Array Array - Другая сторона Луны
- Название:Другая сторона Луны
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2006
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Array Array - Другая сторона Луны краткое содержание
Другая сторона Луны - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
А я не считал это усердием и вовсе не похваляюсь им тут. Я скорее скажу, что не знаю, как поступил бы несколькими годами позже, в другой больнице, уже всему наученный и разобравшийся в окружающей обстановке. Что, так и катал бы ее? Не уверен. Совсем не уверен.
Доктора с годами меняются, знаете ли.
Ее, конечно, уже нет на свете. Удивлюсь, если полгода прожила.
6
Я всегда ходил в приемный покой с затаенным ужасом. Внешне был неизменно собран, спокоен, зато внутри разливалась не то чтобы паника, но неприятное сосущее ощущение.
Так было везде, во всех больницах, где я побывал.
Однажды, будучи в ординатуре при Первом Медицинском, я тоже так пошел, потому что дежурил. Вечером, стемнело.
В приемном на кушетке лежала девочка шести лет.
Рядом, отвернувшись - мама. Которую всю сотрясало, и она была в прострации.
Потому что у девочки был раскроен череп, и виден мозг. Она, конечно, была без сознания, но еще жила.
Какой-то грузовик выехал из подворотни и стукнул ее, и спешно уехал, никто об этом грузовике ничего не запомнил.
Я, отучившийся в общей сложности девять лет - шесть просто в институте, год в интернатуре, два в ординатуре, плюс всякие курсы - беспомощно стоял и ничего не мог сделать. Вообще нечего. Формально я должен был прийти, потому что поврежден мозг. Но практически я был абсолютно бесполезен. Ждали нейрохирургов.
Все было в крови, необычно яркой.
Наверное, уже тогда во мне зародилось сомнение - на своем ли я месте? Оно и раньше было, но я отмахивался.
Это случилось лет пятнадцать назад. И с тех пор не было дня, чтобы картина не вставала передо мной в полном объеме.
7 Вроде бы отдельная вещь, но... Или: "Сможешь выйти на площадь?..."
Я долго думал, писать ли об этом. Решил, что стоит. Потому что один очень неглупый человек поставил мне настолько же неглупый диагноз делирия, который в просторечье называется "белкой". Дело в том, что я после долгого перерыва попил, попил, да и стал примечать вдруг призраков, прикрытых одеялами: мелькнут - и исчезнут, да как будто и не было их; и еще они оставили по себе три стакана с остатками разноцветных фруктовых соков, которых я не пил, а потом клавиатура в ноутбуке вдруг утонула так, что буквы стали кубами, желтыми и зелеными, совершенно невозможно писать роман. Потом я заклеил себе пластырем левую бровь, попросил ложками вычерпать из носа дым и выразил желание идти на Сенатскую площадь. Что я там намеревался совершить, остается загадкой. Лично я не имею об этом ни малейшего представления. Но дело ведь в принципе! Помните, как строго спрашивал Галич: "Сможешь выйти на площадь?" Да запросто.
В общем, я допился до чертей, а эта перспектива светит, насколько я понимаю, очень многим моим читателям. Тем, кому не светит, можно дальше не читать - не будет ничего ни приятного, ни почетного. Но раз уж я дохтур и обязался по-павловски записывать за собой все, даже распад, то должен полезать груздем в кузов. Особенно оказавшись в роли пациента - совершенно для меня новой и неожиданной.
Как ни странно, я плохо представлял себе, где находится Сенатская площадь. Я полагал, что она расположена прямо за углом, где распивочная "Ева", и рвался туда так, что родным приходилось меня сдерживать. Поговорив кое с кем по телефону, они усадили меня в такси и повезли-таки в направлении Сенатской площади, но я остался к ней совершенно равнодушным и даже вообще не обратил на нее внимания. Вдобавок побаливали разбитые где-то лоб, локти и колени.
Меня везли умирать на Васильевский остров и привезли в место, которые я не знал, что бывают. А я повидал довольно много медицинского говна.
Это была наркологическая больница для синяков и торчков, которых держали вместе, в границах одного отделения. Синяки были тихие, как и сам я стал тихий, а торчки тихими отнюдь не были, но и о тех, и о других речь пойдет впереди.
Некоторые, однако, похваляются сочетанием в себе обоих качеств.
Представьте себе красное кирпичное здание, что-нибудь вроде арсенала, казармы или тюрьмы. Решетки на окнах, амбарные замки на дверях. Мобильные телефоны и прогулки запрещены.
О звонке домой по служебному телефону через девятку молил на коленях.
Палаты на 10 человек без дверей; интересы: "В субботу вечером", "Кривое зеркало", Новые Русские Бабки и Петросян, да еще: плакаты "Пепси", "Мадонна с младенцем", странный Диплом за изготовление какого-то мороженого. Телевизоры старенькие, потому что денег нет ни на лекарства, ни на белье; телевизоров нет даже в одноместных палатах-люкс, где и не жил никто. ВИЧ-инфицированные и гепатит С, все вместе, одна процедурная; общая ванная, работает раз в неделю. Санитаров нет, полы моют пациенты в режиме трудотерапии; иногда их моет буфетчик. Поразительно малочисленная популяция тараканов, чего не скажешь о комарах. Облупленные стены: протечки, известка, поганочные грибные пятна, плесень. Обоев нет и следа. Санитарам надо платить, а зачем платить, когда за кусок хлеба может работать мой сосед, который лежит там уже девять месяцев, будучи выгнан женой и тещей.
Из-под кроватей выгребают бумагу, измазанную говном.
У наркотов, татуированных куполами и перстнями, ножи; героин не переводится, отработанный чифир вываливается литровыми банками. Все контакты и встречи с этими людьми происходят в сортире, которого не сыщешь и в Верхней Вольте, даже вооруженной ракетами.
- Олень, блядь!...
- Ты не мимо ссышь?...
С сортиром, который курилка, я познакомился только на следующий день. В первый же мне впороли такое, что у меня из головы вылетели и Сенатская площадь, и весь Санкт-Петербург.
В сортире у наркотов налажены "дороги": клянчат и крадут нитки, спускают банки куда-то на третий этаж через решетку; потом эти банки возвращаются, наполненные чем-то. В первый же день у меня сперли тесемку с брюк, и вскоре я видел, как ее уже ладят под "дорогу": "коня" засылать. Подобрев, прикармливают воробьев моченым хлебом.
Банка внизу постукивает о подоконник адресата, колеблемая штормовым предупреждением...
Но в моей палате подобрались милые, алкогольные мужики. Ничего не могу сказать. Обычные мужики, каких миллионы и миллионы, а я уже видел у них все диагнозы и перспективы.
Типичные алкогольные разговоры:
- Я здесь третью неделю. Сейчас бы граммчиков 100-150 - да, Леша?
Сосед по койке:
- Я что - опять заснул?
- Так это ж хорошо (я ему).
- Да я понимаю, что неплохо.
Вот - квинтэссенция! Вообще говоря, умение местной публики спать поражало. Поверьте - мне скармливали и впарывали не меньше, да еще и таблетки изволь выпивать в присутствии сестры, но все же, все же... А уж наколят некоторых! Заваливаются в сортире, в постороннем ссанье, или ползут по коридору. Один, плача, интересовался: а какой здесь срок лечения? Ответ: ты, главное, не хавай этих таблеток и уколами не порись, а то пиздец тебе... Сосед говорил про такого новенького: есть такая категория - ванька-встанька; хуй уложишь, пока сам не угомонится. Ванька-дедок предлагал, ползая, культурный обмен: он, дескать, упал с седьмого этажа, и все деньги высыпались, а ему очень нужна маленькая - вот он и соединит в ТВ зеленый и красный кабели, так что станут видны все каналы, а за это ему - маленькую.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: