Иона Ризнич - Пушкин
- Название:Пушкин
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2022
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-149390-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иона Ризнич - Пушкин краткое содержание
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Пушкин - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
«Друг Пушкин, хочешь ли отведать
Дурного масла, яиц гнилых, —
Так приходи со мной обедать
Сегодня у своих родных».
Домашнее воспитание
Отец Пушкина, Сергей Львович, был человек от природы добрый, но вспыльчивый. При малейшей жалобе гувернеров или гувернанток он сердился и выходил из себя, но гнев его скоро остывал. Он забывал о произошедшем, выкидывал проблему из головы. Вообще Сергей Львович не любил заниматься домашними делами и воспитанием детей; все была предоставлено Надежде Осиповне. А вот у нее характер был не из легких!
Никогда не выходя из себя, не возвышая голоса, Надежда Осиповна умела дуться по дням, месяцам и даже годам. Поэтому дети, предпочитая взбалмошные выходки и острастки Сергея Львовича игре в молчанку Надежды Осиповны, боялись ее несравненно более, чем отца.
Александру в детстве доставалось от нее гораздо больше, чем другим детям. Надежда Осиповна его не любила. Порой мать придумывала для сына странные и необычные наказания. Так, чтоб отучить его в детстве от привычки тереть руки, она завязала ему руки назад на целый день, проморив голодом. Мальчик терял носовые платки, так она объявила: «Жалую тебя моим бессменным адъютантом», и подала ему курточку, к которой носовой платок был пришит наподобие аксельбанта. Эти «аксельбанты» менялись в неделю два раза; при аксельбантах она заставляла его и к гостям выходить. Конечно, это было очень унизительно, но результата она достигла: Александр перестал и ладони тереть и платки терять.
За детьми следили дядька-воспитатель Никита Козлов, кормилица Ульяна и няня Арина Родионовна. О первой ничего не известно, а вот вторая обладала незаурядным умом и душевной чуткостью. Неграмотная, она наизусть знала огромное количество народных сказок и песен, которые очень любили слушать дети.
Дядька Никита Козлов тоже был хорошим сказителем и состряпал однажды из народных сказок нечто вроде баллады о Соловье-разбойнике, богатыре Еруслане Лазаревиче и царевне Миликтрисе Кирбитьевне. Поэту он был предан всю жизни, до самой смерти Пушкина.
Детство поэта
До шестилетнего возраста Александр, рос толстым, неуклюжим и замкнутым мальчиком. Он был небольшого роста, кудрявый, с африканскими чертами лица. Мальчик выглядел рохлей и замарашкой, одежда на нем сидела нескладно и быстро пачкалась.
Его нелюдимость и нежелание общаться со сверстниками приводили в отчаяние его мать. Она почти насильно водила его гулять и заставляла бегать, но он охотнее оставался с бабушкой Марьей Алексеевной, которая его очень любила. Мальчик часами мог наблюдать, как та занималась рукоделием.
Но даже любящая бабушка отмечала странный характер мальчика и порой жаловалась знакомым: «Не знаю, что выйдет из моего старшего внука: мальчик умен и охотник до книжек, а учится плохо, редко когда урок свой сдаст порядком; то его не расшевелишь, не прогонишь играть с детьми, то вдруг так развернется и расходится, что его ничем и не уймешь; из одной крайности в другую бросается, нет у него средины. Бог знает, чем все это кончится, ежели он не переменится» [6] Янькова Е. П. Рассказы бабушки, записанные Л. Благово. СПб., 1885. C. 459–460.
.
И Александр переменился! Достигнув семилетнего возраста, он стал резв и шаловлив. И снова бабушка была неспокойна, выговаривая ему: «ведь экой шалун ты какой, помяни ты мое слово, не сносить тебе своей головы». [7] Там же.
После семи лет воспитание будущего поэта было вверено иностранцам – гувернерам и гувернанткам. Первым воспитателем был французский эмигрант граф Монфор, человек умный, образованный, способный музыкант и недурной живописец; потом некий Русло, которого вспоминали как капризного самодура, мнившего себя поэтом. Преемник Русло, Шедель, свободные от занятий с детьми досуги проводил в передней, играя с дворней в дурачки, за что, в конце концов, и получил отставку. Помните из «Евгения Онегина»: «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь…». Это явно воспоминания о собственном детстве.
Учился Александр Сергеевич лениво, но рано обнаружил охоту к чтению. Не довольствуясь тем, что ему давали, он часто забирался в кабинет отца и читал другие книги – взрослые. Библиотека же Сергея Львовича состояла из французских классиков и философов XVIII века. Ребенок проводил в отцовском кабинете бессонные ночи. Читал он очень быстро и буквально «проглатывал» книги одну за другой. А это все было вовсе не детское чтение: уже девяти лет он любил читать Плутарха, Гомера, Вольтера и Руссо…
К тому же Пушкин был одарен удивительной памятью: стоило ему один раз что-либо прочесть, как он запоминал прочитанное накрепко. На одиннадцатом году он уже знал наизусть все книги из домашней библиотеки.
Эта же феноменальная память помогала ему не зубрить уроки: если учитель спрашивал первой сестру, то Саша, отвечая вторым, мог повторить все слово в слово. А вот если учитель спрашивал его первым – то он молчал, не в силах произнести ни слова.
Пушкины любили проводить вечера за чтением вслух. Сергей Львович выразительно читал детям комедии Мольера. Иногда их разыгрывали по ролям. Со временем Александр сам стал упражняться в писании подобных же комедий, пока еще на французском языке.
Восьмилетний Пушкин написал стихотворную шуточную поэму «Толиада», где описал битву между карлами и карлицами. Пушкин прочел гувернеру начальное четырехстишие, но вместо одобрения француз довел ребенка до слез, осмеяв безжалостно всякое слово этого четырехстишия. Кроме того, он нажаловался матери поэта, обвиняя ребенка в лености и праздности. Разумеется, в глазах Надежды Осиповны дитя оказалось виноватым, а самодур-учитель – правым, и она наказала сына, а учителю прибавила жалования. Оскорбленный мальчик разорвал и бросил в печку свои первые стихи.
Наученный горьким опытом, он более не показывал стихи гувернерам, а развлекал своими пьесами любимую сестру Оленьку. Именно Ольга стала его первым слушателем, причем весьма придирчивым. Однажды сестренка освистала комедию, написанную по-французски своим братиком, сочтя ее чересчур уж похожей на комедии Мольера.
Русской грамоте выучила Александра бабушка Марья Алексеевна; потом учителем русского был некто Шиллер; и, наконец, до самого поступления Александра в Лицей – священник Мариинского института Александр Иванович Беликов, довольно известный тогда своими проповедями. Он, обучая детей Пушкиных закону Божию, попутно учил их русскому языку. Но даже при поступлении в лицей Пушкин все еще довольно плохо писал по-русски.
Еще Беликов учил детей арифметике. Арифметика давалась Саше крайне тяжело, и часто над первыми четырьмя правилами, особенно над делением, заливался он горькими слезами.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: