Сергей Троицкий - Битва за водку

Батлер махнул стаканище. Он не любил, как мы, интелегенты, цедить из рюмок. Сразу зае*ашил всю свою дозу!

– Кстати! Тебе полагаетца новый супербонус – четвертак с Лениным, но надо подписать это.

Батлер схватил четвертак и тут же подмахнул дьявольский контракт с Москонцертом! Х-у-у-у! Бетонная плита свалилась с моих плеч. Дело сделано!

– Батлер! А можешь мне выдать 50 руб. обратно?! Когда Батлер выпивал, он обычно косел в 10 мин., а потом вырубался. Прошло 5 мин., он был полукосой.

– Паук! Я тебя не пойму? Только что ты выдал мне 225 руб., и теперь хочешь отжать полтос обратно! В чём фишка?

– А фишка простая. Я тебя введу в рай, а ты сам, как взрослый человек, решишь – платить тебе полтос или нет! Согласен?

– Не знаю! Вряд ли я буду башлять за мифический рай! Меня уже ничего не заинтересует за полтос!

– Ну, это мы ещё посмотрим! Может, тебе даже придётца приплатить не полтос, а даже сотку!

Мы е*анули по фужеру «Чёрной ночи» и отправились в спальню.

Алёне вместо хера я вставил в рот батл «Белого аиста», она продолжала его сосать и во сне уговорила не менее 150 грамм. Вероника полностью голая продолжала делать куннилингус Алёне во сне. Вот в такой позиции их увидел Батлер. Он, не говоря ни слова, достал деньги, отчинил два червонца мне, а тёлкам по 3 руб. Кремом «Женьшень» натёр болт и стал пороть в духовку Веронику.

Чем больше он её порол, тем неистовей она брала в голову у Алёны. Чем больше она брала в голову у Алёны, тем сильнее она сосала «Белого аиста». Я вернулся в гостиную, плотно позавтракал, маханул «Чёрной ночи», после этого вернулся в спальню, где застал следующую картину. Батлер е*ал в очко Алёну, которая брала в голову у Вероники. Я подошёл к Веронике и дал ей в голову! Когда мы завершили, полностью нудистская тусовка переместилась к столу с яствами:

– Ну видишь, Вероника! Теперь тебе харьковская тюрьма не так будет страшна! Ты уже прошла семь кругов Садома и Гоморы!

Мы пороли их ещё около часа, а потом вырубились всей толпой. Проснулись за десять минут до концерта.

Первый проснулся Батлер, потом я. Решили собиратца на стадион. Но перед этим решили всласть поглумитца над Лысюком! Я тут же придумал сценарий, после чего Батлер поломился будить Лысюка в номере Ящера. Его пробуждение было ужасно. Женя начал так:

– Лысый! На хера ты Веронике угрожал штопором от бутылки и заставлял вступать в женскую садомию?!

– Какую Веронику? Что за садомия?!

– А садомия очень простая! Обычная женская садомия!

– Я никово не мучил и не садомировал! А где Паук?

– Где? Где? В ментовке с местной тёлкой Аней! Упрашивает её, чтоб она заяву на тебя не кидала.

– Какую ещё заяву? На каво?

– На тебя, дурень!

– На меня? За что?

– За то, что ты Веронике угрожал штопором от бутылки и заставлял вступать в женскую садомию с полностью голой Алёной!

– Какой ещё Алёной?! Я запутался, где Алёна, а где Вероника?

– Да нигде! А у друг друга в пи*де! Из фильма «Кошмар женской садомии на Днепропетровской улице»!

– Я не жрал кал!

В этот момент ввалилась толпа, я подглядывал в щель двери. Первым начал Боров:

– Б*я, Лысый! Хватит врать! Ты избивал подручную Инессы Леонидовны и подставил весь наш коллектив, из-за этого она отказываетца выплачивать гонорар, а тебе грозит пятнашка в харьковской тюряге!

– Да я не избивал Инессу Леонидовну! Я её уважаю! Ей же 55 лет!

– Ей-то 55 лет, а вот её падчерице всего 15! Пойдём посмотрим, до чего ты довёл девушек. – Боров торжественно указал на выход.

Тусовка поднялась на три этажа выше. Когда лифт стал приближатца, я стал усиленно шагать по коридору. Директор Женя Батлер тут же сообразил:

– Паук из ментовки, наверно, пришёл! Лысый упал в обморок, его подхватили:

– Привед всем! Дела херовые! Нам отказывают в бабле, а Лысого щас повезут в суд на пятнашку! Алёна, которой 15 лет, накатала телегу в ментовку за растление малолетних!

Вся туса подыгрывала мне, а особенно гитарист Сакс:

– Ну чё, Лысюк?! Допрыгался? Теперь на хате будешь ручки от пульта крутить!

– Какие ручки?!

– Какие? Какие? От унитаза! Там-то тебе малолетку Алёну припомнят по полной программе и петухом сделают!

Масла в огонь подлил Батлер:

– Какая же ты сволочь! Такую красивую девушку заставлял женской садомией заниматца! Вместо того чтобы самому отъе*ать! Тебя же расстреляют!

С воплем: «Я не убивал её!» – Лысый стал рыдать и катаца по полу коридора. Мне стало его жалко, и я решил разрядить ситуацию. Налил «Чёрной ночи» в стакан и поднёс Лысюку:

– Серёг! Выпей и не думай о петушне!

Он весь дрожал и рыдал. Мы вошли в люкс.

– Ну ладно, не плачь! Может, ещё и не вые*ут, а просто в хате отп**дят, или, например, повесят на полотенце, или вены вскроют. Хочу тебе сказать, что в хате больше добрых и интересных людей, чем в этом грёбаном мире! Им даже не надо угрожать штопором, они просто тебя вые*ут в жопу, набросают ху*в в рот, а потом вскроют тебе вены!

– Кому вскроют вены?!

– Ну не Батлеру же, а тебе! Ты немного умрёшь, например!

– Я не хочу в Кащенко!

Наши нервы не выдержали, и вся тусовка, давясь от ржача, уползла в коридор… Я сжалился над Лысым, и мы вернулись в номер. Он в трусах сидел в кресле и горько рыдал.

– Да ладно, Серёга, не плачь! Я дам тебе калач!

В этот момент появилась горничная и притащила поднос с шашлыком.

Только теперь я заметил, что она добротная молодая 30-летняя девушка. Я сунул ей в бюстгальтер чирик, чтобы она принесла шампанского.

– Ну что, Лысый?! А теперь давай посмотрим на твои зловещие преступления! На мёртвых голых герлов, которые погибли в аду садомии!!!

Он стал орать и вырываться. Боров и Сакс схватили его за руки и потащили в сторону спальни.

– Я не хочу на них смотреть! Я не люблю мёртвых. Лучше сразу в харьковскую тюрьму!

– Сергей! За преступления надо отвечать! В том числе и морально! Ты должен видеть, что ты сотворил со своими жертвами!

Когда он увидел голую Веронику и Алёну, то сразу упал в обморок. Они были чудовищно прекрасны. Лысый открыл глаза:

– А можно перед тюрягой я их немного трахну?

– Мёртвых, что ли?

– Ну немного?

– Я могу продать тебе крем, но только за деньги! Некрофилия – это не бонусы КТР, а чисто дорогой досуг и наш бизнес! Мы продаём не некрофилию, а чисто крем!

– Ну немного?

Наши нервы не выдержали, и вся тусовка, давясь от ржача, уползла в коридор.

Пять минут, и радостный Лысюк пьёт «Чёрную ночь». На его лице появляетца улыбка. Все жрут шашлык, фигарят «Аиста» и запивают «Ночью». Угар продолжается.

Подходит Лысый:

– Паук! А можно взять в жёны мёртвую Алёну?

– Можно за 50 руб.! Но где она будет жить?

– У меня в однушке на Профсоюзной! Я смогу её постоянно пороть, пока не разложится!