Адам Nergal Дарский - Исповедь Еретика

Но ты не насмехался над ней?

Может, чуть-чуть. Даже если и шутил, то по-доброму.

«Издалека у Польши лицо Доды и братьев Качиньских».

Это мои слова. Так я сказал в одном из интервью. Много лет назад.

И это была критика польской музыки.

Так и есть. Но обрати внимание на то, что с журналистом я разговаривал до того, как познакомился с Доротой. Ее сценический образ и репертуар в то время были немного скучными. Она испытала сильные метаморфозы со времени своих музыкальных начинаний. И она знает об этом. Я тоже, смотря на фотографии прошлых лет, в основном тихонько усмехаюсь.

О чем ты подумал, когда узнал, что эта девушка из журналов ищет встречи с тобой?

Появилось два чувства: удивление и заинтересованность. За несколько дней до этого я читал интервью с Доротой в журнале Pani. Это было действительно хорошее интервью, а чувственная фотосессия подстегнула мое любопытство. Хотя я не думал об этом намеренно.

А дальше?

Дорота не отступала. Мы как раз были всей группой на Musikmesse во Франкфурте, самой крупной музыкальной ярмарке Европы. Во время очередной затяжной вечеринки у меня зазвонил телефон… Это был знакомый виджей с MTV. Он довольно красочно начал рассказывать, что сегодня виделся с Додой, а она просто выпрашивала мой номер телефона. «Ну, раз ты так заинтересована, то я сделаю свой ход», — подумал я тогда. И узнал ее номер. Написал сообщение, она — мне, так все и началось.

Вы встретились?

В первый раз встретились в Гданьске. Мы только закончили записывать Evangelion. Дорота была девушкой из совершенно другого мира, что меня только подстрекало, добавляло ситуации пикантности. Мы встретились вечером, около десяти часов, а на такси в отель я отвез ее около шести утра. На следующий день мы договорились пообедать в баре Przystań [29] Пристань. — Попьск. в Сопоте. Я спал часов шесть, наверное. Меня разбудил телефонный звонок; поднимаю и слышу голос Дороты: «Так что, мы на рыбалку идем?» Она была обезоруживающей.

Между вами возникла химия?

И химия, и другие встречи. В Лондоне, где мы сводили альбом, еще в Варшаве. И, наверное, тогда все и началось. Я впервые увидел этих странных существ, носящихся с фотоаппаратами. Папарацци. Раньше я жил в коконе, существовал только в мире метала и абсолютно не знал о такой касте. Естественно, я знал, что существуют Fakt или Super Express, но не заглядывал в эти издания, да и зачем? Даже и не подозревал, что существует целая куча этих «пудельков», «крендельков», «сплетниц» и других похожих порталов.

Серьезно?

Честное слово. Я сижу с девушкой, у нас свидание, а тут какие-то люди выскакивают с фотоаппаратами и втихаря нас фотографируют. Это был шок.

Втихаря?

Я никогда не подозревал Дороту в том, что она сдавала нас папарацци. Хотя сомнения все равно есть. Сейчас я знаю, что если ты действительно захочешь с кем-то встретиться вдали от папарацци, то сможешь. Хотя для чего мне теперь эти уловки? Это уже неважно.

Когда ты почувствовал себя новым обитателем мира «крендельков»?

Я не знал, что все закончится такой бурей. Понимал, что если нас сфотографировали, то эти фото где-то да появятся. Но не думал, что это станет известно на всю Польшу. То, что произошло дальше, раздавило меня полностью… Я позвонил нескольким своим приятелям и парням из группы, чтобы предупредить, что то, что появится в прессе и в Интернете, может их удивить.

Они знали о твоем свидании с Додой?

Я не спрашиваю у них разрешения, если хочу встретиться с девушкой.

Как они отреагировали?

Смешно. Самым коротким разговор был с Патриком, нашим вторым гитаристом. Всего три слова: «Гонишь! Не верю!» И положил трубку. Я пожал плечами и звонил дальше. Орион на минуту онемел, а потом выдал исконно польское: «Курва!» В конце концов я дозвонился до Збышека. Он слушал, не перебивал, а когда я закончил и ждал такую же реакцию, как у Патрика, он сказал: «Охренительно! Вот это веселая ситуация!» Я не чувствовал негативных эмоций. Их удивляло не то, что я могу появиться на страницах желтой прессы, но то, что я встречаюсь с Додой.

На следующий день не было ощущения, что на тебя все смотрят?

Нет. Я привык к тому, что кто-то может меня узнать, ведь я выступаю на сцене. Просто ситуация была другой, но очень похожей.

Ваших фотографий появлялось все больше.

Мы с ужасом за этим наблюдали.

Такая жизнь.

Много фотографий было сделано по договоренности?

Ни одной. Я никогда не опускался до того, чтобы договариваться о «случайных» снимках. Я знаю, что это широко распространенная практика у разных звезд и «звездулек», но не пачкаю себя такими вещами. Не ищу славы любой ценой. Папарацци, охотники за знаменитостями, наглые фанаты и таблоиды — это налог, который платят за признание. Мне было на него плевать.

А на различных мероприятиях разве нет договоренностей?

Это другая ситуация. Встречи и фотографии — часть программы. В этом случае, если надо, пусть снимают. В других — я всегда от них убегал. Я чувствую, что эта среда эволюционирует. Не обязательно в правильном направлении. До того как я узнал, как это все работает, был знаком с несколькими папарацци. Это были обычные парни, мне случалось перекинуться с ними парой словечек. Хотя, наверное, я никогда не чувствовал к ним приязни. Если ты решаешься на работу, которая состоит в том, чтобы следить и подглядывать за другими, то, должно быть, есть в тебе что-то ненормальное. Так же, как и я не стану отлавливать бродячих псов, нормальный человек не станет папарацци.

Но и блэк-метал музыкантом тоже.

И это факт.

Как патологический блэкер сосуществовал с патологическими папарацци?

Один парень производил впечатление относительно нормального. Когда я выходил из дома, за огурцами ли, или туалетной бумагой, он здоровался и спрашивал о здоровье. При этом не был особенно нахальным. Просто старался быть приветливым. Как-то раз мы с Доротой выходили из бара, а он стоял и щелкал нас. Мы вышли погулять, поэтому были без машины, сбежать не могли. Он сфотографировал нас, а потом предложил подбросить. Довез до самого дома.

Оказалось, он давнишний фанат метала. В какой-то момент он указал на меня и спросил у Дороты: «А ты знаешь, что он ездил в тур со Slayer?». А она ему: А кто это — Slayer?»

И это не была договоренность?