Александр Андреев - Главное - воля!

И что с ним было делать?

Как вообще — это разделение признавалось СУГУБО вредным абсолютно всеми— так и в частности?

Собственно, самообразование в российской армии свое место уже заняло. Его использовали для подготовки к поступлению в Академию Генерального Штаба. Туда, где конкурс — более двухсот человек на место и десять экзаменов, включая два иностранных языка. Ну как тут обойтись без самоподготовки?

Однако по причине полного отсутствия средств у Военного Ведомства все это было отдано на откуп отдельным энтузиастам и деловой инициативе частных лиц, зарабатывающих свой процент изданием соответствующей литературы и её распространением. В основном — почтовым.

Остро требовалась государственная забота: СИСТЕМНЫЙ научный подход.

К тому же… имелись и другие поводы учредить Заочные ВВОК.

С начала 1893 года на страницах все того же "Разведчика" тянулась вялая полемика о желательности введения специальных экзаменов для кандидатов на должность ротных командиров.

Дело в том, что ротный, помимо повышения в звании, получал ещё и "столовые" деньги — надбавку к жалованию в 360 рублей в год. Учитывая, насколько мало было обычное жалование офицера пехоты…

Титулярного советника Матвея Павловича Колышкина уговаривать отпустить дочь на два года в Царское Село ко двору учится на фрейлину пришлось долго и упорно. Неблагодарное это дело взяла на себя маменька — своей приемной дочери она была старше всего-то на девять лет. И они с Фросей прекрасно понимали друг друга. Если б Машенька была в возрасте Ефросиньи, она рванула бы в Санкт-Петербург, даже не спросившись. Ах, какое может быть сравнение — Северная Пальмира… И губернский город, откуда "до любой границы десять лет скачи — не доскачешь". Всех возможностей для замужества — местный чиновник да если вдруг заедет навестить родных армейский офицер.

А там!

Ведь не на какие-нибудь "бесстыжевские" курсы приглашают, а ко Двору. Если повезет, то Фроська станет — страшно подумать — фрейлиной Ея Императорского Величества! Да даже если и не повезет… За два года в Царском селе она уж точно с кем-нибудь да познакомится. И не с армеутом серым или коллежским секретарем провинциальным, а с гвардейцем блистательным или чиновником с ПЕРСПЕКТИВОЮ.

Словом, вдвоем дамы таки Матвея Павловича уломали.

И начались лихорадочные сборы — что взять с собой? Новый гардероб построить? А не будет ли смешно провинциальные наряды во Дворец тащить? С другой стороны — не в старье же ехать! Но тут вмешался как раз Матвей Павлович, указав своим дурехам, что в телеграмме сказано было: предоставляется форма. То есть по прибытии Фроське выдадут то, в чем она и проведет следующие два года, и думать надо только о дорожном. Кроме Ефросиньи Колышкиной в Царское ехали еще две барышни из гимназии, в которой училась она, да еще трое из епархиального училища — две поповны и одна купеческая дочь, учившаяся в Епархиальном за плату. Сопровождала группу вдова генерала Щербинина, крепкая, нестарая еще женщина, которой поездка в Петербург тоже представлялась шансом изменить свою жизнь к лучшему.

Ехали через Рязань, где переночевали. На Москву выехали уже большой компанией — к их шестерке присоединились еще три барышни-гимназистки и три поповны из Рязанского Епархиального училища. Из Москвы в Царское выехал уже целый девичий поезд в пять вагонов, специально арендованный руководством Ведомства императрицы Марии для перевозки будущих фрейлин в Царское Село.

Добравшись, наконец, до первого в своей жизни настоящего Дворца, Фроська была сильно разочарована. Как-то не смотрелись среди позолоченной лепнины, зеркал и зеркального паркета несколько сотен раскладушек.

С другой стороны — понятно, что необходимость разместить где-то почти девять сотен девиц, страстно мечтающих стать фрейлинами Её Величества, или хотя бы Двора Её Величества, была довольно острой. Не в казармах же гвардейских их селить?

Униформу начали выдавать уже на следующее утро. Частично она была похожа на стандартную гимназическую — коричневые тонкой шерсти и хорошего покроя платья с узкой полоской белых кружев на вороте. Для занятий в классе к нему полагалось надевать черный фартук, чтобы не заливать платье чернилами. Для торжественных построений полагался белый фартук, обшлага пристегивались крохотными пуговичками белые кружевные, белый платок на голову для церкви. Но вот форма для занятий физкультурой!

Обычная матроска, да. Но вместо широкой юбки к ней полагались… ШТАНЫ!

Скандализированные юницы взвыли хором.

Явившаяся в ответ молодая дама, одетая неброско, но крайне стильно, оглядела толпу возмущенных девчонок и, весело сощурившись, сообщила, что ежели барышни хотят юбок — то они получат юбки. На следующее же утро, действительно, всем ученицам УФС было выдано по еще одному комплекту униформы. Синяя с белым и красным матроска. И такая же юбка. Юбка заканчивалась СУЩЕСТВЕННО выше коленей.

Больше ученицы с начальством спорить не решались.

Не считая НПО "Полет"…

У Елены как-то вылетело из головы — то ли в по запарке, то ли ещё почему — самое-самое необходимое. Если уж начинать думать военно-морскими проблемами… и вспоминая все, что ей наговорили офицеры "Памяти Меркурия", последующие комментарии Сандро, кое-что из прочитанного… И, главное, ту счастливой памяти беседу того чокнутого на военно-морской истории парня с её Археологом…

Русские пушки стреляли так же, если не лучше, чем английские, немецкие… и японские, конечно же… Поскольку японцы сами для себя пушек ещё производить не умели, закупая их за границей. У англичан, естественно.

Российская морская артиллерия — на уровне мирового развития.

У Елки в рукаве лежала пара коз ы рных идей, способных поднять её на абсолютную, недосягаемую высоту. И "пара" здесь была понятием математическим. Этих идей было ровно две: дульные тормоза и лейнеры. И всё! Вот этими пунктами все усовершенствования в ствольной артиллерии и исчерпываются — за весь ХХ век не появилось больше ничегонового!

Мелкие недочеты — слишком легкие, маломощные и плохо взрывающиеся снаряды… это именно мелочи. Преодоление таких препятствий входит в понятие "в рабочем порядке" как шар в лузу.

"Правила артиллерийской службы" Елена прочитала ещё во время того плавания на "Памяти Меркурия". Официальное флотское издание 1893 года предписывало дальность стрельбы от 7 до 15 кабельтов считать средней… А пределом — 25 кабельтов. То есть меньше пяти километров.