Александр Белов - Корректор. Книга первая

Ну вот, кажется, получилось. Аура Акеми сияет всеми оттенками бирюзового, а что это значит? Думаю, что каждый поймёт. Теперь очередь Акико.

Неожиданно мены кто-то толкнул в бок. Я выполз из своего состояния и не поверил своим глазам. Мы, трое, Акеми, Амико и я стояли в окружении десятка полицейских, каждый из которых направлял мне в голову пистолет. И что мне оставалось делать? Так, как в Ингушетии нельзя, здесь другие законы, другие традиции, другая вера. О, Вера! Посмотрим, насколько она здесь другая.

«Маруся, Архангел»!

«Есть, выполняю»! — вокруг послышался грохот падающего на пол оружия и падающих ниц тел.

«Я Архангел Исии! Кому из вас мешает то, что я сейчас делаю»? — Один из полицейских, подползая, пролепетал:

— Прости нас, Святейший, просто всё было так необычно, мы просто не могли себе представить присутствия здесь у нас Божественной Силы. Мы униженно просим прощения. Мы будем делать всё, что ты скажешь.

— Подойди ко мне, Накамура, я не ошибся?

— О, нет, Святейший! — В экстазе произнёс полицейский, и встал передо мной на колени. Я положил ему руки на голову. Да, парень курит много, и все его проблемы от табака.

— Накамура, ты слишком много куришь. Я сделал так, что запах табачного дыма будет вызывать у тебя позывы к рвоте. Через полгода пройдут твои головные боли, уйдут лёгочные спазмы, растворятся жёлчные и почечные камни. А ещё через полгода ты будешь снова лидером своей секции дзюдо и получишь, наконец, чёрный пояс. — Полицейский встал, не сводя с меня сияющих глаз:

— Святейший Исии! Свет твоего учения раскрыл глаза не только мне. Клянусь, я до конца жизни буду повторять твои животворящие слова всем, кто будет меня слушать. А сейчас, — Он глубоко поклонился, — продолжи дело, от которого мы тебя оторвали. — Ну, Слава Богу, можно к ребёнку вернуться.

«Маруся, в норму».

«Есть, сделано». — Я положил руки на голову девочки. Да, ребята, одним порталом тут не отстреляться, нужно минимум пять — руки, ноги, тело с головой. Но светлая память другу моему Харону. Оказывается, такие случаи у него предусмотрены. Первое, что я сделал, даже не понимая, что я делаю, я полностью обезболил тело ребёнка. Затем, уже собирая все очаги из этого букета болезней, обратил внимание на то, что в районе солнечного сплетения формируется чёрный вихрь. Так, просто замечательно, вся грязь в одном мешке, так одним мешком и отправим. Единственный нюанс состоит в том, что тут, в основном, кости. Хорошо, что детские. А на кости нужно время. Не знаю, сколько, да и насколько это болезненно, но делать надо. Кроме меня этого не сделает никто. Какая-то странная мысль в голову залезла…Я что, исключительный какой? Да ну, чушь подзаборная. Однако, косточки становятся всё прямее, мышцы набирают протеин, растут в объёме. Внутренние органы уже восстановились полностью. Ещё минут пять, косточки и мышцы. Так, а мозг? Сияет ярчайшей бирюзой.

«Маруся, похулиганим»?

«Ответ положительный — запросто»!

«Будь добра, поставь девочки капсулу памяти по биологии и медицине. Сделаем из Амико величайшего врача современности. Не возражаешь»?

«Исполнено, шеф. Всё в лучшем виде».

«Умница, Маруся». Когда я смог оторвать руки от девочки, то на меня смотрели огромные, осмысленные карие глаза, (теперь я точно знаю, откуда японские аниматоры украли эти их взгляды).

— Акеми, как самочувствие? — Судорожный глоток:

— Святейший, я никогда не чувствовала себя лучше! — Я наклонился и шепнул ей на ухо:

— У тебя был рак мозга. Сейчас твой мозг — как у младенца.

— Святейший! — Ещё одни горящие глаза, — Я всю свою жизнь буду благодарить тебя за спасённую жизнь моей дочери и мою! — Поклон в мою сторону. И неожиданно голосок из коляски:

— А я буду врачом и буду лечить больных детей. Мама, я хочу встать. Можно мне встать, Исии-сан? — Что мне оставалось делать?

Как мы возвращались — я не помню. Рак мозга и ДЦП высосали меня досуха. Непростое это дело — людей лечить, ох не простое. Ну да ладно, пооботрёмся, приспособимся. Учиться ещё надо, Харону было проще, полторы тысячи лет — это всё-таки срок, за который можно получить десяток высших образований. Вот он, видно и старался. Очнулся я уже дома. Странный взгляд Лизы я могу понять, но что в нашем доме делает Варвара Степановна и… Пятый? Степановна подошла ко мне, внимательно посмотрела мне в зрачки, кивнула:

— Порядок, Лизонька. Если что — зови. Штукин, пошли, у нас дел много.

Я не мог понять, где я нахожусь. Потихоньку начало доходить. То, что это наш дом, я понял сразу, а тут дошло. Это же наша спальня, значит Пятый, дружище, занёс меня на второй этаж и уложил на кровать. Теперь всё понятно. Лиза сидит рядом, глаза внимательно-испуганные:

— Кто ты? — Вопрос, конечно интересный.

— Что ты имеешь ввиду?

— Кто ты? — Повторила она, уже не сдерживая слёз.

— Авдеев Илья Андреевич, твой муж, — улыбнулся я.

— Это я знаю, — Через силу произнесла Лиза, — а дальше, кто ты?

— Родная, тебе это обязательно знать?

— Конечно, — всплеснула руками Лиза, — мне же нужно знать, как жить дальше.

— В смысле, со мной? — Тут уже удивился я.

— С тобой — в любом случае, — Это Лиза произнесла, как отрубила. Уже хорошо. — Но я должна знать о тебе всё, понимаешь? Я же тебя люблю, чудовище ты моё, ласковое. — Тут уже я растаял и растёкся. Как можно спокойно относиться к таким словам любимой женщины. Я притянул её к себе, просто млея от тепла любимого человека.

— Я должна тебе кое-что сказать, но не знаю, как ты к этому отнесёшься. — Мне стало очень интересно. Ещё не было такого момента, когда моя жена что-то бы мне говорила и интересовалась, как я к этому отнесусь. Обычно — сказано — как вбит гвоздь. Всё, без вариантов. А тут…

— Слушаю тебя, моя родная, — Лизонька тяжело вздохнула:

— Что ты скажешь на то, что у нас будет ещё один ребёнок?

Да, это новость — всем новостям новость. Пока я лежал и переваривал информацию, Лиза пошла на кухню. Ну да, пообедать не помешало бы. А потом уже будем обдумывать все новости. В дверь раздался стук:

— Да, кто там? — Вошёл шеф. Вот уж не ожидал, честное слово. Володя, пряча саркастическую улыбку:

— Ну, как же не навестить нашего героя? — Я махнул рукой:

— Ты-то хоть не издевайся. Тут новости такие, — я глянул, где там Лиза, — у нас будет ещё ребенок. — Видели бы вы, как расплылся в улыбке шеф:

— Это же прекрасно! Дети это всегда хорошо.

— Я о том же, — я тяжко вздохнул, — ребят то добавится, а спален так и останется три… — Володька, змей целлофановый, расхохотался:

— И это говорит мне человек, который в совершенстве владеет физикой пятого пространства? Да при твоих возможностях в этот домик свободно можно втиснуть хоть Зимний Дворец. — А ведь он прав, ёлки-зелёные, как я сам не допёр. «Практики ещё не было, — это шеф, — вот на своём доме и тренируйся, ага»?