Влада Ольховская - День, когда умерли драконы

— Надо же! — восхитился он. — Я ногой чувствую землю так, как чувствовал раньше мордой!

— Не обольщайся, это тебе пока обувь не дали. В сапогах чувствительность твоей «морды» резко упадет.

— А зачем мне обувь? Никогда не нужна была!

— Затем, что копыта исчезли, — напомнил Сальтар. — А без них тебе будет не очень уютно по лесу носиться.

— А по вашему миру?

— А в нашем мире тебя, босого, вообще за юродивого примут.

— Что это такое? — смутился Реос.

— Это то, чем тебе лучше не быть.

Единорог осваивался в новом теле быстро. Его первые шаги были неуклюжими и странными, он старался ступать ногами так, как ступал бы копытами. Однако Реос быстро понял, что делает глупость, нашел равновесие и центр тяжести в новом теле. Очень скоро он отпустил руку Сальтара и двинулся сам, наматывая круги по лужайке.

Останки черного единорога лежали все там же, неживые и ненужные. Реос сейчас даже не смотрел на них, он, как ребенок, был увлечен новой реальностью.

— Что ты будешь делать дальше? — спросил Сальтар, наблюдая за ним.

— Как — что? Ты же знаешь: я пойду с Кирином. Я ведь уже говорил!

— Ты выйдешь с ними из Мертвых земель, это уже понятно. Но потом?

— Ну, я еще не до конца разобрался в этой вашей войне со злобным драконом, но, думаю, я смогу помочь, — ответил Реос. — Ведьма сказала, что я буду отличаться от обычного человека. Если я буду лучше, а не хуже, то я им понадоблюсь.

— В этом я как раз не сомневаюсь. Мне другое любопытно: ты понимаешь, насколько это все серьезно и опасно?

— Хочу тебе сказать, что и в Мертвых землях с драконами шутки плохи.

— А там этот дракон правит, — настаивал Сальтар.

— У нас тут тоже Тьернан правит, и этому никто не рад. Только с ним и драться-то никто не собирается. Танис не так силен.

— Но ведь и ты стал другим — возможно, это тело более уязвимо, чем твое настоящее.

— К чему ты клонишь? — насторожился единорог.

— Я хочу, чтобы ты еще раз обдумал все — а лучше два раза.

— Тебя послушать, так тебе хочется, чтобы наши с Кирином пути разошлись!

— Этого мне точно не хочется, — возразил Сальтар. — Но если тебе все-таки вздумается уйти, я хотел бы, чтобы ты сделал это сразу, предупредив Кирина, а не сбежал во время битвы. Тогда все будет намного хуже.

Реос был оскорблен и не собирался скрывать этого.

— Высокого ты обо мне мнения, нечего сказать!

— Дело не в том, какого я о тебе мнения. Дело в доводах разума. Я не понимаю, зачем тебе сражаться и умирать за тех, кого ты едва знаешь.

Это и правда казалось Сальтару диким. А вот Реос не задумался ни на секунду:

— Чтобы вернуть долг.

— Какой еще долг? — изумился Сальтар.

— Мой долг тебе. Ты — брат Кирина, ты беспокоишься о нем, но ты не можешь ему помочь. Поэтому я займу твое место рядом с ним, я буду помогать ему и защищать. Возможно, отдам за него жизнь, как сделал бы ты, хотя это был бы нежелательный исход. Я освобожу империю вместе с ним, тогда ты будешь свободен — и я смогу делать что хочу, мой долг будет уплачен.

Сальтар окончательно запутался. Он видел, что единорог не бравирует, он и правда верит каждому своему слову. Вот только никакого долга за ним не было!

— Если ты говоришь о том случае, когда я спас тебя от ксиантанов, то ты уже заплатил за него, — напомнил Сальтар. — Мы ведь обсуждали это.

— Не совсем.

— Что значит — не совсем?

— Ты спас меня от ксиантанов, потому что такова была твоя воля, ты не ждал ничего взамен, — пояснил Реос. — Без тебя ни Кирин, ни это его чудовище и не подумали бы рисковать ради меня. Твой поступок был бескорыстен.

— А потом ты помог нам сбежать от Тьернана…

— Это как раз не было бескорыстным поступком, — усмехнулся единорог. — Я ведь говорил, что следил за вами. Я оказался рядом и помог вам, потому что надеялся примкнуть к вашему отряду. Да, я пошел на большой риск, связавшись с Тьернаном, но не просто так. Я с самого начала думал о награде, которая меня ждет.

— Это ничего не меняет. Ты спас меня и Кирина, мы квиты.

— Для тебя, может, и не меняет, а для меня — очень даже. Это вопрос чести, и если ты думаешь, что у единорогов ее нет, то ты ошибаешься!

— Я такого не говорил, — примирительно улыбнулся Сальтар. — Я помог тебе не для того, чтобы к чему-то тебя принудить. Но если ты займешь мое место рядом с Кирином хотя бы на время, я буду бесконечно тебе благодарен.

— Вот и решили, — довольно кивнул Реос. — Я буду рядом с ним до тех пор, пока мы снова не встретимся с тобой. Вот тогда каждый из нас будет волен выбирать свою судьбу сам.

В этом было что-то человеческое — императорское даже. Верность своему слову и своим принципам. Такое Сальтар мог понять, поэтому не стал спорить и дальше. Он просто помогал Реосу с тренировками. Он знал: чем лучше будет двигаться единорог, тем больше он сможет сделать для Кирина.

Заклинание сработало правильно: Реос оказался намного быстрее простого человека. Едва освоившись с бегом на двух ногах, он достиг такой скорости, о какой Сальтар не мог и мечтать. Самого единорога это тоже приводило в восторг:

— Я быстрее, чем раньше!

— Ты хочешь сказать, что это тело быстрее твоего настоящего? — не поверил принц.

— Да! Это тело намного легче… Слабее, конечно, но легче и для маневров лучше! Знаешь, мне нравится.

— Рад это слышать. Если бы не нравилось, проблема была бы у нас у всех.

Скоро Реос достиг такой скорости, что Сальтар больше не мог уследить за ним. О том, где пробежал единорог, можно было догадаться только по примятой траве.

Успех его не был мгновенным: Реоса то и дело заносило в сторону, а чтобы остановиться, ему приходилось упираться ногами в землю, оставляя за собой глубокие борозды. Пару раз он даже упал, но и это не уменьшило его веселье. Что ж, хоть кто-то из них по-настоящему счастлив!

Наблюдая за ним, Сальтар отвлекся и заметил Кирина и Иссу только когда они вошли в сад, примыкающий к дому.

Казалось, что с девушкой вообще ничего не происходило: не было нападения Тьернана, не было крови, заливающей землю. Исса вернулась к ним точно такой же, как была: изумрудные волосы остались прежней длины, желтые глаза все так же надменно смотрели на мир, не изменилась ни походка, ни осанка. Вряд ли Аналейра могла так точно воссоздать ее образ; получается, это была настоящая внешность Иссы в человеческом теле.

Аналейра дала ей одно из своих платьев — или, скорее, эта вещь была создана специально для Иссы, потому что сидела на ней идеально. Нежно-зеленая ткань закрывала ее от шеи до щиколоток, но прилегала к телу достаточно плотно, чтобы подчеркнуть тонкую фигуру, на ногах были сапожки из мягкой кожи. Если не обращать внимания необычные цвета, она мало отличалась от человеческой девушки.