Александр Андреев - Главное - воля!

Осуществлять ПОСТОЯННОЕ перспективное планирование военно-морского строительства было просто-напросто некому. Орган для осуществления такой задачи отсутствовал в природе.

Из шести фамилий, названных Степаном Осиповичем на следующее утро, Елка смогла вспомнить только двоих — фон Эссена и Григоровича. Тридцатитрехлетний каплей [27] Каплей — капитан-лейтенант. Также — каперанг, кавторанг: капитан 1-го ранга, капитан 2-го ранга. Николай Кладо также особых нареканий не вызывал — с отличием окончил Николаевскую Морскую академию, преподавал военно-морскую историю и тактику в Морском Училище и военно-морское искусство в Морской академии. А главное — Мэхэна переводил! Значит, имеет понятие о классической стратегии. Степан Осипович, при всех его достоинствах, был все-таки склонен переоценивать некоторые свежие идеи, Елке казавшиеся несколько… сомнительными. Конечно, хорошо, что адмирал, в его-то возрасте, сохранил юношескую энергию. Борьба с гидрой российской бюрократии требует чего-то подобного. Но вот юношеский максимализм был в его положении совершенно лишним. Эта почти маниакальная увлеченность Степана Осиповича "эльсвикскими" крейсерами… [28] "Эльсвикскими" называют обыкновенно быстроходные бронепалубные крейсера, вооруженные немногочисленными крупнокалиберными орудиями. В жертву скорости и очень мощному вооружению, явно превалирующему над защитой, на "эльсвиках" были принесены мореходность и дальность плавания. Впоследствии корабли, построенные в этой идеологии, назвали "хрупкой скорлупой, вооруженной здоровенными молотками". Основателем класса был бронепалубный крейсер "Эсмеральда", построенный Уаттсом по заказу ВМФ Чили на верфи Армстронга в Эльсвике в 1884 году. Корабль получился настолько удачным, что на верфь обрушился девятый вал заказов. Конечно, Елена Зеленина не была специалистом, а он-таки был. Зато она прозревала будущее — а вот он мог только строить предположения. Пусть и достаточно обоснованные.

Остальные трое "штабистов Ея Величества"… Капитан 2-го ранга Бострем, капитан-лейтенанты Брусилов (младший брат ТОГО САМОГО Брусилова, автора Брусиловского прорыва) и Воеводский…

Ну, Макаров их выбрал, ему с ними работать… И ему же за них и отвечать.

Реформа, проведенная ураганным темпом — в течение трех дней полторы дюжины Высочайших приказов полностью изменили всю структуру Военного и Морского Ведомств — вкратце сводилась к уменьшению роли бюрократов из этих самых ведомств.

До этого существовали министерства, им подчинялись Главные Штабы, и уже внутри них… В Военном Министерстве имелось подчиненное Главному Штабу Главное Управление Генерального Штаба, фактически являвшееся всего лишь одним из канцелярских "столов" обширного бюрократического аппарата. Включавшего, помимо ГлавШтаба и ГУГШ, ещё Канцелярию ведомства, Военный совет из двух дюжин "опытнейших генералов", шесть Главных управлений: интендантское, артиллерийское, инженерное, военно-медицинское, военно-учебных заведений и военно-судное — и одно управление "просто", канцелярию Александровского комитета о раненных, три военных богадельни… И пять управлений инспекторских: генерал-инспекторов артиллерии, кавалерии, по инженерной части, военно-учебных заведений и стрелковой части в войсках.

В Морском Ведомстве роль, отдаленно напоминающую роль генерального штаба, исполнял Военно-Морской Ученый Отдел — но особой нужды в оперативном или каком-либо ином планировании как-то не ощущалось: операция "Босфор" была разработана так, что лучше не бывает, а других морских войн руководящий флотом генерал-адмирал и его подпевалы из министерства не ожидали. Флот существовал для ценза, карьеры и — для великого князя — казенных сумм, которые можно тратить на собственные нужды. Ещё в числе центральных учреждений были Канцелярия, Адмиралтейств-Совет, Главный Морской Штаб в два отдела, ВМУО и личного состава, Главное Гидрографическое Управление, Главное Управление Кораблестроения и Снабжения, Морской Технический Комитет в пяти частях — Артиллерийская, Судостроительная, Механическая, Минная и Строительства береговых зданий — и Главное Военно-Морское Судное Управление с Главным Военно-Морским Судом. А также Управление Главного Медицинского Инспектора Флота, Отдел по делам Эмеритальной кассы МорВеда и Архив Морского Министерства.

В результате реформы ситуация поменялась зеркально. Отныне существовал объединенный Имперский Генеральный Штаб, главной задачей которого было перспективное планирование — не только сухопутных и морских операций, но и вообще всех сил и средств, выделенных Империей для "продолжения политики иными средствами" . То есть в сферу ответственности Генерального Штаба Российской Империи попадала военная стратегия и предвоенное оперативное планирование. Мысль о том, что для достижения р-решительного успеха потребуется более двух-трех месяцев и одной стратегической наступательной операции, казалась генштабистам конца XIX века ересью. Да Александра Федоровна особо и не настаивала, признав свою некомпетентность…

И напросившись вольнослушательницей на занятия Николаевской академии.

Желание Императрицы — закон для её подданных. Пусть даже и желание, и Императрица — такие странные, что дальше просто некуда. Но даже последняя собака из аппарата бывшего ГУГШ знала, кому она обязана высшим счастьем — избавиться от мелочной бюрократической опеки сбрендивших на "экономии" канцелярских крыс, давным-давно променявших честную службу "под погонами" на тепленькое местечко в Министерстве…

Генеральный Штаб Вооруженных Сил Российской Империи включал в себя и подчинял себе три основные части — квартирмейстерскую, Инспекторат и Управление. Последние две были объединены под крышами Главных Штабов — ГШСВ и ГМШ, Сухопутных Войск и Морского. Оба они являлись структурами, жестко подчиненными ИГШ.

Взаимоотношения между "победителями", каковыми считались "фазаны"-генштаби-сты, и "побежденными", в роли которых пришлось выступить "чернильницам" из министерских канцелярий, были далеки от идеала. Но Высочайший приказ, четко расписывающий права и обязанности каждой инстанции, не оставил ведомственным бюрократам выбора. К тому же вновь назначенные министры не имели ни авторитета, ни связей в высоких сферах — на посту военного министра авторитетнейшего генерала Ванновского сменил мало кому известный за пределами военных кругов генерал Куропаткин, а Морское ведомство вместо Чихачева возглавил столь же малоизвестный адмирал Асланбеков.