Лили Рокс - Коронавирус

— О да! Да, детка! — рычал мужчина. — Я скоро кончу!

С этими словами он нагнулся через меня и что-то поднял с пола. Я в этот момент уже была на грани сознания. За то время, что он издевался над мной, я уже привыкла к боли и знала последовательность. Сперва удар, потом соль. Поэтому я уже могла подготовиться и как-то отключиться от болевых ощущений. К концу я практически не двигалась. Мне не хотелось доставлять этому извращенцу такое удовольствие.

Но Серый, казалось был настроен более чем серьёзно. Он все так же с остервенением входил в меня, рычал, его лоб и торс покрылись мелкой испариной. Он уже был на грани. В это время он занёс над искалеченным телом зажатый кулак. Я мельком глянула на своего мучителя и подумала, что он решил облегчить мои страдания и отрубить одним ударом. Но нет. Садист разжал кулак и из него посыпались на живот крупные полупрозрачные кристаллы.

Высыпав всё содержимое, он с нескрываемым удовольствием начал втирать эти кристаллы в раны: на животе, груди, вырванном соске. Через секунду комнату взорвал животный крик.

— Нравится? — заржал садист. — Мне тоже.

Я с новой силой забилась в истерике. Он втирал в мои раны крупную соль, которая разъедала раны ещё больше и не давала крови остановиться. А мужчина ускорил темп и с рыком кончил в меня, с силой натягивая мои бёдра на себя.

— Молодец. — выдохнул мужчина и одобрительно похлопал меня по ляжке. — Завтра продолжим.

Мужчина с этими словами вышел из комнаты. А я застонав от боли, отключилась.

После этого я уже ничего не помню, очнулась уже вечером в доме Альфы. Куда делся весь рабочий день и что со мной было, не знаю до сих пор. Может быть меня трахали до вечера, может быть, меня пытали и били ещё, а может быть, Серый сразу же отвел меня назад. Это было уже не важно. Меня изуродовали! Я попала в этот жуткий мир, и здесь моё тело терзали и уничтожали. Нужно было бежать без оглядки прямо сейчас! Оставалось только прийти в себя и попытаться встать на ноги. Бежать нужно было срочно, каждая минута в этом проклятом месте сулила мне смерть.

Почувствовав нежное прикосновение к своей щеке, я растаяла и на моём лице появилась вымученная улыбка. Но открыв глаза, я не увидела перед собой Альфу, как ожидала. Надо мной стояла женщина, которая ухаживала за сестрой, а в нескольких метрах от меня сидела и сама Иришка с огромным респиратором на лице, смотря на меня своими ошарашенными глазищами.

Мне хотелось выть! Дикая боль разрывала изнутри. Женщина мне помогла удалить с тела кровь и остатки соли, которая продолжала всё это время разъедать мне раны.

— Тише, тише, голубушка, сейчас станет легче. — погладила она меня по щеке жутко горячими пальцами.

— Как моя сестра? С ней всё в порядке? — еле шевеля губами спросила я её.

— С ней всё хорошо, не переживай! — сказала женщина и сняла маску.

— У меня всё болит, не могу терпеть, — снова взвыла я, когда она стала касаться губкой моей промежности.

— Да, здорово он тебя покромсал, — сокрушаясь, сказала женщина, а затем я обратила внимание, что она выглядит так, словно у неё лихорадка.

— Вас тоже бьют здесь? — не знаю, почему я это спросила.

— По-разному бывает, вздохнула она и отвела взгляд.

Она слегка поежилась, словно ей было холодно, хотя в комнате было достаточно тепло и даже можно сказать жарко.

— Неужели, всех тут бьют также, как и меня? — вытирая слёзы, снова спросила я.

Мне почему-то хотелось выяснить у неё всё про это жуткое место. Я должна была знать, куда попала и чего ждать от этих живодеров.

— Нет, — задумавшись, ответила женщина. — Просто на тебя положили глаз люди отряда Альфа, но им не все нравятся. Так получилось, что тебе «повезло». Ты молодая и симпатичная, реагируешь на них, сопротивляешься.

— Я не сопротивляюсь, — тихо сказала я, ощущая, как слёзы снова покатились из глаз.

Куда уж там сопротивляться… Выжить бы!

Она пожала плечами и осторожно коснулась меня губкой. Пока она мыла меня, я внимательно разглядывала эту добрую, но очень странную женщину.

Мне никак не удавалось определить её возраст. Когда я впервые увидела её, она мне показалось очень старой. Во второй раз я подумала, что она не так стара, но ей уже не менее 50-ти, или даже чуть больше, но сейчас я вижу, что по возрасту, она ещё совсем молодая. Просто слишком вымотана жизнью и имеет слишком усталый вид, но ей даже и сорока нет!

Но как бы я не пыталась всмотреться в неё ещё внимательнее, определить возраст было невозможно, только очень примерно, и это где-то от тридцати и до сорока. Сложно определить возраст, когда человека так сильно побила жизнь.

— Почему вы не сбежите отсюда? Разве вам не надоело, что вас постоянно бьют и обращаются, как к собаке? — с возмущением спросила я.

— А куда бежать? — вздохнула женщина обреченно, — За поселением всё ещё хуже…

Я не верила своим ушам, она говорила всё в точности, как и Альфа. Но что там могло быть такого, что они все так боялись, я не понимала! Ну, что там могло быть хуже?

— Мой муж заразился, когда я уезжала в командировку по работе, — неожиданно начала говорить собеседница. — Он позвонил и сказал, что плохо себя чувствует. Симптомы обычного гриппа. Тогда ещё не было эпидемии, и я ничего не знала о надвигающейся опасности. Ему не становилось лучше, а через неделю, когда я вернулась, он уже лежал в больнице. Там он и умер. Меня не пустили к нему…

Затем я уехала к младшей сестре в деревню и жила там почти три месяца. Она обо мне заботилась, поддерживала морально. Мне не хотелось жить. А потом началась эпидемия. Много людей погибло не сколько от гриппа, а от паники. Люди сошли с ума! На улицу было опасно выходить.

Однажды ночью к нам ворвалась группа мародеров и обобрали нас до нитки. Они вынесли всё, что только можно было считать едой! Сестра попыталась возразить и её жестоко избили. Я тогда не стала вмешиваться и позволила им бить её. — женщина отвернулась, и я заметила, как из её глаз потекли слёзы.

— И что было потом? — с интересом спросила я.

— Затем она однажды вышла из дома в поисках еды, пока я спала, и больше я её не видела. До сих пор я не знаю, что с ней…

— А как вы оказались здесь?

— Это долгая история, — вздохнула она, — Меня выкрали прямо посередине улицы, затащили в машину, заткнули рот кляпом и связали руки, чтобы не было шанса вырваться или позвать на помощь, и увезли в какую-то деревню, в которой на сегодняшний день осталось уже очень мало людей.

Все оставшиеся бояться выходить на улицу и общаться друг с другом. Но когда я попала туда, болезнь ещё не затронула деревню и люди ходили свободно, только слегка и с опаской косясь на чихающих прохожих.