоминаешь. Разведчики всегда к нам обращались за информацией об обстановке на ближайшей части обороны противника, и я им по памяти рисовала. Однажды прихожу с охоты, а мне часовой говорит:
– Зоя, ты вот ходишь, выслеживаешь немца, а к тебе в землянку сам немец пришел.
Я захожу в землянку, правда, сидит немец с нашим солдатом, потом я узнала, что его возят по подразделениям, и он через усилитель агитирует своих немцев сложить оружие и сдаться. Сопровождающий его солдат знал немецкий, и мы познакомились. Его звать Вилли, он показал фото с женой и с сыном, что до войны работал пекарем и очень переживает, сказал что его агитация отразится на семье. Его увезли, а я и задумалась, сколько же их, солдат, может, и невинных, под пятой Гитлера погибает, и я в этом тоже участвую. Нет, подумала, я буду их просто выводить из строя, бить в плечо, в живот и так далее.
Меня однажды вызвали на партбюро, задали вопрос: почему не указываешь количество убитых? Я ответила, что не указывала и не буду указывать, я же не знаю, убила я его, или он отлежался и удрал. А то ведь еще в конце 1942 года к нам прибыло отделение армейских снайперов, я их водила на охоту. Все в орденах и медалях, звали меня с собой: «У нас Героем Советского Союза будешь». А я ответила, что я со своим батальоном приняла боевое крещение и, если нужно, погибну со своими боевыми друзьями. А награды не нужны, не за ними поехала на фронт, особенно такие, как у вас. Ведь вы за три дня поубивали столько, что наша пехота может встать и идти вперед, не сгибаясь, ведь по количеству заявленных вами убитых там нет немцев. Обескураженные, они отправились восвояси, а мы продолжали исполнять свои обязанности.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: