Ганс Геблер - Подводник с U-505

Утром 7-го числа мы праздновали грустную годовщину: прошел ровно год с тех пор, как мы впервые тонули от атак вражеского судна. И этот корабль был первым и единственным, который нам удалось потопить под командованием Жеха. Мы молили Бога о том, чтобы любое проклятие, нависшее над нашими головами, наконец, завершилось, теперь, когда Жех обрел свою мечту о вечном мире.

Я никогда не был суеверен, но, проходя мимо кубрика Жеха, я покрывался мурашками. Мы держали шторы плотно закрытыми, и никто не смел войти туда со дня его смерти. Даже оберлейтенант Мейер чувствовал себя уютнее на своей койке старшего офицера. Вид этих закрытых штор напоминал мне о том, как Жех прятался в своем кубрике наедине с мучительными мыслями. Казалось, будто его призрак все еще обитает в этой маленькой комнате. С тех пор, как у нас появился новый капитан, я сумел несколько преодолеть эти ощущения, но память о трагедии несчастного Жеха останется со мной до конца моих дней.

Позже этим утром мы достигли внешних подступов к порту Лорьян. Следуя указаниям штаба второй подводной флотилии, мы приблизились к нему, идя на поверхности, как привыкли делать только в темноте, и поэтому нам казалось странным видеть впереди большую белую бороду пены, когда мы разрезали волны при ясном дневном свете.

Мы приближались к входу в гавань когда, около полудня, получили FT-сообщение, приказывающее нам вернуться в квадрат 5530, для оказания помощи лодке U-123 фон Шортера. Тогда же мы увидели 4 огромных самолета, низко и быстро приближающихся с запада. Через несколько мгновений вся команда была на своих местах, готовая сражаться. Однако, несколько секунд спустя, один из них пустил опознавательный сигнал. Это была группа немецких Ю-88, посланных на помощь U-123.Чуть позже два наших торпедных катера промчались мимо нас на предельной скорости, увеличивая спасательные силы.

В течение четырех часов мы тщетно искали братскую лодку, и, наконец, получили сообщение о том, что парни из Люфтваффе обнаружили U-123 и берут контроль над ситуацией. Завершив эту миссию, не входившую в наши планы, мы пошли назад в Лорьян.

Когда мы вошли в порт, все лихорадочно занялись опустошением своих полуразрушенных шкафчиков, кидая в рюкзаки свои пожитки и готовясь к походу в казармы. Когда красный буек попал в поле нашего зрения, мы все собрались на верхней палубе и противовоздушной платформе, дабы преклонить колена.

Прогромыхать во внутренний порт в ярком дневном свете, миную старую крепость справа и французский крейсер "Страссбург", словно неподвижный барьер стоящий слева, было настоящим событием.

Мы вернулись домой целые и невредимые. Все, кроме одного.