Алексей Сергиенко - Чистка

«Отправлен отряд для ареста вашей группы», — прочитала Сави всплывшее на очках сообщение.

«Вам п ридётся поторопиться. Осталось всего шесть минут».

«Не волнуйся. Мы отправили настоящих профи. То, что доктор прописал. Мы дорожим твоей жопой».

Она улыбнулась под маской. Её группа достигла конца Фонтанной улицы. Подстанция находилась на расстоянии двадцати метров впереди — набор кубических строений, окружённых высоким серым металлическим забором, стальная решётка которого была забита обёртками от фастфуда и рыхлыми шарами высохшей пустынной травы.

Сави слышала гул трансформаторов, снабжающих электричеством весь город с аэродромом, поддерживая работу тысяч кондиционеров и грузового транспорта. Потребности Кинтора в электроэнергии были феноменальными.

Прошло уже двадцать три года с тех пор, как Китайская Национальная Корпорация Солнечной Энергии сбросила на Солнце первый «Солнечный Колодец» — простой сферический портал, в который текла плазма, переносимая в мгновение ока в рабочую полость гигантской МГД-камеры на астероиде Транс-Нептун.

Солнечная плазма била из камеры, как выхлоп гигантской ракеты, и её мощное магнитное поле генерировало ток в индукционных катушках камеры.

Так, относительно просто и буднично, китайцы положили конец энергетической засухе Земли. Сейчас вся энергия планеты поступает из множества солнечных колодцев, производящих огромное количество дешёвой энергии, оказывая при этом нулевое воздействие на окружающую среду.

Сави поёжилась, глядя на цифры на часах. Десять пятьдесят два. Осталось всего пять минут. Они шли мимо последних домов. Три другие дороги сходились здесь на пятачке перед подстанцией. Дальше ничего не было, кроме пустыни.

Дети смеялись и кричали позади них.

— Твои люди видели что-нибудь подозрительное? — спросила Сави, поворачиваясь к Кетчеллу.

Когда он обернулся, она мельком увидела отягощённую большим автоматическим пистолетом кобуру на плече, спрятанную под белой хлопковой курткой.

«Ох, дерьмо», — подумала Сави.

— Ничего подозрительного. Давай просто сделаем это.

«Участники идущей со мной группы вооружены. Предупредите группу захвата!»

«Будет сделано!»

Они поспешили вперёд по каменистой дороге. Сави опустила руку в сумку, нащупав шестигранный выключатель. После нескольких мгновений колебаний она активировала взрывчатку, щёлкнув кнопкой.

«Надеюсь, чёрт побери, хоть тут Юлиса не напортачила».

Нажав, Сави облегчённо выдохнула: взрывчатка не взорвалась.

Услышав вздох, Кетчелл и Ларик обернулись в её сторону.

— Бомба взведена, — сказала она.

Десять пятьдесят три.

Они продолжали идти вдоль забора. Не снижая скорости, Сави сняла с плеча сумку со взрывчаткой, уронив её у основания забора. Увидев это, спутники ускорили шаг. Никто не сказал ни слова.

Через тридцать секунд они достигли конца Реннисон-роуд, присев за хлипким забором, окружавшим дворик одного из временных строений. Сави думала о том, что взрыв заложенной под забором бомбы может разметать грунт, создав вихрь смертоносной шрапнели.

— За нами кто-нибудь шёл? — спросила она, волнуясь о прибывающей с минуты на минуту группе захвата.

— Всё тихо, — отмахнулся Ларик, вставляя в уши противошумовые пенные беруши.

— Продуманно, — хмыкнула Сави. — А у тебя есть запасные?

Ларик бросил в её сторону очередной презрительный взгляд, но беруши передал. И только она принялась катать в руках мягкий стержень, чтобы вставить в ухо, как услышала шорох. Что-то небольшое двигалось по каменистой почве позади неё.

Сави испуганно оглянулась: с Фонтанной улицы прямо к подстанции катился футбольный мяч.

— Нет! — прошептала она.

Кетчелл удивлённо посмотрел на неё, затем, проследив за её взглядом, увидел мяч, и его глаза расширились от шока.

— Вот дерьмо, — сдавленно просипел он.

Мяч был всего в нескольких метрах от забора, и за ним бежал мальчик примерно восьми-девяти лет.

— Нет! Не-е-ет! Вернись! — поднявшись, закричала Сави.

— Сядь на место! — прорычал Кетчелл.

— Убирайся! — прокричала она. — Уходи прочь!

Мальчик огляделся и увидел отчаянно махающую руками женщину в белой пластиковой маске. Он удивлённо склонил голову, продолжая следовать за своим мячом.

— Ебучий спиногрыз! — воскликнула Сави.

Перед её мысленным взором возникла лежащая на больничной койке Талиша. Обрубок её тела был опутан таким количеством трубок и машин для поддержки органов, вставленных прямо в плоть, что она казалась больше машиной, чем человеком.

Вскочив, Сави бросилась бежать.

— Стой! — заревел Ларик позади неё.

Мальчик почти достиг мяча, который остановился в паре метров от забора, неподалёку от лежащей в пыли сумки с ремнём. Снова повернулся: выражение его лица стало неуверенным, когда он увидел бегущую к нему Сави.

— Уходи оттуда! — отчаянно крикнула она.

Не зная, что делать, мальчик сделал маленький шаг назад, подальше от сумасшедших глаз сумасшедшей тётки. Затем до него дошло, что она не собирается останавливаться — и собьёт его. Мальчик развернулся и побежал.

Сави схватила его и подняла, несмотря на его испуганный вопль и бьющие по воздуху конечности. Она продолжала бежать, отчаянно пытаясь увеличить расстояние между ней и сумкой.

В следующую секунду Сави увидела вспышку, за которой уже не было ничего…

Зал ожидания хирургического отделения больницы был нейтральным во всех отношениях. Бледно-серый ковёр, белые стены с окнами от пола до потолка с видом на ночной Брисбен. Два ряда кресел выстроены спина к спине вдоль центра, их сиденья сделаны мягкими и удобными, чтобы обеспокоенные родственники могли провести ночь свернувшись на них калачиком. Торговые автоматы с едой и напитками, а также большой настенный экран, демонстрирующий в бесшумном режиме новостные потоки, дополняли образ.

Юрий Альстер торчал в этом зале уже больше часа, так ни разу и не присев. Помимо всего прочего, это означало, что его заместитель, Кохей Ямада, тоже не мог присесть, что выводило того из себя.

Они были единственными посетителями зала ожидания.

Наконец, сильно после полуночи, семья Рирдонов вышла из дверей, ведущих в процедурную. Бен Рирдон был невысоким, тучным мужчиной лет сорока, с лысой головой, цветом и формой похожей на уродливую сливу. На лице Бена, казалось, застыла злоба и мрачное недовольство жизнью, что было, по мнению Юрия, его постоянным выражением.

Бен работал оператором машин, копавших каналы ледопада, — грубая и тяжёлая работа, отложившая отпечаток на его внешности и характере. Дани, его нынешней девушке, едва исполнилось двадцать. Проведя взглядом по загорелым ножкам, короткой джинсовой юбке и дешёвой зелёной спортивной рубашке с логотипом кафе «Всё_по_двадцать» на впечатляющей груди, Юрий задумался, насколько эта парочка гармонично подходит друг другу.