Наталья Богуненко - Музруков

Знания такого широкого, общего плана были остро необходимы всем участникам магистральных работ по ядерному проекту. Но особенно тем, кто должен был стать сотрудником комбината № 817. Именно здесь предстояло выстроить сложную, разветвленную технологическую цепочку. Ведь какими бы значительными ни были трудности при возведении промышленного уран-графитового реактора, уникального по всем параметрам сооружения, его постройка и запуск еще не приводили к решению поставленной задачи, то есть к изготовлению плутониевого заряда. Для этого необходимо было создать и запустить еще два завода: один — для получения металлического плутония из продуктов работы уран-графитового реактора и другой — для изготовления из этого металла деталей заряда.

Свойства плутония к тому времени были совершенно неизвестны нашим специалистам. Значит, чтобы наладить его обработку, требовалось одновременно с решением производственных задач провести множество экспериментов по изучению особенностей нового металла. И огромный объем задач такой сложности, такого большого значения нужно было выполнить как можно быстрее. Именно поэтому практически для всех предприятий Первого Главного управления был принят немыслимый по всем привычным меркам режим работы, о котором писал А. П. Александров: исследователями еще не была получена информация, необходимая для проектирования промышленного реактора и двух перерабатывающих заводов, а конструкторские организации страны начали разработку документации для них.

При такой постановке дела невозможно было избежать ошибок, даже если прочие обстоятельства оказались бы менее тяжелыми.

Постановлением правительства СССР № 3007-892 от 1 декабря 1945 года под строительство комбината (сначала он назывался заводом) № 817 была отведена так называемая площадка «Т» недалеко от Кыштыма. Строительные работы на ней развернулись уже в феврале 1946 года. В постановлении Совета Министров СССР от 9 апреля 1946 года «О подготовке и сроках строительства и пуска завода № 817» указывались не только сроки ввода предприятия в строй, но и объемы его продукции. Генеральный план создания комбината был принят 24 апреля 1946 года на секции № 1 Научно-технического совета и оформлен решением ПГУ за № 81724. 13 июня 1946 года было утверждено проектное задание, предусматривающее размещение комбината на площади двухсот квадратных километров.

Основных предприятий на комбинате должно было быть четыре: два атомных реактора — уран-графитовый и тяжеловодный (он построен позже) и два завода — радиохимический, задачей работников которого были выделение плутония из облученного урана и очистка его от продуктов деления, и химико-металлургический, где изготовлялись бы детали из плутония для атомной бомбы.

Особое внимание было обращено на необходимость строительства ТЭЦ и создание водного хозяйства — системы аварийного охлаждения реактора. Намечено было и местоположение жилого поселка. Итак, весной 1946 года план застройки огромной территории был готов. Однако работы на ней развернулись уже в конце 1945-го. Это убедительно говорит о том, что создание нового предприятия велось исключительно высокими темпами.

Из соображений секретности место, где комбинату предстояло расположиться, должно было быть относительно удаленным от больших городов и оживленных транспортных магистралей. Но при этом требовались наличие магистральной железной дороги и очень мощных источников большого количества электроэнергии, огромные объемы воды для охлаждения активной зоны реакторов, отстойники радиоактивных отходов, не имеющие выхода в бассейны крупных рек.

Заместитель начальника ПГУ А. П. Завенягин предложил выбрать район между городами Кыштым и Касли. Это был благодатный край: огромное количество озер, богатые леса. Рядом имелась промышленная база — Кыштымско-Каслинские железоделательные заводы, Теченская фабрика по производству корундового порошка.

Когда строительство комбината № 817 развернулось, выявилась глубоко заложенная организационная неразбериха, порожденная тем, что участники работ не имели ясного представления о их направленности, целях, значении. На стройке присутствовал только исполнитель работ, подрядчик. А вот представителей заказчика — производственников — на новой площадке не было достаточно долгое время. Всем заправляли сами строители.

В феврале 1946 года на стройку приехал начальник Главпромстроя НКВД СССР А. Н. Комаровский, чтобы на месте решить вопросы строительства ЛЭП и железной дороги. Потребности нового объекта были огромны. Только для создания строительной инфраструктуры, согласно указаниям вышестоящих органов, в 1946 году сюда необходимо было доставить 18 миллионов штук кирпича, 4 тысячи тонн извести, 1,5 тысячи кубических метров железобетонных изделий. При этом характер строительства основных производственных сооружений оставался совершенно неясным.

Первоначально строительные работы на площадке комбината № 817 вела организация под названием «Челябметаллургстрой». Ее начальник, Я. Д. Раппопорт, получив относительно будущего объекта самые общие указания, начал с создания инфраструктуры огромной стройки и организации быта строителей. Контингент их состоял в основном из заключенных, военно-строительных батальонов и бывших советских военнопленных. Раппопорт сумел добиться высокой эффективности труда на своих стройках, и 1 мая 1946 года уже состоялось официальное открытие первой ветки желез ной дороги. Очень быстро, в течение месяца, были построены тринадцатикилометровая ЛЭП-220 и еще одна линия электропередач, ЛЭП-110, от Касли до селения Старая Теча. Несколько ранее через тайгу были проложены лежневки — деревянные дороги.

Пока на стройку не поступала промышленная проектная документация, обещанная к 1 июля 1946 года, на территории комбината проводились работы общего назначения. Строилось жилье для строителей и будущих сотрудников комбината — они уже начали прибывать на площадку по партийным путевкам. Жилье возводилось согласно следующим нормам: 1,5 квадратных метра для заключенных и 3,5 квадратных метра для вольнонаемных. Создавались подсобные предприятия: карьеры, завод по изготовлению щебня, бетонный и ремонтный заводы, компрессорная, дизельная, объекты строительной индустрии.

В апреле 1946 года на стройплощадке наконец появился заказчик — первый директор комбината П. Т. Быстров. В целях соблюдения секретности объект получил характерное для того времени название: База-10. Петр Тимофеевич, переведенный из Кемерова, где он возглавлял завод № 192 наркомата боеприпасов, имел большой опыт работы на вновь создаваемых предприятиях оборонной промышленности. Ознакомившись с ходом дел на стройплощадке, Быстров уехал в Москву. Вскоре после этого и был принят генеральный план строительства на новом объекте.