Алексей Булыгин - Карузо

В 1902 году именно Де Санна пригласил Карузо петь в «Сан-Карло», где произошли печальные события, повлекшие включение Неаполя в список городов, в которых Карузо зарекся в дальнейшем выступать. К тому моменту Энрико и Рина не виделись около двух лет. Они помирились, хотя в отношениях появилось некоторое напряжение. Тенор знал о связи девушки с Де Санной и относился к этому факту в полном соответствии с нормами того традиционного уклада, который впитал с детства.

Впервые в Неаполе Рина и Энрико пересеклись на сцене в опере Ж. Массне «Манон». Рина очень волновалась — ведь ей предстояло выступать с любимым человеком, можно сказать, выдержать один из самых главных экзаменов в жизни. Карузо, наоборот, держался спокойно и уверенно. По мнению критиков, этот спектакль был экстраординарным успехом Рины Джакетти, которую публика буквально не отпускала со сцены. У певицы отмечали сочетание интеллекта, красоты и блестящих певческих данных. Но немало теплых слов было адресовано и тенору.

«Карузо восхитил нас, вызвал энтузиазм красотой своего голоса и непревзойденным мастерством. Дважды он вынужден был бисировать знаменитые „Грезы“…» [219] Rassegna Melodrammatica, 22 January, 1902. Этот отзыв — еще одно свидетельство против того, что Энрико был освистан в родном городе.

Огромный успех сопутствовал Рине практически во всех ее ролях: Валентины в «Гугенотах» Дж. Мейербера, Адриенны Лекуврер в одноименной опере Ф. Чилеа, Стефаны в «Сибири» У. Джордано, Аиды, Амелии в «Бале-маскараде» Дж. Верди, Сантуцци в «Сельской чести», Мюзетты в «Богеме» Р. Леонкавалло, Тоски (работу певицы в двух последних партиях высоко оценили авторы опер) и др. Ее партнерами были такие тенора, как Франсиско Виньяс, Эмилио де Марки, Джузеппе Ансельми, Амедео Басси, Эдоардо Гарбин. Рина даже успела выступить с легендарным Франческо Таманьо — в последнем в карьере тенора сезоне. Особо порадовал Рину триумф в городе, где она родилась и училась — во Флоренции. После ее выступлений критики писали, что Рина — обладательница подлинного вокального сокровища, которым она щедро делится с публикой.

Когда речь идет об успехах и триумфах оперных певиц в те времена, то стоило бы напомнить, как это выглядело со стороны. Естественно, это требования бисировать (иногда не по одному разу!) те или иные арии или фрагменты. Это бесконечные овации в антрактах и по окончании оперы. Это приглашения на торжественные банкеты от самых именитых горожан. Часто бывало, что публика продолжала выражать восторг и тогда, когда гасли огни рампы и певица, переодевшись, покидала театр. Так, после выступлений Рины в Варшаве толпа ее почитателей отцепила лошадь от коляски и провезла ее до гостиницы через весь город. Кстати, тогда это имело забавные последствия: из-за темных локонов и орлиного носа Рины полиция приняла ее за еврейку, а триумфальное шествие — за политическую демонстрацию. Поклонникам певицы стоило немалых трудов убедить обеспокоенных полицейских, что они ошиблись.

В Лондоне Рина Джакетти и Энрико Карузо впервые вместе выступили 17 октября 1904 года в «Манон Леско» Дж. Пуччини. И публика, и критики высоко оценили совместную работу главных исполнителей. После одного из спектаклей за кулисы к Рине Джакетти пришла легендарная Аделина Патти, наговорила ей немало добрых слов и в знак дружеского расположения подарила свою фотографию с надписью. В «Отелло» Дж. Верди (Энрико, как известно, не пел в этой опере) Рина выступала со знаменитым Виктором Морелем — первым исполнителем партии Яго. И в Лондоне, и позже в Италии Рина нередко заменяла одну из величайших певиц того времени — Эмми Дестинн. В следующий свой приезд в столицу Англии Рина по личному приглашению Эдуарда VII пела в Виндзорском замке, после чего король подарил ей на память (как и незадолго до этого Карузо) свой портрет в серебряном окладе. Изучая отзывы прессы, можно сделать однозначный вывод, что к концу лондонского сезона Рина Джакетти имела статус примадонны международного масштаба.

Вернувшись в Неаполь в январе 1905 года, Рина получила роль Альды в новом произведении Р. Леонкавалло — «Роланд из Берлина». Эту партию пела за месяц до того в мировой премьере оперы Эмми Дестинн. «Роланд» был последней попыткой Леонкавалло вернуть успех, ускользнувший от него после «Паяцев». Произведение было написано по заказу кайзера Вильгельма II с целью прославления династии Гогенцоллернов. Итальянцы с интересом ожидали премьеру, надеясь, что автор одной из самых популярных опер преодолеет творческий кризис и вновь порадует соотечественников шедевром. Увы, надежды не оправдались: опера успеха не имела. Зато высоко была оценена работа исполнителей, в том числе и Рины. Руджеро Леонкавалло тепло благодарил певицу после спектаклей, но, конечно, для Рины куда более значимым было признание другого композитора — Джакомо Пуччини, который был восхищен созданным ею образом Тоски. Ведь он прекрасно помнил в этой партии ее старшую сестру. В 1905 году в Буэнос-Айресе Пуччини подарил Рине свой портрет с восторженными словами в адрес трех воплощенных ею героинь его опер: Тоски, Манон Леско и Мими.

В том же году Рина вместе с блистательным тенором Джованни Дзенателло участвовала в премьере оперы своего друга (кстати, и одно время любовника) Леопольдо Муньоне «Бретонская жизнь». И опять, как в случае с «Роландом» Леонкавалло, певцы имели успех, а опера провалилась.

В январе 1906 года, по окончании лондонского сезона, Рина пела в Испании, куда ее пригласили для участия в торжествах по случаю визита немецкого кайзера. Там с ней произошел забавный эпизод. Войдя в назначенный час во дворец, она обратилась к какому-то мужчине, собиравшемуся прикурить сигарету от канделябра, с просьбой подсказать, где можно оставить пальто. В обернувшемся человеке она с изумлением узнала короля Испании. Его величество любезно помог Рине раздеться. При этом и он, и подошедшая вскоре королева рассыпались в комплиментах таланту певицы, который они могли оценить еще на спектаклях в Лондоне и на концерте в Букингемском дворце. Через несколько минут к беседовавшим присоединился кайзер Вильгельм II, который поинтересовался, не она ли пела в заказанной им опере «Роланд из Берлина». Спустя две недели он планировал посетить Неаполь, где, в числе прочих дел, собирался послушать заказанную им оперу. Однако визит сорвало внезапное извержение Везувия.

Конечно, как и у почти любой певицы, у Рины бывали неудачи. Так, критики весьма прохладно оценили ее Мадам Баттерфляй, отдав предпочтение в этой роли Эмми Дестинн. По всей видимости, не очень-то подходили для голоса и темперамента Рины и обе партии в «Мефистофеле» А. Бойто — как Маргариты, так и Елены. Тем не менее в следующем сезоне именно в этой опере Рина дебютировала в престижнейшем театре «Казино» в Монте-Карло со знаменитым тенором Франческо Маркони и Федором Шаляпиным. Но особых лавров она не снискала, как и ее партнер-тенор. Надо ли говорить, что на фоне грандиозной артистической индивидуальности русского баса многие, даже самые именитые певцы отходили на второй план!