Федор Трофимов - Мой век

Статья ошеломила нас. Даже в то безответственное время мы расценили ее как дикую, фантастически клеветническую.

В редакции стали раздаваться телефонные звонки с угрозами. Пошли злобные письма. Особенно доставалось в них популярному фотографу газеты Якову Роскину, которого «искатели правды» считали главным угодником врагов народа, ведь он, как утверждалось в одном из писем, «снимал их рожи в объектив». Временами в редакцию врывались какие-то темные личности, требовали каких-то объяснений, обещали расправиться. Однажды распахнулась дверь нашей рабочей комнаты, на пороге вырос незнакомый человек и заорал: «Вот кто мариновал мои письма! Поглядите на них». Он обратился к кому-то, по-видимому, шедшему за ним. Но в коридоре никого не оказалось — попутчик или попутчики ушли. Автор скорее всего несуществующего письма в одиночку не решился схватиться с нами, поспешно исчез.

Обзор «Рупор буржуазных националистов» был перепечатан в «Красной Карелии» 10 сентября 1937 года. Это был последний номер газеты, который подписал Василий Митрофанович Градусов — сын крестьянина-середняка с Псковщины, получивший высшее образование в Ленинграде и направленный в Карелию Ленинградским обкомом партии. Это был трудолюбивый человек, влюбленный в журналистское дело. Нелегко ему было подписывать номер газеты от 10 сентября, болела, разрывалась душа. Но вряд ли он допускал мысль о том, что подписывает себе смертный приговор…

Временно исполняющим обязанности ответственного редактора газеты стал заведующий отделом пропаганды, агитации и печати обкома партии Я. Я. Миляйс.

Уже 14 сентября В. М. Градусов и В. Венто были исключены из партии. И. М. Гроссману был объявлен строгий выговор. Но это не устроило Золотова. Он не унимался. В статье «Трудящиеся Карелии разоблачают врагов» Золотов утверждал, будто первичная партийная организация «замалчивает факты, свидетельствующие о засорении аппарата газеты враждебными людьми и их покровителями».

17 сентября 1937 года в «Красной Карелии» появилось сообщение обкома партии, в котором говорилось, что по материалам «Правды» исключен из членов бюро и пленума обкома второй секретарь обкома М. Н. Никольский, отстранены от работы и исключены из членов бюро и пленума председатель КарЦИКа Н. В. Архипов и заведующий промышленно-транспортным отделом В. К. Саккеус. снят с работы нарком юстиции К. М. Полин.

Вслед за этими публикациями начались массовые аресты.

Градусова арестовали спустя месяц после того, как он был исключен из партии. Искал работу — от него отворачивались. Уехал к семье в Ленинград, оттуда вызвали в Петрозаводск, обещая дать дело. Вместо этого заключили в тюрьму. Почти одновременно с Градусовым арестовали В. Венто. В это же время был арестован П. А. Хюппенен — заведующий отделом культуры, школ и политпросветработы Карельского обкома партии, который с 26 февраля по 26 мая 1936 года исполнял обязанности ответственного редактора «Красной Карелии». Скажу кстати, что до него — с начала 1934 года по 25 мая 1935 года — газету редактировал А. Аксеновский, репрессированный еще в начале 1937 года В самом конце 1937 года были арестованы И. Гроссман, В. Кузьмичев редактировавший «Красную Карелию» с 14 октября 1935 года по 14 ноября 1936 года, и Я. Я. Миляйс, исполнявший обязанности редактора «Красной Карелии» с 11 сентября по 15 ноября 1937 года.

В это же время или несколько позже — в первой половине 1938 года были репрессированы и те партийные и советские работники, о которых сказано выше, и многие, многие другие.

По ночам рыскали в городе «черные вороны». Увозили людей, о которых потом почти двадцать лет ничего не было известно. Только в 1956 году, когда началась реабилитация невинно осужденных, мы стали узнавать, что с ними произошло.

У меня сохранилось несколько записей, сделанных по горячим следам на заседаниях бюро обкома партии, принимавшего первые постановления о реабилитации жертв сталинского террора.

Привожу их так, как записал.

Градусов Василий Митрофанович — арестован в октябре 1937 года, в мае 1938 года приговорен к высшей мере наказания. Расстрелян.

Хюппенен Павел Адамович — 4 января 1938 года приговорен к расстрелу. 14 января 1938 года расстрелян.

Сонников Илья Панфилович, 1892 года рождения, секретарь Ребольского райкома партии — 8 апреля 1938 года расстрелян.

Шерешков Георгий Пахомович — управляющий трестом «Кареллес» — 9 февраля 1938 года расстрелян.

Ющиев Николай Александрович [1] Н. А. Ющиев — председатель КарЦИКа с 1928 года по 1934 год. С 1935 года этот пост занимал Н. В. Архипов, тоже погибший в лагерях. — председатель КарЦИКа — 4 января 1938 года приговорен к расстрелу, 14 января 1938 года расстрелян.

Лыков Василий Петрович — директор Сорокского лесозавода — 11 апреля 1938 года приговорен к расстрелу, 17 апреля 1938 года расстрелян.

Все они реабилитированы.

И таких невинных мучеников миллионы. Об их безмерных страданиях и о звериной, не знающей предела жестокости палачей мы знаем теперь из великой книги Александра Солженицына «Архипелаг Гулаг». Как же измерить, какой мерой определить всю чудовищность злодеяний сталинщины!

Из всех редакторов «Красной Карелии», которых я упомянул выше, уцелел только один — Владимир Александрович Кузьмичев.

13 января 1938 года состоялся Пленум ЦК ВКП(б), который обсудил вопрос «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апелляциям исключенных из ВКП(б) и о мерах по устранению этих недостатков».

Теперь очевидно, что это был лишь маневр Сталина и его ближайших сподручных, обман, попытка свалить с себя вину за произвол и зверства на партийные организации.

Факты показывают, что именно в январе 1938 года, в те самые дни, когда проходил Пленум ЦК, ханжески призывавший чутко и заботливо относиться к судьбе членов партии, именно в это время участились расстрелы как членов партии, так и беспартийных.

Воистину, нет предела лицемерию!

Но, как бы ни хитрил, ни изворачивался «вождь народов», объективно пленум стал все-таки на какое-то короткое время отдушиной. Появились даже счастливчики, освобожденные из-под ареста. Одним из таких немногих счастливчиков и оказался В. А. Кузьмичев.

Помню, как весной 1938 года в редакции появился худой, бледный, заросший бородой оборванец с грязным мешком на спине. Не сразу мы узнали своего бывшего редактора. Первые его слова:

— С того света вырвался я, ребята! Градусов меня оговорил. Сказал, что я вместе с ним состоял в повстанческой группе. Какая чушь! Хочу верить, что это попросту провокация следователя. А может, и оговорил, не выдержал. Пытают ведь, сволочи. Пытки никто не выдерживает. Если бы вы знали, какие же там звери. Не звери — хуже! Вас, молодых, пока не берут. Слава богу. Может, и пронесет. Будет же когда-нибудь конец этому аду.