Александр Белов - Корректор. Книга первая

После обеда обсудили с шефом, что и как будем делать. Договорились выехать пораньше, пока я буду чихвостить америкосов, шеф будет следить за моим безмолвным телом. И заодно отгонять всех любителей откусить кусочек меня на дармовщинку. Шутка. Ладно, пока пошли по домам.

Дома я сказал Лизе, что рано утром еду в командировку. Но разве любящее женское сердце обманешь? Узнав, что еду в гражданской одежде она всё поняла. Ничего не спрашивая, она уложила меня спать, утихомирила мелкоту и скрылась на кухне.

В пять утра она уже была на ногах. Помогла подобрать костюмчик. В принципе я и сам бы выбрал этот спортивный покрой, плюс кроссовки. Но я решил, что Лизе будет приятней думать, что это она меня одевала. Сунув руку в карман, я вытащил оттуда пачку рублей.

— Лиза, а долларов у нас нет? — И тут же понял, что совершил роковую ошибку. Девочка моя покачала головой, а глаза налились слезами. Я тут же попытался исправить ситуацию. — Понимаешь, там будут магазины «Дьюти-Фри», может, чего приобрету для вас?

По моему, она мне не поверила, ну тут уж не исправить. Можно, конечно Марусю попросить сделать так, что бы Лиза этот момент забыла… Но нет, никогда не буду вмешиваться в умы любимых.

— Блин, — Сделал я ещё попытку, — там сейчас за рубли тоже продают. — Быстро поцеловал свою девочку, схватил собранный ею пакет, и — в машину, на место водителя. Шеф вышел из машины, поклонился Лизе и сел обратно.

— Ты что, сказал ей куда едем?

— Нет, — покаянно ответил я, — она сама, по-моему, о чём то догадывается. Ну да даст Бог, всё пройдёт как надо.

Подъехав к шлагбауму:

— Арлингтон, штат Вирджиния, 22202, Соединённые Штаты Америки. Второе мая две тысячи шестнадцатый, восемь утра.

— Есть, принято. Арлингтон, штат Вирджиния, 22202, США. Второе мая, две тысячи шестнадцатый, восемь утра. На выезде — поворот направо. Счастливого пути!

— Спасибо. — На выезде, как всегда, бравый полицейский. Интересно, он, когда-нибудь, отдыхает? Или у них участок близнецов? А, впрочем, мне то какая разница? Рядом хмыкнул шеф. Повернули направо.

«Маруся, веди».

— Ну, что мы имеем, шеф? — Майор почесал в затылке.

— Иметь, то мы имеем много чего. Вот только что с этим всем делать? — Я задумался. Хотя думать и вести машину одновременно я ещё не очень научился. Наконец — вот и он, Пентагон. Мы припарковались как можно ближе к центральному входу и начали мыслить. А заодно ели лизины пирожки (обалденные, честное пионерское!) и запивали горячим кофе из термоса. Тут вроде, что-то в голову стукнуло. Нет, не подумайте, просто мысль пришла:

— Шеф, а сбрось ка мне всё, что имеешь по этому вопросу. — Майор пожал плечами. В голове щелчок.

«Мыслеформа от шефа. Открывать»? — Для Маруси нет авторитетов.

«Да, конечно». И тут я понял, что имею море информации по отделу изучения НЛО США, но вот даёт ли мне это хоть что-то? Вопрос… Так, а вот с этим можно поработать.

— Шеф, начальника отдела по изучению НЛО в морду помнишь? — Тот скривился:

— Учитывая то, что адмирал — командор Редли Смит, чуть ли не каждый день в сосиску надирается, а утром его вряд ли родная мать узнаёт.

— Давай, шеф, попробуем его всё-таки опознать. Затем привлечём внимание простым, естественным вопросом…

— Как пройти в библиотеку, типа?

— Во, то, что надо, приводим его сюда, ну и так далее, ага? — Кожин покрутил головой.

— Всё, таки ты, Илья, немного сумасшедший.

— Немного, шеф, совсем немного.

Нам повезло. Первый же военный в соответствующем звании оказался именно Редли Смитом. Простым вопросом:

— Are you want to drink? (Выпить хочешь?) — Его ноги завернуло в сторону нашей машины. Не знаю, как, в первый раз, всё-таки, но я смог занять его тело, придавив его личность где-то в районе левой пятки. Подвигав телом, конечностями, я понял, что всё, вроде бы не плохо. Одно донимало — дикая головная боль. Но достаточно было снять Ганса с себя уснувшего, и надеть на новое тело, как боль потихоньку начала уходить. А когда повесил на правое ухо Марусю, то совсем избавился от дискомфорта.

— Chief, do you understand me? I look like? (Шеф, ты меня понимаешь? Как я выгляжу?)

— Всё нормально, только не забывай, что ты вчера слегка перебрал. Окей?

— Okay, I try to work beautifully! (Понял, постараюсь сработать красиво).

На входе меня попытался остановить какой-то сержант морской пехоты:

— Простите, сэр, но Вы не показали нам свой пропуск. — Я напустил на себя вид «Мыслителя» Родена, а сам лихорадочно копался в закоулках памяти этого алкоголика в поисках пропуска. А, ну конечно, где же ему ещё быть, как не в заднем кармане брюк. Сержант милостиво помог пристегнуть бэйджик пропуска на карман на груди. А за это я ему сделал милость. Дыша на него свежайшим перегаром:

— Сержант, ик… я дам Вам бесплатный совет, ик… Никогда не пейте русскую водку под названием «Samogon». Поверьте, ик… легче пережить термоядерный взрыв…

Дальше было легче. Я без труда нашёл свою лабораторию. Заместитель был уже на месте. Стараясь быть самим собой, я, едва открыв дверь, заорал:

— Фландерс, что у нас новенького в богословии? — И громко и гнусно захохотав, я хлопнул по плечу своего заместителя. Тот скривился и громко зашептал:

— Господин адмирал, моя фамилия Блаундер. Сколько раз я просил Вас запомнить это. — Я дохнул на него перегаром и зашептал, так же громко:

— А мне ты больше нравишься как Фландерс. Как тебя Симпсоны, ещё не сожрали? — И расхохотавшись своей, откровенно тупой шутке, я пошёл в свой кабинет.

В кабинете, как, впрочем, и всегда, царил бардак. Но мне было до лампочки гигиеническое состояние этого помещения. Я залез в стол и из потайного угла вытащил связку ключей и ещё один пропуск. Смит, внутри меня попытался что-то вякнуть, но я пригрозил ему полгода без алкоголя и он затих.

Я шёл по коридору, в направлении лаборатории нетвёрдой походкой алкоголика, а сам был напряжён до предела. Лаборатория встретила меня полной тишиной, что меня не только удивило, но и обрадовало. Обычно, по воспоминаниям Смита, здесь бывало довольно людно. Стоп! Какой сегодня день? Маруся подсказала — второе мая. А на второе мая, по воспоминаниям Смита, планируется приезд Госсекретаря США и общее собрание. А время? Что? На десять тридцать. А сейчас? Сейчас десять десять. У меня есть ровно десять минут на проведение мероприятия. Быстро, мобилизовался, открыл секретный угол. Там быстро вскрыл холодильник. Ёмкость номер четыре. Вытащил носилки. На них, в чёрном мешке, лежит наш друг. Расстегнул молнию — точно, он. Так, дальше то что? Приподнял гуманоида. Блин, да он легче замороженной курицы. Идём напролом. В наглую, быть может, всё и проскочит. А Госсекретарь мне в этом поможет. Итак — вперёд и с песней.

С гуманоидом под мышкой, холодный же, бедолага, позакрывал все двери, поставил все секреты и тут в лабораторию входит Мэри Стокуэлл. Не успела она открыть рот, как я коснулся пальцем её лба и вбросил мысль: «Мы тут, тобой, занимались сексом. Тебе очень понравилось»! Мэри тут же застонала, присела на край стола и облизала губы. Нет, девочка, это без меня!