Терезио Боско - Сон сбылся

– Нугаты, нугаты! Кто купит нугаты? [11]

Проповедник на амвоне притворялся, что теряет терпение:

– Убирайся отсюда! Здесь не базар!

– Но я ведь должен продать сладости! А здесь столько ребят. Неужели не будет желающих?

Разговор шел на пьемонтском наречии, и ребята хохотали до упада. Вновь прибывшие стояли, оцепенев. Куда же они попали? Тем временем священники весело спорили, но постепенно переводили разговор на темы денег, ругательств, говорили о радости, вытекающей из общения с Богом. Наконец и те, которые прибежали за «вором», начинали улыбаться и интересоваться затронутыми вопросами.

Наконец начиналось чтение литании. Смущенные азартными играми, пробираясь к дону Боско, спрашивали:

– А деньги вы нам вернете?

– Через минуту, после благословления.

Выйдя во двор, он отдавал им содержимое платочка и угощал полдником. Потом брал от них обещание, «что с сегодняшнего дня будут сюда приходить поиграть». И действительно, многие из них потом приходили в ораторию.

Стефано Гастанье так вспоминает о своем детстве. «Дон Боско был всегда первым во всех играх, был душой отдыха. Не знаю, как это у него получалось, но он умел находиться во всех уголках двора, среди каждой группы молодежи. Он всех нас видел. Мы были растрепанными, часто неряшливыми, назойливыми, капризными. А он любил общаться с наиболее бедными. К самым младшим питал материнскую любовь. Мы часто дрались, ссорились. Он нас разнимал, поднимая руку как бы для удара, но никогда никого не ударил, только с силой взяв за плечи, разводил нас в стороны».

Джузеппе Буцети тоже вспоминает: «Я познакомился с сотнями ребят, которые приходили в ораторию безо всякого воспитания и понятия о религии, но в скором времени коренным образом меняли свое поведение. Они так привязывались к нашей оратории, что никогда ее не оставляли, а исповедовались и причащались каждое воскресенье». Крепко досаждала, особенно летом, расположенная вблизи «Садовница» (густо посещаемая корчма). В часовню, когда окна и двери были открыты, доносились пьяные песни и возгласы. Иногда громкие ссоры заглушали голос проповедника. Неоднократно дон Боско был вынужден сойти с амвона, снять комжу и епитрахиль и пойти в корчму утихомирить пьяниц, пригрозив им позвать карабинеров.

Со временем оратория стала все больше нуждаться в сотрудниках. Священники Борель, Карпано и другие были заняты по воскресеньям другими делами. Откуда взять воспитателей, катехистов и учителей, особенно в вечернюю школу? Дон Боско вспомнил свой сон, где «много барашков превратились в пастухов». Поэтому он стал подыскивать себе помощников среди своих ребят. Он подобрал среди старших юношей наиболее старательных и стал их обучать отдельно. «Эти юные наставники – пишет дон Лемони (а было их в начале восемь-десять) – оказались идеальными, более того, некоторые из них в будущем стали прекрасными священниками».

На помощь пришли также светские люди из города: золотых дел мастер, два купца, владелец торговой лавки, коммерсант и плотник.

Зимой 1846/1847 года произошел драматический случай. Четырнадцатилетнему пареньку, который давно уже посещал ораторию, отец лавочник, неисправимый алкоголик, запретил принимать участие в этих встречах. Юноша не послушался отца и продолжал приходить. Отец пригрозил сыну, что убьет его, если это повторится еще раз.

Однажды воскресным вечером паренек вышел из оратории позже обычного. Дома его уже поджидал еле стоящий на ногах родитель с топором в руках. Он встретил сына с криком:

– Ты опять был у дона Боско!

Испуганный мальчик бросился бежать. Отец бежал за ним, вопя:

– Убью тебя как собаку!

Наблюдавшая эту сцену мать побежала за мужем, чтобы задержать его. Благодаря молодости и быстрым ногам, юноше удалось прибежать к оратории первым, но калитка была заперта. Он отчаянно колотил по ней кулаками, но никто не выходил открыть ее. Чувствуя, что силы его покидают, паренек быстро взобрался на большую шелковицу, росшую недалеко. Дерево было безлистым, но, к счастью, ночь была темная и туманная.

Несколько мгновении спустя прибежал пьяница со своим топором и стал громко стучать в калитку. Мама Маргарита, которая заметила карабкающегося на дерево паренька, предупредила обо всем дона Боско и пошла открывать калитку. Не успела открыть ее, как пьяный вбежал по ступенькам в комнату дона Боско, грозно крича:

– Где мой сын?

Дон Боско решительно ответил:

– Вашего сына здесь нет.

– Он должен здесь быть! – Начал шарить по углам и шкафам, угрожая:

– Вот найду его и убью!

– Я же вам сказал, что его здесь нет, – строго повторил дон Боско. Но если бы даже он и был, то это мой дом и вы не имеете никакого права входить сюда. Или вы сейчас же уйдете отсюда, или же я позову карабинеров.

– Можете себя не утруждать. Это я сейчас пойду за карабинерами и вы вынуждены будете отдать мне сына.

– Прекрасно, если так, то пошли вместе. Я имею кое-что доложить полиции о вашем поведении. Как раз представился удобный случай.

Этот человек имел свои счеты с полицией, поэтому предпочел удалиться, угрожая расправой. Когда он ушел, дон Боско с мамой Маргаритой подошли к дереву. Священник тихо позвал мальчика. Никакого ответа. Тогда он позвал громче:

– Спустись, мой мальчик, здесь уже нет никого.

Опять никакого ответа. Обеспокоенный тишиной Дон Боско по лестнице взобрался на дерево и увидел съежившегося в комок беглеца с вытаращенными от ужаса глазами. Дон Боско прикоснулся к нему. Как бы проснувшись от кошмарного сна, ребенок стал громко кричать и вырываться. Оба чуть не упали с дерева. Дон Боско крепко прижал его к себе и прошептал на ухо:

– Нет здесь уже твоего отца. Это я. Не бойся!

Постепенно мальчик успокоился и тихо заплакал. Тогда священник помог ему спуститься и отвел на кухню. Мама Маргарита приготовила тарелку горячего супа, а дон Боско постелил возле печки матрац, чтобы ребенок мог выспаться в тепле. На другой день, во избежание отцовского гнева, он отправил мальчика к знакомому хозяину, двор которого находился невдалеке. Мальчик смог вернуться домой лишь спустя продолжительное время.

Быть может, как раз это событие еще больше усугубило беспокойство дона Боско, давно живущего в его сердце, о тех воспитанниках, которые вечером не имели куда деваться. Они устраивались ночевать под мостками или в мрачных общественных приютах. Давно уже думал дон Боско о том, как принять в свой дом самых нуждающихся.

Первый шаг в этом деле был сделан однажды апрельским вечером 1847 года. Справа от дома Пинарди (если смотреть на него со стороны фасада) находился навес для сена (в настоящее время там находится проход на большой тыльный двор). Как раз под этим навесом дон Боско и разрешил переночевать шестерым ребятам. Но его ожидало разочарование. Утром гости исчезли, захватив с собой одеяла, одолженные им мамой Маргаритой. Через несколько дней дон Боско повторил попытку. Она окончилась еще хуже: ребята унесли еще и сено с соломой в придачу. Но дон Боско не унывал.