Евгений Белецкий - Пик Сталина

находилась группа, а с юга на север, мимо Танымасского ледника. Несколько

ниже по течению русло вновь открытого ледника поворачивало почти под

прямым углом на запад и дальше, после нового поворота на север, терялось в

глубине ущелья. Верховье ледника, находившееся километрах в тридцати от

перевала, замыкалось цепью вершин, одетых, вечными льдами. Склоны их

высоко поднимались над снежными полями ледника. Во всех боковых

ущельях также виднелись массы льда и снега.

Основное русло ледника-гиганта имело незначительный уклон; казалось,

что мимо перевала спокойно течет огромный поток шириною в 2-3

километра. На поверхности ледника были видны три срединные морены; их

огромные валы, сложенные из обломков горных пород, четко обозначались на

чистой поверхности ледника. Темные-полосы морен послушно следовали

течению ледника, повторяя все его изгибы. Цепи гор, расположенные на

запад от ледника, достигали наибольшей высоты в районе, лежащем позади

поворота основного русла ледника на запад. В разрыве облаков Я.И. Беляев

мог различить ряд остроконечных пиков хребта вершина одного из них имела

форму скошенной трапеции.

Я.И. Беляев надел лыжи и осторожно пошел; по неизвестному леднику.

Идти было трудно. То и; дело на пути открывались глубокие трещины и

снежные озера — глубокий снег, пропитанный талой водой. Вскоре

исследователь вернулся к своим спутникам, и они сообща начали

располагаться на ночлег. Маленькая палатка была быстро установлена на

вытоптанной в снегу площадке и растянута на ледорубах. Внутри ее

разостлали спальные мешки, у выхода установили спиртовую кухню. За

приготовлением ужина время шло незаметно; стало темнеть. Сперва на

восточной части неба, а затем и в зените зажглись первые звезды, только

вблизи склонов вершин западного хребта клубились тяжелые тучи. Заметно

похолодало. Затихло журчанье потоков, воду в ледяных колодцах затянуло

62

тонкой корочкой молодого льда. Исследователи забрались в свои спальные

мешки и застегнули полы палатки.

На следующий день Я.И. Беляев и его спутники двинулись вниз по

течению нового ледника. Справа и слева в основное русло вливались

огромные ледники-притоки, широкие боковые долины были сильно

заснежены. Продвигаться вперед было утомительно и небезопасно. Под

жаркими лучами солнца снег размяк и пропитался водой. Снежные мосты, по

которым приходилось переходить через глубокие трещины, подтаяли и были

ненадежны. Многочисленные ручейки, сливаясь, образовывали

непроходимые потоки, мчащие свои воды в крутых ледяных берегах. К

исходу дня, 27 июля, Я.И. Беляев вернулся к своей палатке. Ему было ясно,

что исследование нового ледника отнимет у членов экспедиции много сил и

времени.

Вечером ученый долго не мог уснуть: вопрос о леднике не давал ему

покоя. Он перебирал в своей памяти все, что могло иметь отношение к

новому леднику. Ни Ванч, ни Гармо не могли получать свои воды от

неизвестного ледника, потому что он спускался с юга на север и его верховья

даже отдаленно не были похожи на ледник Гармо. Не мог ледник спускаться

и к долине Абдукагора, это противоречило всем имеющимся сведениям о ее

верховьях.

«Таким образом оставалось одно предположение, — вспоминал

впоследствии о своих выводах, сделанных в тот вечер, Я.И. Беляев, — ледник

питает Мук-су, то есть является не новым ледником, а ледником Федченко.

Но тогда ледник Федченко приобретает грандиозные размеры, и эти размеры

меня приводили в полное смущение»1.

Поздно ночью один из спутников Я.И. Беляева, немецкий альпинист

Кольхаубт, разбудил своих соседей по палатке и стал жаловаться на острую

боль в глазах. Зажгли фонарь. Глаза Кольхаубта были красны, непрерывно

текли слезы. Он уже с трудом различал предметы, даже огонь свечи казался

1 «Памирская экспедиция 1928 года». Труды экспедиции, выпуск V, изд, 1929 г.

63

ему задернутым густой темной сеткой. К утру Кольхаубт ослеп. Накануне,

идя по леднику, он несколько часов находился среди снежных полей,

освещенных ярким солнцем, пренебрег защитными дымчатыми очками и

поплатился за это жестоким ожогом сетчатки глаз. Я.И. Беляев отправил

часть своих спутников за помощью в базовый лагерь. Вскоре погода стала

ухудшаться. Сперва сильный порывистый ветер принес с запада высокие

облака. За ними поползли мрачные свинцово-черные тучи; клубясь, они

тяжело переползали через перевалы западного хребта и скоро заполнили

густой пеленой ледниковую долину. Когда начался снегопад, отряд

отправился вниз... Кольхаубт шел с забинтованными глазами, опираясь на

своих спутников.

Верхняя часть ледника Федченко.

28 июля весь состав экспедиции узнал о замечательном открытии,

сделанном в верховьях Танымаса. Сообщение Я.И. Беляева о громадном

леднике оживленно обсуждалось во всех палатках. Теперь к этому леднику

были прикованы помыслы членов экспедиции. Но что это за ледник? Какой

реке дает он начало? Это оставалось неясным и требовало выяснения. Нужно

было также наметить новые пути поисков западных перевалов. 1 августа для

64

решения этих задач в поход выступил топограф И.Г. Дорофеев в

сопровождении своего помощника красноармейца Гизятова и нескольких

рабочих-таджиков, занятых подноской топографического инструмента.

На топографа И.Г. Дорофеева с первых дней работы экспедиции была

возложена особая задача. Он должен был производить инструментальную

топографическую съемку тех труднодоступных участков высокогорья,

которые попадали в «мертвые» пространства, вне «поля зрения» объектива

фототеодолита, и не покрывались фотограмметрической съемкой1. Уже с

первой недели работы в горах топограф показал себя человеком, обладающим

большой энергией и исключительной настойчивостью в достижении цели. На

своем пути к лагерю в верховьях Танымаса он прошел со съемкой свыше 220

км, обследовал долину р. Кара-джилга и впервые нанес на карту сложную си-

стему ледников и вершин, расположенных в хребтах Заалайском и Зулумарт.

В его распоряжении не было достаточного количества легких палаток,

спальных мешков и высококалорийного продовольствия, предназначенного

для высокогорных походов. До приезда руководства экспедиции все

высокогорное снаряжение находилось в безраздельном пользовании

немецкой группы ученых и альпинистов. Ее руководители не спешили