Адам Nergal Дарский - Исповедь Еретика

Сегодня ты бы сделал так?

Я не знаю. Бывало, что меня что-то беспокоило. Грипп, позвоночник, горло. Но концертов я не отменял. The show must go on. Врачи есть везде. Играли ли мы в Кракове, или в Берлине, или на другом конце мира — я всегда знал, что если мне станет плохо, то я найду специалиста, заплачу ему, а он поставит меня на ноги.

И после того как ты сбежал из больницы, кто-то поставил тебя на ноги?

Нет. Сначала я берегся. Не пил, сразу после концерта шел спать. Что-то было не так, но постепенно приходило в норму. Со временем я поставил сам себе диагноз. Понял, что это нервы, смирился с этой мыслью и игнорировал симптомы. После половины тура я и не помнил, что со мной было.

Летом 2010 года ты думал, что происходит то же самое?

Да. Мы тогда поехали на фестиваль в Чехию. Когда уже были на месте, мне стало плохо. Я подумал, что это из-за волнения. Но когда закончилось выступление, у меня моментально поднялась температура. Наверное, тогда до меня дошло, что происходит что-то нехорошее. Я поверил фактам. Температура, странные уплотнения на голове, понос, увеличенные лимфатические узлы на шее… На концерт приехал мой знакомый хирург. Осмотрел меня и посоветовал срочно сделать анализ крови.

Ты послушался его совета?

Не было времени. После концерта была назначена автограф-сессия. Орион, видя, в каком я состоянии, не хотел, чтобы я шел, но я заупрямился и отправился на встречу с фанатами. Она длилась полтора часа. После я был настолько вымотан, что единственное, что был в состоянии сделать, — это забраться в автобус и заснуть.

Заснул?

Не сразу. Я сильно вспотел. Еще ночью мы выехали обратно в Польшу. На первой автозаправке я вышел за аспирином. Принял сразу две таблетки и только тогда заснул. Проснулся уже в Варшаве. На врача не было времени, через несколько часов у нас был самолет в Грецию.

Ты полетел?

Да. Было плохо. Я уже понял, что антибиотики, выписанные мне врачом, не помогают. Через несколько дней перестал их принимать. Еще я постоянно потел.

В Греции летом довольно жарко…

Я думал так же, тем более Дорота ненавидит кондиционеры, мы вообще его не включали. Но я бывал в тропических странах, и до меня быстро дошло, что если человек просыпается весь в поту, то не в жаре проблема. Тревожные звоночки звучали со всех сторон. Проблемы с дыханием продолжались. Я пробовал плавать в бассейне. Обычно я довольно долго могу плавать без одышки, тогда же был не в состоянии переплыть бассейн даже раз.

После нескольких резких движений я хрипел. Когда засыпал, мои легкие издавали странный свист, словно что-то мешало дыханию. Дорота смеялась над этим. Передразнивала меня… Наверное, она старалась меня развеселить, недооценивая симптомы и превращая все в шутку. Частично ей это удавалось, но беспокойство росло во мне каждый день.

И где-то в глубине сознания появилось слово «рак»?

Наверное… Наверное, как только я произнес его вслух. Я спросил у Дороты, что будет, если окажется, что у меня опухоль.

И что же?

«Ну что ты, не сходи с ума», — услышал в ответ.

Ты не думал, что надо бросить все, вернуться домой и пройти обследование?

Нет. Я уже не игнорировал симптомов, хотя пренебрегал ими. Но начал чаще звонить знакомым-врачам. Установил с ними горячую линию.

Что это тебе дало?

Все сошлись на одном: без анализа крови двигаться некуда.

Это немного.

Немного, но что можно было сделать? В конце концов, нам удалось отправиться вместе в отпуск. Я старался строить хорошую мину при плохой игре. Не хотелось портить Дороте отдых, да и мне самому нужно было отдохнуть от работы. Помнится, появилась тогда мысль, что все симптомы: кожные изменения, температура и понос — не что иное, как результат заражения какой-то тропической инфекцией. Это не было смертельным приговором и отлично объясняло мое состояние. Я анализировал прошедшие месяцы. Я ведь был в Японии, в Австралии, в Таиланде…

Именно Таиланд был самым важным пунктом в моих рассуждениях. Я вспоминал, как, вернувшись оттуда, моя тогдашняя девушка заболела. У нее на руках появились странные узоры. Оказалось, она подхватила какого-то паразита. Я думал, что со мной произошло то же самое. Этой версии и придерживался до самого возвращения. Собирался пойти в Институт морской и тропической медицины в Гдыне.

Отправился туда сразу после приземления?

Нет. У меня были обязательства. Нужно было отыграть еще два концерта. Сначала вместе с Мацеем Маленьчуком я должен был выступить на концерте в Познани. Потом Behemoth должны были играть на Castle Party. Но для меня уже было место в больнице, и я знал, что проведу там по крайней мере несколько дней. Я был в этом уверен.

Те концерты были так важны для тебя?

Если бы я знал, что болен, то отказался бы от них. Но я не знал, и они были для меня важны. Анджей Смолик, прекрасный польский музыкант-мультиинструменталист, подготовил интересную авангардную версию Lucifer. Из этого вышел больше театральный спектакль, чем концерт. И, в конце концов, давай не будем врать, если кто-то предлагает тебе пятнадцать тысяч злотых за восьмиминутное выступление, ты не откажешься.

A Castle Party?

Там мы играли на день позже. И были хедлайнерами. Я действительно хотел там выступить. Концерт Behemoth на готическом фестивале был демонстрацией силы.

Тебе не нравится готик-метал?

Нравится, особенно Fields of the Nephilim и The Sisters of Mercy, но это другой случай. Castle Party — это оборки и воланы. Не перевариваю этой эстетики. Это смотрится вычурно. В любом случае наше выступление должно было быть впечатляющим. Со сцены должно было лететь черное конфетти, приехали девушки, которые танцевали с огнем. Должно было быть сильно.

Было?

Я скажу так: в таком состоянии никогда раньше не выступал и надеюсь, что не буду. На протяжении всего концерта я притворялся. Глотал слова, обрывал концовки, отходил от микрофона и не пел целые фразы. Я был напуган. Не мог дышать. И считал минуты до конца выступления. Кроме того, публика нас не оценила. Я думаю, мы оказались для них слишком брутальными. Это было очень странное выступление.

Для чего ты вообще вышел на сцену?

Я правда чувствовал себя слабо, это факт, но перед самым концертом принял псевдоэфедрин, который на какое-то время зарядил меня. Мне казалось, что все преодолею. В итоге я выпил пол-аптечки нашего тур-менеджера. Он был болен астмой и держал полный арсенал облегчающих дыхание средств. Я пользовался его ингаляторами.

Еще перед концертом ты не мог отдышаться?

Castle Party, как подсказывает название, проходил в замке. Чтобы там выступить, нужно было сначала взобраться на вал. Это небольшое расстояние тогда для меня стало серьезным препятствием. Каждую минуту я задыхался. Чтобы забраться на вершину, мне было необходимо несколько передышек. Каждый раз я останавливался на пару минут и приходил в себя. Наверное, я продолжал себя обманывать, потому что раньше, как я и говорил, из-за стресса у меня были проблемы с дыханием. Я все время убеждал себя, что некоторые симптомы просто выдумал.