Ольга Зуева - Географ В. А. Кондаков

Вадима поражало грубое обращение с учениками, но не менее удивляли злые насмешки учащихся над учителями.

В гимназии уделяли большое внимание религиозному воспитанию. На церковь тратили огромные средства. Стоимость ее оформления была в пять раз больше, чем библиотеки пансиона {2} 2 См.: Зверев А. В. Старейшее учебное заведение г. Перми. Пермь, 1909. . Но у Вадима именно в эти годы полностью сложилось отрицательное отношение к церкви.

Преподаватель закона божьего протоиерей Черняев не пользовался уважением гимназистов. Как-то во время прогулки они встретили батюшку, который шатался из стороны в сторону, еле владея ногами. Это зрелище доставило гимназистам явное развлечение, и они дружно рассмеялись.

Окрик появившегося наставника оборвал веселье.

В Осинском городском училище Вадим получил хорошую подготовку. До четвертого класса гимназии ему фактически нечего было делать. Свободное время в основном уходило на чтение.

Мальчика увлекли путешествия. Звали за собой в далекие неведомые страны герои Жюля Верна, индейцы Фенимора Купера и рыцари Вальтера Скотта. Он занимался самообразованием, углубленно изучал языки.

Гимназистам разрешалось ходить в оперный театр только при полной успеваемости. С плохим прилежанием не выпускали из пансиона. Надо сказать, что Пермская опера имела богатый репертуар и часто обновляла его. Это была одна из немногих оперных трупп России, содержавшихся на городские средства.

В то время увлечение театром-оперой захватило всех от мала до велика. Кондаков на закате своей жизни с величайшим восторгом вспоминал Круглова — Бориса, Князя Игоря, Эскамильо; Закаржевского — Германа; Девос-Соболеву — Травиату; Ковелькову — Ольгу.

«Их образы, их сценические дарования оставили неизгладимую память, согревали и освещали жизнь мою до старости», — писал Кондаков.

Во время обучения Кондакова в гимназии в Перми были только две, да и то временные, художественные выставки. Одна — Денисова-Уральского в доме Мешкова на Набережной [2] Ныне ул. Орджоникидзе. . Вторая, организованная библиотекой Смышляева, — на Сибирской улице. Кондаков не раз посещал их.

В стенах классической гимназии, независимо от ее установок, формировался человек, преклоняющийся перед искусством.

Последние годы Вадиму было трудно учиться: болел отец, и денег было все меньше и меньше. Это заставило юношу искать заработки.

Не раз шел он по темным, безлюдным улицам в серой гимназической шинели — пятнадцатилетний репетитор — и думал: «Почему так безнаказанно наглы в своем поведении мои ученики — баловни богатых семейств?»

И как же он был рад, когда встретил родственную душу в лице Коли Черешнева! {3} 3 Черешнев Н. О. (Новиков) — поэт, драматург (1884–1917). Окончил пермскую гимназию и два курса Казанского ветеринарного института. Стихи и рассказы печатались в газетах и журналах. Пьесы «Частное дело», «Собачья свадьба», «Тучка золотая» шли на сценах столичных и провинциальных театров. Молодой писатель погиб в 1917 г. под Верденом. Первый их разговор произошел неожиданно в доме знакомых отца. Перед Вадимом стоял высокий мальчик, глаза которого смотрели внимательно, серьезно. В словах же, обращенных к Вадиму, слышалась легкая ирония. Вскоре мальчики духовно сблизились. Они беседовали обо всем. Очень часто — о социальном неравенстве.

В стенах гимназии за воспитанниками бдительно следили. «Вольные» разговоры друзья обычно вели во время прогулок, когда разрешалось гулять без наставников.

Происходили эти прогулки весной. Летом пришлось расстаться: Коля уехал в Пашийский завод к родителям.

Позже друзья встречались редко.

Николай Черешнев стал литератором. Он принял псевдоним— Новиков. Писал стихи и рассказы, затем стал писать пьесы. Они обошли сцены многих городов России. В водевиле «Сады зеленые», в драмах «Тучка золотая» и «Частное дело» речь идет о том самом социальном неравенстве, которое так волновало двух друзей, двух гимназистов.

Вадим уже кончал гимназию, когда в семью пришло горе: умер отец. Надо было помогать матери. Много времени уходило на репетиторство, но гимназию юноша закончил с отличием и упорно готовился к продолжению образования. Мечта о Казанском университете — «храме науки» — как называл его отец, не покидала Вадима.

Вскоре Таисии Федоровне удалось получить пенсию за мужа, а от пермского мецената — пароходчика Мешкова — стипендию для сына.

Осенью юноша с Урала Вадим Кондаков переступил порог одного из старейших русских университетов.

В то время бурлила Казань. Недавно еще сонную, обывательскую, ее всколыхнули события 9 января 1905 года.

О начале нового учебного года было объявлено, но фактически занятия не начались. Их не было до конца 1905 года. Студенты проходили школу революционного образования. Вместе со всеми был и Вадим Кондаков.

«Марсельеза», «Вихри враждебные» раздавались в разных концах университета. Боевые песни призывали к решительной борьбе. До глубокой ночи вели горячие споры. Большевистские ораторы с успехом сражались с либералами и студентами-«академистами».

Администрация, стремясь отвлечь студентов, проводила лекции и беседы на темы, далекие от политики.

5 сентября 1905 года Кондаков находился вместе со всеми в актовом зале на заседании, начавшемся речью преподавателя М. Я. Капустина, «Образование и здоровье». Зал был полон, но никто не слушал: разговаривали, передавали друг другу листовки, читали прокламации Казанского комитета РСДРП.

Через несколько дней Кондаков участвовал в сходке.

Пользуясь объявленной правительством «университетской автономией», комитет РСДРП и студенчество завладели обширным вестибюлем в новом западном пристрое университета. Обычно помещение было набито до отказа. Первоначально преобладали студенческие тужурки и гимназические куртки, но мало-помалу стала появляться и «вольная публика». Кого только не было здесь! Заводские рабочие, ремесленники, гимназисты, представители свободных профессий, прислуга, уличные мальчишки и, наконец, шпики…

Об одном из таких митингов имеется запись Кондакова: «Все стояли на митинге плотно. У студентов в карманах булыжники. У председателя через плечо в кобуре револьвер. Балюстрада верхней площадки служила трибуной для оратора. С нее выступали от комитета РСДРП передовые студенты: А. С. Кулеша, Н. Н. Накоряков, П. Л. Драверт и другие.

Ректор университета профессор Н. М. Любимов просит предоставить ему слово. Аудитория разрешает, но не без выражения недоумения: по какому поводу, с какой целью?

Любимов очень спокойно, искренним голосом говорит: