Георгий Юленков - Белые перья шпиона

— Ты рехнулся! Я обучу!? Да я только…

— Именно ты! На мои деньги отец возьмет в аренду пару "Дженни" с "Браунингами", накупит топлива и патронов для обучения, и снимет полосу. Дорогу до Греции и подъемные пусть оплачивает сам король Селассие. А вот ты за месяц в Штатах прогонишь, всех кого найдете, через это сито. Трусливых цыплят не бери, только самых спокойных, уверенных и отчаянных. И, не забудь, парни должны приехать сюда, уже понимая, чем пропеллер отличается от штурвала. Кого-то из них мы научим летать. Другие будут крутить гайки, и заворачивать хвосты. Третьи научатся водить машину, и стрелять из зенитных "Гочкиссов". Если сами не захотят вернуться, выгонять мы не станем даже самых неловких. Правда, совсем уж безруких к технике то мы не подпустим. За то, уже через год Муссолини узнает, чего стоят в бою черные парни с нашего западного меридиана.

— Как же, узнает. К тому времени, может, и война уже закончится.

— Дал бы Бог, Майки. Если война закончится, значит, служить они будут в мирной стране, где никто и никогда не обзовет нас с ними "вонючими ниггерами". Я вижу, ты все же решился?

— А чего тут думать. Такой шанс выпадает раз в жизни. Я с тобой… Командуйте, сэр!

— О" кей, Майки! Тогда не будем терять времени. Пошли, повторять наши уроки. Завтра в Татойском училище нас с тобой ждут гребанные тесты, братишка. Зато послезавтра, не только ты мне, но и я тебе тоже, на людях стану говорить "сэр". Но не вздумай задрать от этого нос!

Гитлер долго не мог принять этого решения. Ему все еще казалось, что полюбовный договор Рейха с островными соседями будет возможен при полном сохранении лица обеими сторонами. Однако разведка Гейдриха приносила нерадостные вести. Этот польско-американский фольксдойче Пешке оказался прав, британцы готовились оборонять свой остров не только на море, но и с воздуха. Во Франции были перехвачены сверхсекретные сведения о работе британской ПВО. Да и высотные дальние разведчики Ровеля привезли достаточное количество подтверждающих тревожную информацию снимков. Большие решетчатые фермы радаров, были хорошо различимы на отдельных кадрах. На очередном совещании, его друг и соратник Геринг, докладывая об отбитых атаках британских бомбардировщиков, оказался на удивление стоек в своих высказываниях.

— Мой Фюрер, если британцы до начала активных действий на земле, успеют прикрыть Францию этими радарами, то я не могу гарантировать низких потерь Люфтваффе. А если такое прикрытие получат их базы флота, то любой авиаудар по ним, окажется для нас чрезвычайно дорогим. Мои парни прошли Испанию и Польшу, но опыта противодействия радарам у нас нет. Мы, конечно, можем производить прорыв на территорию врага на бреющем, так же как и в Польше, но у британцев и французов слишком много современных самолетов…

— Что вы предлагаете, Герман?

— Предлагаю выбить у старого льва пару его старых любимых клыков дубиной наотмашь. Месяц назад мы с вами обсуждали использование "польских этажерок" против баз Гранд Флита. Так вот, через пару недель мы будем практически готовы к такому веселью, и даже больше.

— Даже больше? Вы уверены?

— Да, мой Фюрер! Более чем, уверен! Я приглашаю вас завтра на морской полигон Люфтваффе в Киле. Там вы могли бы убедиться, что мы готовы к возмездию за трусливые британские укусы. И наказывать их нужно именно сейчас, выбивая им старые клыки, пока они не отрастили себе новых радарных зубов.

Недалеко от Киля, фюреру вживую показали доведенный до ума шедевр сумрачного польско-германского гения. На глазах у высокого начальства два старых Ю-86 тяжело стартовали с крылатой ношей на спине и с ракетными факелами под крыльями. Самолеты легли на боевой курс и от них почти синхронно отделились, авиетки операторов. Еще через несколько минут огненные шары накрыли обреченные мишени, а два высокоплана в пеленге пролетели прямо над наблюдательным пунктом начальства, помахав крыльями. Один "брандер" уничтожил мощным близким разрывом старый пароход, а второй устроил огненное море на обозначающем вражеский аэродром поле, с выставленными на нем экспонатами авиационных свалок. Фюрер, стиснув пальцами бинокль, с молчаливым восхищением глядел на завораживающее зрелище. О том что, у корабля-мишени было прорублено заранее днище, и что на земле под стащенными со свалок трупами самолетов стояло по нескольку банок с горючим обмотанных для зрелищности пиротехникой, фюреру докладывать не стали…

Присутствовавший на том же мероприятии Вильгельм Леман, без задержки передал через связника в Центр новейшую информацию.

"Люфтваффе готовится нанести мощный удар воздушными брандерами по портам Александрии, Мальты и ряду крупных египетских аэродромов британцев и французов. Старт планировался с итальянских аэродромов на Родосе.

В случае успеха этой акции, Герингом и Гитлером может быть принято решение о нанесении первентивного удара по британским авиабазам на самом Острове".

Из приложенной к этому сообщению более подробной записки стало ясно следующее:

Немцы подготовили 30 "брандеров" для ударов по британскому флоту. Уже отработана схема одновременного удара звеном из трех "брандеров", каждый из которых несет пять тонн усиленной взрывчатки (с гексагеном и алюминиевой пылью в составе смеси). По расчетам Люфтваффе суммарная мощность удара одного звена сопоставима с взрывом 20–25 тонн тротила. Удар всех трех составляющих "Драйблиц" должен быть практически одновременным и концентрированным по площади, чтобы ударные волны "брандеров" усиливали друг друга. Вариантов высоты подрыва "брандеров" определено три — поверхностный, в 50 м от земли, и в 100 м от земли. Чем выше, тем синхроннее взрывы, больше радиус поражения, но меньше воздействие на плавучесть намеченных корабельных целей.

Для взлета перетяжеленных из-за взрывчатки самолетов "Хейнкель-111" первых серий (используемых в качестве "брандеров"), применяется буксировочная схема называемая "подтяжки для галифе". Впереди "танкер-буксировщик" — такой же He-111, но только из более поздних серий с большим запасом топлива, сзади на специальном передающем топливо эластичном буксире "брандер". В кабине "брандера" только система телеуправления, а на его спине закреплен легкий одноместный низкоплан "Шметерлинг" (переделанный из учебного "Зибеля 202" в одноместный и более скоростной аппарат) с пилотом-оператором. В баках "брандера" в момент старта плещется только половина топлива. И "тягач" и его "прицеп" перед самым отрывом одновременно включают мощные реактивные ускорители взлета, производства фирмы "Рейнметал-Борзиг". А после пролета половины пути "прицеп" должен был отпустить "танкер-буксировщик" и идти к цели самостоятельно. Во избежание отказа на взлете одного из реактивных ускорителей, на крыле каждого бомбардировщика установлено по три пары таких ракет. Откажет ближний к фюзеляжу ускоритель, сразу включается средний. Остальные во взлете не участвуют, они нужны лишь для набора рабочей высоты. К примеру, вдруг у двух "брандеров" при взлете случились отказы ракет, вызвавшие переключения на запасные ускорители из-за чего осталось на один ускоритель меньше, чем у третьего. Тогда звено вместо рабочей высоты 3500 м наберет только 2000 м, и изменит профиль захода на цель, но сама миссия не отменяется. Посадить брандер на землю невозможно, поэтому при серьезных отказах на взлете, не дающих надежды на успех полета, "брандеры" сразу уходят на расположенный в десятке километров полигон, где пилот-оператор быстро отцепляет свой "Мотылек", и наводит "брандер" в землю. При старте "Драйблиц" с морского побережья, в случае отказа, все следы аварии скрывало море…