Виктор Баранченко - Гавен

Народ восторженно встречал красных воинов. Крым ликовал!

17 ноября 1920 года в первом номере газеты «Красный Крым» сообщалось, что «Крымский областной комитет РКП(б) помещается на улице Менделеева в доме № 2 в особняке Крыжановского». В этом же особняке жил Юрий Гавен. Вместе с ним жили коммуной его близкие друзья.

После освобождения Крыма все органы власти возглавляли люди, вступившие на полуостров в рядах Красной Армии. На деятельности армейских товарищей сказывалось слабое знание хозяйственного положения, социальных и национальных отношений в крае. Гавен, считавшийся «старым» крымским работником, с большим тактом оказывал им необходимую помощь и поддержку. В конце ноября начались бои с махновской «повстанческой армией». Бои продолжались до начала декабря, когда остатки махновцев вырвались через Перекоп в Северную Таврию. Многие махновцы рассеялись по полуострову небольшими шайками. Но к концу года махновщина была разгромлена и бесчинства ликвидированы.

1 декабря 1920 года в извещении № 1 Крымревкома сообщалось об образовании Чрезвычайной комиссии по переселению рабочих в дома буржуазии. Правда, массовое переселение нуждающихся рабочих из лачуг в благоустроенные дома центра и района Нового города началось еще до официального сообщения.

В конце декабря Юрий Гавен выступил с большой речью на заседании широкой беспартийной рабочей конференции. Он говорил, что перед трудящимися Крыма расчищен путь возвращения к мирному труду. Делегаты конференции приветствовали декрет Советского правительства от 21 декабря 1920 года «Об использовании Крыма для лечения трудящихся».

К новому 1921 году, через шесть недель после освобождения Крыма, местные органы власти всюду овладели положением и наладили нормальную работу. Профсоюзы перестраивались по производственному принципу, из их правлений были изгнаны меньшевики и эсеры. В правлении кооперативов были введены коммунисты из армейского продовольственного аппарата.

Начался новый, очень трудный для Крыма 1921 год. Гавен много и плодотворно участвовал в разрешении самых неотложных задач, вел огромную работу в Крымревкоме. С января 1921 года ему были подчинены отделы труда и финансов. При этом за ним было оставлено и общее наблюдение за работой всех отделов Крымревкома.

Бежавшая со всех концов страны в Крым буржуазия и местные спекулянты, нажившиеся на войне, награбили массу ценностей, но вывезти их не успели.

В середине января в Крыму было произведено вскрытие сейфов частных владельцев в банках. При ревизии сейфов нашли спрятанное буржуазией огромное количество драгоценностей, серебра, платины, золотых ювелирных изделий, бриллиантов, жемчуга, валюты и ценных процентных бумаг. Это было неплохим началом финансовой деятельности Гавена.

В январе же Крымревком занялся учетом рабочей силы, мобилизацией специалистов, их трудоустройством и отправкой в промышленные центры Советской страны. В гражданскую войну бежала на юг, в Крым, вместе с буржуазией и белыми офицерами масса буржуазных специалистов: инженеры, экономисты, агрономы и прочие. Далеко не всех можно было использовать в хозяйстве Крыма. В то же время в них была большая нужда в промышленных районах страны. Мобилизация и трудоустройство многих тысяч «спецов» и планомерная «переброска» их на север явились плодотворным делом Комтруда, подчиненного Гавену.

Намечены были меры, которыми регулировались порядок и сроки предоставления отпусков трудящимся по болезни. Крымревком принял постановление об охране труда подростков и молодежи, об установлении института выборных молодежных инспекторов труда. Практически основные вопросы организации труда в Крыму решались при непосредственном участии Гавена.

Он руководил массовой кампанией трудовой мобилизации. Началась беспощадная борьба с труддезертирами, бездельниками, лодырями и тунеядцами. Был брошен лозунг: «Буржуазию-белоручек — на принудительные работы!» Само собой разумелось, что диктатура рабочего класса — это диктатура труда над бездельниками и дармоедами, война паразитам. В городах на всех перекрестках тянулись транспаранты с надписями: «Кто не работает, тот не ест!»

Гавену были подчинены учреждения народного суда и революционных трибуналов в Крыму. На полуострове еще остались банды, организованные белогвардейцами и иностранной агентурой. Не проходило дня без нападений бандитов на наши воинские части. Редкий день проходил без убийства советского или партийного работника. Не прекращались нападения на пассажиров и автотранспорт на магистральных дорогах. В глубинных районах банды терроризировали целые селения, убивали татар-коммунистов и советских активистов. Чекистам и особистам пришлось немало потрудиться в борьбе с контрреволюцией. Гавен был одним из руководителей этой борьбы.

В феврале состоялся первый крымский съезд представителей ревкомов. Открывая съезд, Гавен напомнил о значении Крыма как всероссийской здравницы и призвал местных работников оправдать надежды трудящихся на отдых и лечение в благодатном Крыму.

В середине марта 1921 года Гавен докладывал на крымском съезде профсоюзов «О задачах профсоюзов и восстанов лении хозяйства, разрушенного войной». Доклад был выслушан с огромным вниманием. В общепартийной дискуссии о роли профсоюзов Гавен защищал линию ЦК партии и твердо стоял на ленинских позициях. Он последовательно выступал против троцкистского тезиса огосударствления профсоюзов, низведения их на положение казенных канцелярий. Он боролсл также с «рабочей оппозицией», которая проповедовала анархо-синдикалистские начала в профсоюзных органах и сбивалась на отрыв профсоюзов от партийного руководства.

Во второй половине марта Гавена утвердили председателем комиссии по улучшению быта рабочих. Комиссия продолжила массовое переселение нуждающихся рабочих и инвалидов войны в квартиры буржуазии, занималась устройством быта престарелых рабочих, детскими домами и борьбой с безработицей.

Крымревком утвердил инструкцию и план устройства домов-коммун при фабриках и заводах для семейных и одиноких рабочих с общим питанием, общими кухнями и столовыми, читальнями, яслями и детскими садами. Гавен с семьей тоже поселился в доме-коммуне. В этом удивительно красивом по своей архитектуре здании утвердился дух интернациональной дружбы. Каждый, кто впервые попадал сюда, сразу замечал это. Кроме семьи Гавена, в этой коммуне жили личный секретарь Юрия Петровича — Шалва Эришвили, молодой студент-коммунист, душевный и жизнерадостный грузин; старый товарищ Арменуи по енисейской ссылке, скромная и молчаливая ткачиха Ксения Несвадьба, работавшая на местной фабрике «Труд»; старая большевичка — работница Люба Пындрик; Фаина Ставская — политкаторжанка, отбывавшая в Рижском централе часть своего срока каторги, а теперь работавшая культурницей в Крымпрофсоветё.