Алексей Сергиенко - Чистка

— Ага. Как раз во время вашего спора — сварить меня живьём или порезать на полоски. Но я не держу на вас зла. И меня, кстати, зовут Каллум.

— Хилял бы ты отсюда, ебучий фашисткий выблядок. Донбул ещё до всего этого был зол, и я даже боюсь представить, как он озвереет после того, как ты его тазером поджарил. Мы славно повеселимся, устроив на тебя охоту.

— Я не из Сопряжения. То есть я, конечно, из Сопряжения, но я не дуболом из охраны.

— Лжец.

Кэл пожал плечами, отпив из фляжки ещё немного странного чая. Конечно, женщине удалось промолчать не более минуты.

— И чего ты ждёшь? — спросила она с искренним недоумением. — Второго пришествия?

— В некотором роде. Я жду прибытия своих друзей. Их арестовала охранка Сопряжения за то, что они помогли мне, так что вскоре их отправят сюда. И, кстати, где это мы? Я было подумал, что в Исландии, но сейчас чего-то сомневаюсь.

— А то ты не знаешь.

— Не знаю. Вот уж представь себе.

Женщина фыркнула от презрения и отвернулась. Когда она отворачивалась, Кэл увидел настоящий гнев на её лице.

«Я убью тебя», — говорили её глаза.

«Нет, не убьёшь», — ответил он широкой улыбкой.

— Какие друзья? — снова не выдержала собеседница.

— А с кем я, простите, разговариваю? Я не расслышал твоё имя.

— Зачем мне говорить покойнику своё имя?

— Да ладно! Как раз покойнику можно говорить что угодно.

— Фолувакеми, — выплюнула она, насупившись.

— Ну и откуда ты, дорогая подруга, такая грозная? Нигерия?

— Ага! — возмущённо крикнула женщина. — Вот ты и спалился, шпик! Ты узнал это из файлов секретной службы!

— Ах, какой впечатляющий карьерный рост! — в тон ей ответил Каллум. — Минуту назад я был свалившимся в кипяток тупорылым охранником — но вот я уже шпион, засланный к вам с тайной миссией! Увы, но нет. Я не шпик. Я предположил Нигерию, потому что мой смарт сообщил мне, что ваше имя из языка Йоруба.

— У тебя что, есть работающий смарт? — удивилась женщина.

— А то, — самодовольно ответил Кэл.

— Тогда ты точно шпик, — поджала губы собеседница.

— Опять за рыбу деньги! — в сердцах плюнул Каллум. — Можешь думать что хочешь, дамочка. На самом деле, — он обвёл рукой окрестности, — я признаю, что в этом окружении сложно сохранить здравый рассудок. Между прочим, мой смарт не может подключиться к каким-либо базовым станциям сотовой связи. Это что за ебеня такие, простите? Горы Эллсворт в Антарктике? Их высота объяснила бы разреженный воздух.

Её широкая улыбка заставила Каллума почувствовать себя не в своей тарелке — у собеседницы всё еще было преимущество перед ним.

— Неправильный ответ. И теперь мой черёд спрашивать.

— Я уже сказал тебе. Я Каллум.

Донбул застонал. Он поднял голову и принялся сверлить взглядом Кэла.

— Развяжи меня! — прорычал мужчина. — Быстро!

— Чтоб ты снова на меня набросился? — недовольно сказал Каллум. — Спасибо за предложение, но нет.

— Я буду резать тебя на куски, — неуверенно пробурчал пленник. — Неделями.

— А ты умеешь завоёвывать доверие, приятель, — улыбнулся Кэл. — Я прямо уже бросился тебя развязывать!

— Думаешь, что сумеешь избежать нашей мести?

— А что, похоже, чтоб я куда-то бежал?

— Не похоже, — признал пленник, наморщив лоб. — Ну и кто ты тогда такой?

— Я Каллум. Начальник подразделения «Экстренной Дезактивации» отдела чрезвычайных ситуаций Корпорации Сопряжения.

— А похож на говорящий труп, — удивился собеседник.

— Ну вот откуда в тебе столько агрессии? — вздохнул Кэл. — Тебе надо быть добрее — и люди к тебе потянутся.

— Не, — пленник замотал головой, — мне трупы в друзьях не нужны.

— А ты походи по рынку, поторгуйся. Может, кто другой предложит вытащить тебя отсюда.

Сказанное заставило обоих собеседников вытаращиться на него голодными глазами.

— Чу! — подытожил Каллум. — Кажется, я сумел достучаться до аудитории!

— Не надо так шутить, — горько сказала Фолувакеми. — Никто и никогда не сможет вытащить нас отсюда.

— А это мы ещё посмотрим, — улыбнулся Кэл.

— Скажи правду, зачем ты здесь?

— Я пришёл, чтобы найти свою жену. Думаю, что Сопряжение бросило её здесь.

— Ну и зачем, по-твоему, Сопряжению делать это?

— Её поймали, когда она участвовала в акции против того, что австралийскую пустыню засеивают льдом. Задержанных тогда людей сослали сюда, верно?

— Да. — Фолувакеми кивнула. — Здесь более сотни из их числа.

— Я хуею, дорогая редакция! Так сколько здесь людей?

— Нас тысячи.

— Тысячи?

— Тысячи!

— Иже еси на небеси! Тут что, ебучий концлагерь?

— Ну, типа того. Только тут, кроме нас, никого нет. Сопряжение выбрасывает сюда людей, предоставляя их самим себе.

— Звучит херово.

— А на деле это даже хуже, чем ты можешь себе представить. Например, семена, которые они нам скидывают, тут не всходят. Биологи из наших считают, это потому, что в почве слишком много железа.

— Семена? Вы что, пытаетесь развести огороды здесь? За полярным кругом?

— Каким-каким кругом? Ты всё ещё веришь, что мы на Земле? Разуй глаза, дятел.

Вздохнув, Каллум сделал, что ему сказали. Пока они разговаривали, к ним, незаметно, из-за ярко горящего фонаря, подкрался рассвет. Вот только это не было нормальным рассветом. Вместо светлеющего из-за поднимающегося светила края неба, на небе стала медленно проявляться полоса, такого же мрачного серого оттенка, но более светлая.

Кэл нахмурился, пытаясь разобраться в увиденной аномалии. Постепенно, по мере усиления света, он начал понимать, что находится на дне каньона. Видимые им с обеих сторон тёмные полосы были без сомнения каменными стенками каньона. Из-за темноты он никак не мог определить расстояние до них. Точнее, мог, но его разум упорно отказывался принимать то, что видел. Каллум вертел головой, пытаясь скорректировать перспективу.

И тут его челюсть медленно отвалилась — пробившийся сквозь щель в облаках слабый солнечный свет наконец заставил принять реальность. Высота отвесных стен каньона была не менее семи километров, а возможно, и больше. Сам же каньон имел ширину никак не меньше пяти километров в поперечине.

От осознания размеров этого величественного природного образования у Кэла закружилась голова. Он был в Гранд-Каньоне несколько лет назад, чётко отыграв всю туристическую рутину: сплавился по парочке рек, поднялся по не особо сложному склону и пересёк пропасть по верёвочному мосту.

Но то, что он видел сейчас, настолько больше, что у него вырвался истерический смешок. Увиденное потрясало.

— Где мы? — шёпотом спросил он.

— Тебе уже сказали, мудень, — усмехнулся Донбул. — Мы в аду, мистер. Мы в аду! Ну или на Загрее, что, в общем-то, то же самое.

— Нет, — сказал Каллум, — нет, нет и нет. Это невозможно.