Валентина Краскова - Кремлевские тещи

В мыслях о нем даже себе страшно признаться (видимо, мысли у мамы были о преступлениях НКВД или даже самого Сталина; поэтому ей было страшно дать себе отчет в таких мыслях). Буду ждать, пока есть немного разума и много любви. Но предвижу страшные для моего сердца пытки в дальнейшем. Могут его совсем загубить (физически уничтожить), могут убить в нем желание жизни, могут зародить в нем страшную ненависть, направленную не туда, куда надо (а без ненависти в наше время при двух системах жить невозможно), — могу я его никогда не встретить. Могу его встретить и не найти в нем, что растила, что особенно в нем ценила. Могу его встретить физическим и нравственным калекой.

Потому что арестовывают того, кого хотят уничтожить!

Вова лег сегодня в хорошем настроении, но поздно — в 23.30. Все думает о своих военных делах. Сказал сегодня: «Тридцать раз прокляну тех, кто взял у меня винтовку и патроны. Я не могу теперь стать снайпером». Просил меня написать Ежову о винтовке и военных книгах, которые он с таким интересом всегда собирал. Интересуется все, не пошлют ли нас в ссылку поблизости от границы. Всегда огорчается, когда я Даю отрицательный ответ. Сегодня купил какую-то военную книгу и читал ее с увлечением. Зато о папе он вечером тоже сказал: «Жаль, что папу не расстреляли, раз он враг народа». Как он его ненавидит и как ему больно. Об этом говорить не любит.

7.03.38 г.

Сегодня в 11 часов вечера (8 месяцев тому назад) окончилась жизнь Пятницкого в семье.

Сегодня Вова принес «плохо» по русскому языку, я очень рассердилась на него: он ленив.

8.03.38 г.

«Эх, мать, ну и сволочь же отец. Только испортил все мои мечты. Правда, мать?»

В 1938 году при аресте Юлии Пятницкой ее дневник послужил основой для приговора. В 1956 году прокурор Борисов (по стечению обстоятельств его фамилия была такой же, как у царского генерала, первого мужа Юлии), который вел реабилитационные дела И. А. Пятницкого, Ю. И. Соколовой-Пятницкой и их старшего сына Игоря, отдал часть дневника младшему сыну Владимиру Пятницкому.

В октябре 1939 года Осипа Пятницкого расстреляли. Жизненным принципом Пятницкого было: «Если так нужно партии, значит, так нужно и мне!»

По этому принципу он жил и умер. Его смерть была нужна той партии, которой он так верно служил.

Убитый в Лозанне советский дипломат Вацлав Воровский часто вспоминал, как в детстве одна их набожная соседка, видя, что маленький Вацик часто запрокидывал голову и подолгу смотрел в небо, говорила матери его, Августине Устиновне: «Ну, он у вас не жилец. Смотрите, его душа на небо просится. Вот он и смотрит туда…»

27 ноября 1923 года в немецком санатории скончалась от нервного потрясения вторая жена Вацлава Дора Моисеевна Воровская. Она не пережила убийства своего мужа Вацлава Воровского, совершенного 10 мая 1923 года в Лозанне. В связи с убийством Воровского по всему Советскому Союзу прошли мощные демонстрации протеста, люди несли плакаты: «Павшему — слава!», «Убийцам — месть!», «Нас не запугать!» А в это время вторая жена Воровского Дора Моисеевна впала в невроз, от которого не смогла оправиться. Существуют и такие виды нервности, которые представляют самостоятельные болезни, отличающиеся определенными устойчивыми синдромами. Они нарушают повседневную жизнь больного, его самочувствие, снижают трудоспособность, отражаются на его взаимоотношениях с людьми. Эти виды нервности не связаны с какими-либо повреждениями органов и тканей организма. Отличительная особенность этих расстройств — связь их с тягостными душевными переживаниями, в отдельных случаях сильными, но кратковременными, чаще же не столько сильными, сколько длительными. Эти нервные расстройства и называются неврозами.

Дора Моисеевна Воровская умерла, не пережив смерти мужа… 9 августа 1924 года ее прах был доставлен в Кремль. Урна с прахом была опущена в могилу Вацлава Воровского у Кремлевской стены. Это была первая урна, помещенная в некрополе на Красной площади — до этого никого из вождей революции не кремировали.

Дора Моисеевна Воровская (урожденная Мамутова) родилась в Одессе в семье врача. Год рождения неизвестен. В 1904 году в Берлине Дора встретилась с Вацлавом Воровским, которого не так давно оставила жена. Дора и Вацлав поженились. После октябрьского переворота Воровская выполняла обязанности дипкурьера и секретаря в посольствах Советской России в Стокгольме и Риме.

Женщина и мужчина… Этот союз вечен, как вечны проблемы, порожденные им. Коварство и вероломство шагают по одной тропе с любовью, жестокость и жадность крадется вслед за чистым чувством. Но сколько еще на свете чистой любви! Даже среди власть имущих!

Мать Вацлава Воровского с детства окружила сына любовью, заботой и пониманием.

Он родился в скромной квартире на Землянке в семье коллежского асессора Вацлава Зеноновича Воровского. Это был третий ребенок в семье. Ради такого торжества отец новорожденного надел свой лучший костюм, нацепил орден Святого Станислава. Отвечая на поздравления, Вацлав Зенонович произнес:

— Я хочу, чтобы Вацик пошел по моим стопам и стал инженером: даром, что ли, я ему свое имя дал… Выпьем за инженеров, людей-созидателей…

За окном падал первый снежок. Шел 1871 год… 27 октября в Москве началась жизнь Вацлава Вацлавовича Воровского. Он родился в дворянской семье. Отец его окончил курс наук в Строительном училище Главного управления путей сообщения и получил звание инженера-архитектора. Работал он на Московско-Курской железной дороге. Весной 1873 года, проверяя железнодорожный мост, оступился и упал в воду. Вечером Вацлав Зенонович почувствовал сильный жар. Болезнь стремительно развивалась, и вскоре он умер от скоротечной чахотки. В то время Вацику было всего лишь полтора года. Он не помнил отца, и только мать — Августина Устиновна, урожденная Шварц, — часто говорила о большом желании мужа сделать сына инженером-строителем…

Мать ревностно взялась за воспитание единственного сына (двое других детей умерли в раннем возрасте). Она горячо любила Вацика и делала все, чтобы он «вышел в люди» и зажил той обеспеченной жизнью, которой жила когда-то она сама. Со смертью мужа жить стало намного труднее: скромной пенсии не хватало. Приходилось экономить, распродавать вещи. Но маленький Вацик не замечал недостатков. Он жил в мире тех сказок, которые по вечерам читала или рассказывала ему мать. Случалось, что некоторые сказки наводили впечатлительного мальчика на размышления. Как-то, прослушав «Принца и нищего», Вацик спросил:

— Мама, а почему так: один бедный, а другой богатый?

Августина Устиновна объяснила как могла, что мальчики родятся или богатыми, или бедными. Тогда Вацик заинтересовался: